Типовые договорыТиповые договоры



Активные юристыАктивные юристы

Телефон: +7 905 942-69-48
Телефон: 9060684949
онлайн
Фото юриста
Лакоткина Юлия Анатольевна
г. Ужур Красноярский край ( СИБИРЬ)
ответов за неделю: 3
Телефон: 8 923 308 00 82


Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 202-О10-3

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 17 августа 2010 г., Определение
Инстанция Военная коллегия, кассация
Категория Дела в отношении военнослужащих
Докладчик Коронец Александр Николаевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №202-О10-3

от 17 августа 2010 года

 

председательствующего Коронца А.Н. и судей Жудро К.С.,

при секретаре Деньгуб Е.П., с участием старшего военного прокурора управления Главной военной прокуратуры Порывкина A.B., адвоката Кострицы И.В., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам представителя потерпевшего [скрыто] - [скрыто]

военного суда от 11 июня 2010 года, которым военнослужащий Пограничного управления ФСБ России по ^области прапорщик

Демидов [скрыто]

не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27 июля 2009 года № 215-ФЗ) сроком на 9 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ст. 48 УК РФ лишен воинского звания «прапорщик».

Суд удовлетворил частично гражданский иск [скрыто] -

представителя потерпевшего и постановил взыскать в пользу потерпевшего Д Щ с осужденного Демидова Р.И. в счет возмещения морального вреда

[скрыто] рублей.

Кроме того судом постановлено взыскать в доход федерального бюджета с Демидова Р.И. [скрыто] рубля [скрыто] копеек - процессуальные издержки, слагающиеся из сумм, выплаченных в качестве вознаграждения экспертам, а также оплаты услуг адвоката Бобровской Е.Я. на предварительном следствии.

Заслушав доклад судьи Коронца А.Н., выступление адвоката Кострицы И.В., поддержавшего доводы кассационных жалоб, мнение старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры советника юстиции Порывкина A.B., возражавшего против кассационных жалоб осужденного и

представителя потерпевшего и полагавшего необходимым оставить приговор и постановление судьи без изменения, Военная коллегия

 

установила:

 

Приговором Демидов признан виновным в покушении на убийство малолетнего лица, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии.

Согласно приговору это преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

С июля 2009 года Демидов сожительствовал с гражданкой Д постоянно проживая с ней и её малолетним сыном - [скрыто].,

Примерно в 23 часа 26 ноября 2009 года в указанной квартире Демидов, после употребления спиртных напитков с [скрыто] находясь в состоянии

алкогольного опьянения, выражая недовольство поведением малолетнего [скрыто] не желавшего лечь спать, несколько раз в грубой форме

потребовал от него послушания, накричал на ребенка, а затем схватил его за плечи и, заставляя уснуть, стал сильно трясти и укладывать в кровать. В ответ на эти действия ребенок испугался и громко заплакал, а Демидов с целью прекратить плач нанес мальчику удар рукой по лицу, причинив травму носа, из которого пошла кровь.

Д Щ. пыталась воспрепятствовать Демидову избивать ребенка,

однако, он её оттолкнул. Испугавшись за жизнь сына, Д Щ. закрылась в

туалетной комнате и по мобильному телефону вызвала наряд милиции.

В это же время Демидов, продолжая свои действия, решил убить ребенка и, тем самым, прекратить надоевший ему плач. Осознавая, что потерпевший [скрыто]. в силу своего малолетнего возраста заведомо для него находится в

беспомощном состоянии и лишен возможности оказать сопротивление, Демидов взял ребенка, одетого только в трусы и майку, вынес на балкон квартиры и, открыв створки балконной рамы, в холодное время года с силой выбросил его с высоты третьего этажа (не менее 7,7 м.) на землю. После этого Демидов вернулся в квартиру и сообщил [скрыто] что её ребёнка больше нет.

В результате нанесенного удара и падения на землю [скрыто] были

причинены: тупая сочетанная травма головы в виде сотрясения головного мозга, ушибленные раны в области подбородка и верхней губы с кровоизлиянием, закрытый компрессионный перелом тела восьмого грудного позвонка, а также ссадины и кровоподтеки на лице и других частях тела, повлекшие вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья, продолжительностью свыше трех недель (21 дня).

Смерть ребёнка не наступила по независящим от Демидова обстоятельствам, в связи с оказанием ему своевременно квалифицированной медицинской помощи.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, представитель потерпевшего [скрыто] I. - [скрыто] и

осужденный Демидов выражают свое несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, просят его отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В своей кассационной жалобе [скрыто] указывает, что во время

допроса следователь [скрыто] и неназванный прокурорский работник оказывали на нее давление с целью получения показаний о том, что она видела, как Демидов выбросил её сына из окна.

[скрыто] утверждает, что суд необоснованно не учел её показания в

судебном заседании, а взял за основу её показания на предварительном следствии.

По мнению [скрыто] в ходе производства по делу вывод суда об умысле

Демидова на убийство её сына не нашел своего подтверждения.

Не учел суд пояснения педагога-психолога, данные в судебном заседании, о том, что ребенку в возрасте её сына нельзя задавать закрытые вопросы, касающиеся оценки действий других лиц.

В связи с этим она считает, что допрос её сына в больнице был проведен с нарушениями и не может являться доказательством по делу.

Оспаривает она и следственный эксперимент в квартире, поскольку в ходе проведения данного следственного действия не были учтены её показания о том, что когда она подбирала ребенка на улице, он полз от дома.

В связи с этим она считает, что суд неправильно квалифицировал действия Демидова.

Демидов в своей кассационной жалобе на приговор утверждает, что умысла на убийство малолетнего [скрыто] у него не было, а падение последнего из окна

было несчастным случаем. По его мнению, суд не представил в приговоре доказательств обратного.

Оценивая показания [скрыто], суд не учел его малолетний возраст и

умственное развитие, соответствующее 3-х летнему ребенку.

Суд необоснованно положил в основу приговора показания специалиста [скрыто], которая не могла присутствовать при допросе [скрыто] поскольку

является специалистом, работающим с более взрослыми детьми 6-11 лет. При этом суд не учел показания педагога-психолога [скрыто] которая

работает с детьми 3-х летнего возраста.

Также Демидов указывает, что при проведении следственного эксперимента не было учтено нахождение его в состоянии алкогольного опьянения.

В связи с изложенным, Демидов считает протоколы допроса [скрыто] и

следственного эксперимента недопустимыми доказательствами.

Кроме того, в кассационной жалобе Демидов оспаривает постановление судьи ¦ окружного военного суда от 26 мая 2010 года о

назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания, считает его незаконным и просит отменить.

При этом он указывает, что суд при решении вопроса о продлении ему срока содержания под стражей не учел следующие обстоятельства, наличие у него постоянного места жительства, постоянной работы, тот факт, что он не скрывался от следствия, а также отсутствие заявлений от свидетелей и потерпевших.

Доводы суда о том, что он может скрыться от следствия, воспрепятствовать уголовному судопроизводству, заняться преступной деятельностью, ничем не подтверждены.

Его ходатайство о проведении предварительного слушания для решения вопроса о признании ряда доказательств по делу недопустимыми было оставлено судом без удовлетворения, по основанию пропуска им срока, установленного ст. 229 УПК РФ.

Между тем Демидов указывает, что он срок не пропустил, поскольку копия обвинительного заключения была им получена 11 мая 2010 года, а свое ходатайство он направил в суд 13 мая 2010 года.

Государственный обвинитель и законный представитель потерпевшего Д I. в возражениях на кассационные жалобы высказывают несогласие с

доводами осужденного и представителя потерпевшего [скрыто] считают

их несостоятельными и просят приговор оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, приведенные в кассационных жалобах, Военная коллегия находит, что выводы суда о виновности Демидова в совершении преступления, вмененного ему по приговору, вопреки доводам кассационных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного и основаны не только на показаниях потерпевшего [скрыто]., но и иных согласующихся между собой и тщательно

исследованных в суде доказательствах, к числу которых относятся: показания свидетелей [скрыто],

[скрыто] объективные данные, содержащиеся в заключениях судебно-медицинских экспертов, эксперта-биолога, экспертов-психиатров и экспертов-психологов, протоколе проверки показаний на месте, осмотров мест происшествия, выемки и других.

Перечисленные доказательства подробно приведены в приговоре и надлежащим образом оценены судом. При этом окружной военный суд в приговоре указал мотивы, по которым признал допустимыми и достоверными указанные доказательства, положив их в основу приговора, и отверг другие доказательства как несоответствующие действительности, в том числе показания Демидова о своей непричастности к покушению на убийство потерпевшего, а также аналогичные показания свидетеля , [скрыто], данные ею в судебном

заседании. Правильность такой оценки сомнений не вызывает.

Как видно из материалов уголовного дела, положенные в основу приговора показания Д I на предварительном следствии при допросах её в

качестве свидетеля, а также при проверке показаний на месте, вопреки её

доводам в кассационной жалобе, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Указанные следственные действия проведены и оформлены в соответствии с требованиями закона, ходатайств о нарушении её процессуальных прав и замечаний по содержанию составленных в ходе указанных следственных действий протоколов Д I не заявляла, не

установлено и каких-либо данных, свидетельствующих о том, что при этом на нее оказывалось какое-либо давление или применялись недозволенные методы ведения следствия и, что в этих показаниях она оговорила себя и осужденного Демидова.

Не было у суда и оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, на которые имеются ссылки в жалобах, в частности протокола допроса малолетнего [скрыто] на

предварительном следствии от 22 декабря 2009 года и протокола следственного эксперимента от 13 апреля 2010 года. Обоснованные выводы суда об этом мотивированы в постановлении [скрыто] и в приговоре. Все ходатайства

сторон о допустимости представленных стороной обвинения доказательств, разрешены судом в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ.

Что же касается доводов кассационных жалоб об отсутствии у осужденного Демидова умысла на убийство потерпевшего, то они не основаны на материалах дела и опровергаются следующими доказательствами.

Так, потерпевший [скрыто] допрошенный на предварительном

следствии 22 декабря 2009 года, показал, что Демидов заставлял его лечь спать, обижал и ругал, затем сильно тряс и бил по лицу, в результате чего у него пошла из носа кровь, после этого Демидов вынес его на балкон, открыл окно и бросил вниз.

Показания потерпевшего [скрыто] подтвердила его мать [скрыто]

[скрыто]., в ходе предварительного следствия пояснив, что около 23 часов 26 ноября 2009 года в квартире [скрыто] в городе [скрыто] её

сожитель Демидов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проявляя агрессию к ребенку, не желавшему его слушаться и ложиться спать, накричал на ребенка, а затем схватил его за плечи и, заставляя уснуть, стал сильно трясти и укладывать в кровать. В ответ на эти действия ребенок испугался и громко заплакал. После этого Демидов нанес мальчику удар рукой по лицу, причинив травму носа, из которого пошла кровь. Заметив у ребенка кровь, она испугалась за его жизнь, пыталась остановить Демидова, но он её оттолкнул. После этого она закрылась в туалетной комнате и по мобильному телефону вызвала наряд милиции, а вернувшись, сына в квартире не обнаружила. При этом Демидов сообщил, что у неё ребенка больше нет. Затем, услышав доносившийся с улицы плач ребенка, она выбежала на улицу, где нашла сына лежащим на земле под балконом их квартиры.

Кроме того, [скрыто] пояснила, что самостоятельно открыть дверь на

балкон ребенок не мог, поскольку дверь была закрыта на шпингалет, расположенный в её верхней части.

Названные обстоятельства свидетель [скрыто] подтвердила в ходе

проверки показаний на месте и продемонстрировала, каким образом в кровати располагался её малолетний сын, перед тем как Демидов его схватил, начал трясти, а затем ударил.

Свидетель [скрыто] в судебном заседании показал, что примерно в 23 часа 26 ноября 2009 года он, являясь оперативным дежурным городского отдела милиции, принял телефонный звонок от [скрыто] (на тел. 02), в ходе

которого она сообщила, что её ребенка убивает «незаконный муж».

Свидетель [скрыто] показала, что около 23 часов 26 ноября 2009 года она, находясь в своей квартире [скрыто] услышала доносившийся с улицы плач

ребенка. Выглянув в окно, она увидела на балконе квартиры [скрыто] Демидова, который несколько раз пытался закрыть створки рамы, а под этим балконом на удалении от стены дома примерно на 4 метра она увидела лежащего на земле ребенка.

В ходе проверки показаний на месте свидетель [скрыто] продемонстрировала, из какого окна она наблюдала Демидова на балконе и место, где на земле под балконом на расстоянии 4 - 4,5 м. от стены дома лежал [скрыто]

Объективно показания потерпевшего и его матери, данные на предварительном следствии, подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у [скрыто] обнаружены: тупая сочетанная травма головы в виде сотрясения головного мозга, ушибленные раны и ссадины в области подбородка, переносицы и верхней губы с кровоизлиянием, закрытый компрессионный перелом тела восьмого грудного позвонка, а также ссадины и кровоподтеки на лице и других частях тела. По мнению эксперта, признаки выявленных у потерпевшего телесных повреждений являются характерными для травмы от падения с высоты, а сотрясение головного мозга, ушибленные раны в области подбородка и верхней губы с кровоизлиянием, ссадины и кровоподтеки на лице, могли образоваться как при падении с высоты, так и в результате ударов рукой по лицу.

Соответствуют показаниям потерпевшего [скрыто] и показания

других свидетелей по делу.

Так свидетель [скрыто] - соседка Демидова, показала, что около 23 часов 26 ноября 2009 года она, находясь в квартире [скрыто] услышала с балкона соседней квартиры плач ребенка, а через короткий промежуток времени крик ребенка со стороны улицы. Выбежав на улицу, она увидела [скрыто] которая несла на руках своего малолетнего сына. При этом ребенок был в крови и испачкан грязью.

Статьи законов по Делу № 202-О10-3

УК РФ Статья 48. Лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград
УК РФ Статья 105. Убийство
УПК РФ Статья 229. Основания проведения предварительного слушания
УПК РФ Статья 271. Заявление и разрешение ходатайств

Производство по делу

Загрузка
Наверх