Типовые договорыТиповые договоры



Активные юристыАктивные юристы

Телефон: +7 905 942-69-48
Телефон: 9060684949
не в сети
Фото юриста
Лакоткина Юлия Анатольевна
г. Ужур Красноярский край ( СИБИРЬ)
ответов за неделю: 11
Телефон: 8 923 308 00 82


Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 26-В10-78

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 27 декабря 2010 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по административным делам, надзор
Категория Административные дела
Докладчик Гуляева Галина Александровна
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №26-В10-78

от 27 декабря 2010 года

 

председательствующего Горохова Б.А.

рассмотрела в судебном заседании 27 декабря 2010 г. гражданское дело по иску Аушевой [скрыто] к Прокуратуре Республики Ингушетия о

взыскании задолженности по дополнительным гарантиям и компенсациям за время выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте по надзорной жалобе прокуратуры Республики Ингушетия на решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 апреля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 14 июня 2007 г., которыми заявленные требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А., выслушав объяснения представителя прокуратуры Республики Ингушетия Агафонова И.Е., поддержавшего доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

Аушева Л.И. обратилась в суд с иском к Прокуратуре Республики Ингушетия о взыскании задолженности по дополнительным гарантиям и компенсациям за время выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте.

В обоснование своих требований ссылалась на то, что ее муж Аушев [скрыто], умерший 21 марта 2001 г., проходил службу в органах

прокуратуры Республики Ингушетия с 29 июля 1992 г. по 11 марта 1996 г.

он выполнял задачи по нормализации обстановки, восстановлению законности и правопорядка на территории Республики Ингушетия. Действующим законодательством за работу в указанных условиях предусмотрены дополнительные гарантии и компенсации в виде льготного исчисления выслуги лет (один месяц службы за три месяца), оплата окладов по воинским должностям и по воинским званиям в двойном размере, доплата за особые условия службы, сложность, напряженность и высокие достижения в труде. В связи с эти Аушева Л.И. просила обязать ответчика зачесть Аушеву Д.К. в выслугу лет на льготных условиях период службы в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте, взыскать с прокуратуры Республики Ингушетия в ее пользу задолженность по денежному содержанию Аушева Д.К. за указанный период в сумме [скрыто] руб., произвести перерасчет

«пенсионных» надбавок с момента достижения 20 лет выслуги с учетом льготного исчисления.

В судебном заседании Аушева Л.И. отказалась от требований в части перерасчета «пенсионных» надбавок, взыскании задолженности за неиспользованное санаторно-курортное лечение.

Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 апреля 2007 г. иск удовлетворен. С прокуратуры Республики Ингушетия в пользу Аушевой Л.И. взыскана задолженность по денежному довольствию в размере [скрыто] руб. Прокуратура Республики Ингушетия обязана засчитать

Аушеву Д.К. в выслугу лет для назначения пенсии период фактической работы с октября 1992 г. по 11 ноября 1996 г. в условиях чрезвычайного положения и при вооружённом конфликте из расчёта один месяц службы за три месяца.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 14 июня 2007 г. решение суда оставлено без изменения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 июля 2010 г. прокуратуре Республики Ингушетия восстановлен срок на подачу надзорной жалобы на указанные судебные постановления.

В надзорной жалобе прокуратура Республики Ингушетия просит решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 апреля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 14 июня 2007 г. отменить и вынести новое судебное постановление, которым в удовлетворении заявленных требований отказать.

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 26 октября 2010 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в порядке надзора и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гуляевой Г.А. от 26 ноября 2010 г. надзорная жалоба прокуратуры Республики Ингушетия с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Аушева Л.И. надлежащим образом извещённая о времени и месте рассмотрения дела в порядке надзора, в судебное заседание Судебной коллегии

не явилась, в связи с чем на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным рассмотрение дела в ее отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения состоявшихся судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что в период осуществления мужем истца служебной деятельности территория Республики Ингушетия была отнесена к зоне вооружённого конфликта и на ней устанавливался режим чрезвычайного положения, в связи с чем прокурорским работникам, выполнявшим служебные задачи на территории Республики Ингушетия в указанный период, должны предоставляться дополнительные гарантии и компенсации, предусмотренные Законом Российской Федерации от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах».

Судебная коллегия полагает, что данные выводы суда основаны на неправильном толковании и применении правовых норм, регулирующих порядок предоставления названных гарантий и компенсаций.

Так, постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2005 года № 649 дополнен раздел 1 Положения об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 942, согласно части 1 которого в выслугу лет (трудовой стаж) для исчисления пенсии прокурорским работникам, уволенным со службы в соответствии с пунктом «а» статьи 13 Закона Российской Федерации «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей», засчитывается на льготных условиях период службы (в том числе время нахождения в командировке) в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах из расчета 1 месяц службы (работы) за 3 месяца, в

том числе в органах прокуратуры Российской Федерации, действовавших на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики, но не ранее чем со 2 ноября 1992 года и не позднее дня отмены чрезвычайного положения на территории этих республик.

Следовательно, период службы подлежит зачёту на льготных условиях только в том случае, если такой период проходил в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах.

В соответствии с Законом РСФСР «О чрезвычайном положении» и Законом Российской Федерации «О безопасности» Указом Президента Российской Федерации от 2 ноября 1992 года № 1327 «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской Республики» на территории Республики Ингушетия со 2 ноября

1992 года было введено чрезвычайное положение.

Указом Президента Российской Федерации от 27 марта 1993 года № 407 режим чрезвычайного положения с 31 марта 1993 года был отменён и чрезвычайное положение распространено лишь на отдельные территории Пригородного района и прилегающие к нему местности Республики Северная Осетия - Алания, а также Назрановского района Республики Ингушетия. Этот режим чрезвычайного положения продлевался на основании соответствующих Указов Президента Российской Федерации и с 15 февраля 1995 г. был отменён. Следовательно, вывод суда о зачёте периода службы Аушева Д.К. на льготных условиях из расчёта один месяц службы за три месяца после отмены чрезвычайного положения нельзя признать законным.

Кроме того, не соответствует положениям закона и вывод суда об удовлетворении заявленных требований в части взыскания дополнительных денежных выплат за весь указанный истцом период.

В соответствии со статьей 1 Закона Российской Федерации от 21 января

1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, а также военнослужащим-офицерам, прапорщикам, мичманам, военнослужащим сверхсрочной службы, проходящим военную службу и не заключившим контракта о прохождении военной службы, постоянно или временно выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах, на период выполнения этих задач устанавливаются оклады по воинским должностям и оклады по воинским званиям в двойном размере.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций», принятым в соответствии со статьей 7 вышеуказанного Закона, предусмотрено, что военнослужащие и сотрудники органов внутренних дел, выполняющие

задачи по установлению мира, законности и правопорядка, нормализации обстановки на территории Республики Северная Осетия и Ингушской Республики находятся в условиях чрезвычайного положения, в связи с чем им предоставляются соответствующие дополнительные гарантии и компенсации.

Пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 31 марта 1994 года № 280 «О порядке установления факта выполнения военнослужащими и иными лицами задач в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах и предоставления им дополнительных гарантий и компенсаций» установлено предоставлять военнослужащим и сотрудникам дополнительные гарантии и компенсации только за время фактического выполнения ими задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооружённого конфликта (но не ранее дня введения на соответствующей территории чрезвычайного положения или отнесения местности к зоне вооружённого конфликта и не позднее дня отмены чрезвычайного положения или решения об отнесении к зоне вооружённого конфликта, определённых Правительством Российской Федерации), и предусмотрено, что периоды выполнения военнослужащими и сотрудниками задач в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах оформляются приказами командиров воинских частей, начальников штабов, оперативных и иных групп.

Таким образом, названные дополнительные гарантии и компенсации могли предоставляться за время фактического участия в выполнении задач на определённых территориях, оформленных соответствующими приказами.

Тем самым, фактическое участие в выполнении соответствующих задач должно быть доказано по делу в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (часть 1 статьи 56).

Суд в нарушение названного требования процессуального законодательства и при отсутствии доказательств, подтверждающих фактическое выполнение Аушевым Д.К. задач на территории, где введено чрезвычайное положение, либо в местности, которая отнесена к зоне вооружённого конфликта, удовлетворил исковые требования. При этом приказов руководителя прокуратуры Республики Ингушетия либо Генерального прокурора Российской Федерации, свидетельствующих о выполнении прокурорскими работниками Республики Ингушетия соответствующих задач в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах, не имелось.

Кроме того, действие приведённого пункта распространено на прокурорских работников пунктом 2 постановления Правительства Российской Федерации № 649 от 29 октября 2005 г. «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года № 942» с 11 ноября 2005 года.

В данном случае суд в нарушение Указа Президента Российской Федерации от 23 мая 1996 года № 763 «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской

Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» придал обратную силу постановлению Правительства Российской Федерации № 649 от 29 октября 2005 года (пункт 2), в связи с чем неправомерно удовлетворил требования истца в указанной части за период до вступления в силу постановления Правительства Российской Федерации № 649 от 29 октября 2005 года.

Кроме того суд незаконно произвел расчёт задолженности по дополнительным денежным выплатам исходя из полного денежного содержания Аушева Д.К. (должностной оклад, доплата за классный чин, выслугу лет, особые условия службы, доплата за сложность, напряжённость и высокие достижения в труде) со ссылкой на статью 44 Федерального закона от 17 января 1992 года №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», в редакции на момент возникновения спорных правоотношений, предусматривавшей, что денежное содержание прокурорских работников состоит из должностного оклада; доплат за классный чин, выслугу лет, особые условия службы (в размере 50 процентов должностного оклада); доплат за сложность, напряжённость и высокие достижения в труде. Тогда как положениями Закона Российской Федерации от 21 января 1993 года № 4328-1 «О дополнительных гарантиях и компенсациях военнослужащим, проходящим военную службу на территории государств Закавказья, Прибалтики и Республики Таджикистан, а также выполняющим задачи в условиях чрезвычайного положения и при вооруженных конфликтах» установлено увеличение исключительно окладов по должности и по воинским званиям, а не целого денежного содержания при выполнении задач в условиях чрезвычайного положения и при вооружённых конфликтах.

Следует также учитывать, что обращаясь с настоящим иском, истец ссылалась на нарушение прав ее мужа - Аушева Д.К., умершего 21 марта 2001 г., который работал в органах прокуратуры Республики Ингушетия в период с 29 июля 1992 г. по 11 марта 1996 г.

Согласно части 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя.

Из содержания статьи 1183 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что суммы начисленной заработной платы и приравненных к ней платежей и оставшиеся неполученными наследодателем при жизни переходят по наследству.

Правом о признании права на дополнительные гарантии и компенсации, связанные с выполнением определенных задач в условиях чрезвычайного положения и в зоне вооруженного осетино-ингушского конфликта, как следует из вышеприведенных норм права, обладает исключительно тот гражданин, которому производилась выплата заработной платы (денежного содержания) без учета указанных гарантий и компенсаций, поскольку такое право связано с его личным субъективным правом.

Поскольку данные выплаты неразрывно связаны с личностью наследодателя, то денежные суммы, на получение которых претендует истец,

согласно статье 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации не входят в состав наследственного имущества.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 апреля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 14 июня 2007 г., нельзя признать законными и они подлежат отмене.

Принимая во внимание, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, судом первой инстанции установлены, Судебная коллегия находит возможным, отменяя судебные постановления, принять новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение, об отказе Аушевой Л.И. в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 387, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 27 апреля 2007 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия от 14 июня 2007 г. отменить. Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении иска Аушевой [скрыто] к прокуратуре Республики Ингушетия о взыскании задолженности по дополнительным гарантиям и компенсациям за время выполнения задач в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте отказать.

Статьи законов по Делу № 26-В10-78

ГК РФ Статья 1112. Наследство
ГК РФ Статья 1183. Наследование невыплаченных сумм, предоставленных гражданину в качестве средств к существованию
ГПК РФ Статья 385. Извещение лиц, участвующих в деле, о передаче кассационных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции
ГПК РФ Статья 387. Основания для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке
ГПК РФ Статья 390. Полномочия суда кассационной инстанции

Производство по делу

Загрузка
Наверх