Типовые договорыТиповые договоры



Активные юристыАктивные юристы

Телефон: 9060684949
Телефон: +7 905 942-69-48
не в сети
Фото юриста
Лакоткина Юлия Анатольевна
г. Ужур Красноярский край ( СИБИРЬ)
ответов за неделю: 11
Телефон: 8 923 308 00 82


Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 4-О08-89СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 16 сентября 2008 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Иванов Геннадий Петрович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №4-О08-89СП

от 16 сентября 2008 года

 

председательствующего - Кочина В. В. судей - Иванова Г. П. и Каменева Н. Д.

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 16 июня 2008 года, которым

АРХИПОВ

осужден по ст. 116 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 30 тысяч рублей, по ст. 127 ч. 2 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, к 4 годам 6 месяцам лишения свободы и штрафу в размере 30 тысяч рублей в колонии-поселении.

МАКСИМОВ [скрыто]

осужден по ст. 116 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 20 тысяч рублей, по ст. 127 ч. 2 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 13 годам лишения свободы и штрафу в размере 20 тысяч рублей в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешен гражданский иск потерпевшей [скрыто]

[скрыто] и решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., изложившего материалы уголовного дела, доводы кассационного представления и кассационных жалоб, выступления осужденного Максимова А. Л. и в защиту его интересов адвоката Шейдабекова Р. С, просивших изменить приговор и смягчить наказание, потерпевшей [скрыто] и прокурора

Кривоноговой Е. А., просивших приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, судебная коллегия

 

установила:

 

по приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Архипов и Максимов признаны виновными в нанесении побоев, в незаконном лишении человека свободы, а Максимов также в умышленном убийстве, совершенном без отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Преступления совершены 28-29 мая 2008 года на территории

при обстоятельствах, указанных

в приговоре.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в связи с допущенными при рассмотрении дела судом нарушениями уголовно-процессуального закона.

По мнению автора представления, председательствующий неправильно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей.

Так, органами предварительного следствия Архипов и Максимов обвинялись в том, что они по предварительному сговору между собой с

целью лишения жизни избили [скрыто], привезли его в багажнике автомобиля на берег реки, где вновь подвергли избиению, а затем утопили в воде.

Председательствующий же, формулируя основные вопросы о доказанности события преступления и о доказанности его совершения Архиповым, в нарушение требований части 1 ст. 339 УПК РФ, не

включил в них указание на то, что все действия в отношении [скрыто]

были совершены «с целью лишения жизни».

В результате действия Архипова были квалифицированы председательствующим только как нанесение побоев, поскольку присяжные заседатели исключили из второго вопроса указание на то, что Архипов принимал участие и в утоплении [скрыто].

Также, вопрос по позиции защиты Максимова под № 6 был поставлен перед основным вопросом о его виновности, тогда как в соответствии с требованиями части 3 ст. 339 УПК РФ он должен был ставиться после этого вопроса.

В итоге оказалось неясным, как следует оценивать утвердительный ответ присяжных заседателей на данный вопрос - как смягчающее наказание обстоятельство либо как обстоятельство, исключающее преступность деяния Максимова.

Кроме того, автор представления считает, что поскольку защитой была предложена версия происшедшего, отличающаяся от предъявленного обвинения, в частности, что предварительного сговора между Архиповым и Максимовым на убийство [скрыто] не было, а

утопление последнего произошло в ходе обоюдной драки Максимова с потерпевшим, председательствующему следовало поставить три основных вопроса по позиции защиты.

Несоблюдение требований ч. 1 ст. 339 УПК РФ в данном случае повлекло неясность вердикта.

Из текста вердикта также не ясно, исключили или нет присяжные заседатели из 5 вопроса указание на то, что Максимов «заносил за руки и за ноги [скрыто] в воду, помещал его под воду, удерживая за голову и

туловище».

В ходе судебного разбирательства сторона защиты оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей, повлекшее их необъективность.

Так, защитник Шакунов своим вступительным заявлением незаконно сформировал у присяжных заседателей негативное отношение к предъявленному Архипову обвинению до исследования доказательств, поскольку заявил о противоправном поведении потерпевшего и о том, что его утопил один Максимов.

В защитительной речи адвокат Шейдабеков неоднократно допускал юридические формулировки и ввел присяжных в заблуждение, сказав, что если Максимов будет признан виновным по ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании показаний свидетеля [скрыто], приговор может быть обжалован, а если по ст. 105 ч. 1 УК РФ, то оснований для обжалования приговора не будет.

Ни в одном из вышеуказанных случаев председательствующий не останавливал защитников и не давал разъяснения присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание их утверждения.

В напутственном слове председательствующий не разъяснил присяжным заседателям содержание уголовного закона, по которому могут быть квалифицированы действия подсудимых, в случае их утвердительного ответа на вопрос по позиции защиты.

Кроме того, квалификация действий Максимова и Архипова по ст. 127 ч. 2 УК РФ противоречит предъявленному обвинению, поскольку совершение этого преступления им в вину не вменялось, изменение же обвинения допускается только тогда, когда этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Расценив действия Максимова и Архипова в отношении [скрыто] как незаконное

лишение свободы, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, чем нарушил требования ст. 252 УПК РФ.

В кассационных жалобах:

потерпевшая [скрыто] просит приговор отменить и дело

направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что сторона защиты неоднократно сообщала присяжным заседателям данные, отрицательно характеризующие ее сына, и хотя председательствующий снимал вопросы и останавливал адвокатов и подсудимых, эти обстоятельства не могли не повлиять на объективность коллегии присяжных заседателей. Кроме того, в напутственном слове председательствующий не разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание сведения, касающиеся личности потерпевшего. Не обратил председательствующий внимание присяжных заседателей и на тот факт, что сторона защиты вопреки предъявленному обвинению утверждала,

что свидетель [скрыто] _ также участвовал в избиении и убийстве

[скрыто] _. Это обстоятельство также не могло не повлиять на мнение

присяжных заседателей, поскольку их внимание было отвлечено от

основной причины возникших неприязненных отношений у [скрыто] _с

Архиповым, а не с Максимовым.

Кроме того, в первом вопросе вопросного листа не был указан умысел на убийство Архиповым и Максимовым ее сына - [скрыто].

Председательствующий же незаконно сам определил отсутствие такого умысла и допустил противоречия между приговором и вердиктом.

Вопрос под № 6 по позиции защиты был поставлен некорректно. Присяжные заседатели ответили на него утвердительно, признав доказанным, что между Максимовым и [скрыто] произошла

обоюдная драка, тогда как в основном первом вопросе ни о какой обоюдной драке речи не шло. В итоге вынесенный вердикт оказался противоречивым.

К тому же, утвердительный ответ на 6 вопрос об обоюдной драке можно расценить как основание, исключающее ответственность Максимова, как совершение им действий по лишению жизни [скрыто] в состоянии необходимой обороны, что также ставит под сомнение правильность и законность вынесенного вердикта;

осужденный Максимов, считая вердикт ясным и непротиворечивым, просит приговор в части его осуждения по ст. 127 ч. 2 УК РФ отменить и дело прекратить, ссылаясь на то, что ему эта статья не вменялась органами предварительного следствия.

Он также просит смягчить наказание, назначенное ему по ст. 105 ч. 1 УК РФ, до минимального с применением ст. 64 УК РФ с учетом вердикта присяжных заседателей, согласно которому утопление

произошло в ходе обоюдной драки. По мнению Максимова

его действия можно расценить как самооборону, к тому же присяжные заседатели признали его лицом, заслуживающим снисхождение, а председательствующий назначил ему за убийство максимальный срок лишения свободы.

Кроме того, осужденный утверждает, что председательствующий предвзято и необъективно рассматривал дело, отклонил все ходатайства защиты и вышел за пределы предъявленного обвинения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что кассационное представление и кассационная жалоба потерпевшей подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 379 УПК РФ, нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное при рассмотрении уголовного дела

судом, является основанием отмены судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей.

Как обоснованно указывается в кассационном представлении и кассационной жалобе, судом при рассмотрении настоящего уголовного дела были допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, в соответствие с ч. 2 ст. 345 УПК РФ, вердикт присяжных заседателей, на основании которого постановляется приговор, должен быть ясным и непротиворечивым.

Между тем, из вердикта присяжных заседателей следует, что они признали доказанным совершение убийства [скрыто] путем вывоза его в багажнике автомобиля на реку и утопления его в воде (утвердительный ответ на 1 вопрос вопросного листа).

Также доказанным признали присяжные заседатели и то, что Архипов действовал по договоренности с Максимовым на лишение жизни [скрыто], вывозя его на берег реки.

Такой вывод следует из ответа присяжных заседателей на 2 вопрос вопросного листа, в котором указано, что Архипов совершил действия при обстоятельствах, изложенных в первом вопросе.

Вместе с тем, отвечая на 5 вопрос вопросного листа, присяжные заседатели исключили указание на то, что Максимов совершил утопление [скрыто] в воде по договоренности с Архиповым, допустив

тем самым противоречие между ответами на 1 и 5 вопросы.

Кроме того, ответ присяжных заседателей на 6 вопрос об обоюдной драке, происходившей между Максимовым и [скрыто] в

воде, противоречит их же ответу на 1 вопрос, где таких обстоятельств не значится.

Эти противоречия вердикта, несмотря на то, что председательствующий трижды возвращал коллегию присяжных заседателей в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист, так и остались не устраненными.

В результате приговор был постановлении на основании противоречивого вердикта, что, как правильно указывается в

кассационном представлении и кассационной жалобе потерпевшей, повлекло за собой неправильную правовую квалификацию действий осужденных.

Кроме того, в судебных прениях адвокат Шейдабеков оказал незаконное воздействие на присяжных заседателей, заявив о том, что если присяжные заседатели признают виновным в убийстве только одного Максимова, то приговор невозможно будет обжаловать.

Председательствующий в нарушение требований ст. 334 УПК РФ, определяющей полномочия присяжных заседателей, и требований ст. 336 УПК РФ, устанавливающей особенности выступления сторон в прениях, не остановил адвоката и не разъяснил присяжным заседателям, чтобы при вынесении вердикта они не принимали во внимание высказывание адвоката, поскольку любой приговор может быть обжалован.

Допущенное нарушение уголовно-процессуального закона могло повлиять на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия находит, что приговор подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

Что касается остальных доводов кассационного представления и кассационной жалобы, то согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

Так, согласно ч. 5 ст. 339 УПК РФ не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении своего вердикта.

В связи с этим, нельзя согласиться с мнением прокурора и потерпевшей, которые считают, что председательствующий должен был включить в первый и второй вопросы указание на то, что все действия в отношении [скрыто] были совершены «с целью лишения жизни».

Такой правовой вывод может сделать только председательствующий по делу профессиональный судья на основании фактических обстоятельств, которые устанавливаются присяжными заседателями.

Фактические же обстоятельства, предъявленные обвинением в подтверждение умысла Архипова и Максимова на лишение жизни [скрыто], были указаны председательствующим в первом вопросе

вопросного листа.

Не основаны также на законе и утверждения автора кассационного представления о том, что по позиции защиты также должно ставиться три основных вопроса.

Вопрос № 6 по позиции защиты был поставлен председательствующим с учетом результатов судебного следствия и прений сторон.

Очередность постановки частных вопросов, действительно, как указано в представлении, определяется ч. 3 ст. 339 УПК РФ, однако в данном случае не это обстоятельство повлияло на противоречивость вердикта.

Доводы, изложенные в кассационном представлении и кассационной жалобе потерпевшей, о том, что ответы присяжных заседателей на 5 и 6 вопрос являются неясными, не подлежат рассмотрению ввиду того, что основанием отмены приговора является противоречивость вердикта.

Также в связи с отменой приговора не могут быть рассмотрены доводы кассационного представления и доводы кассационной жалобы осужденного о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, квалифицировав действия Архипова и Максимова по ст. 127 ч. 2 УК РФ.

Нельзя признать обоснованными доводы кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшей о том, что адвокат Шакунов во вступительном слове оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей, и, что до присяжных заседателей сторона защиты незаконно доводила сведения, отрицательно характеризующие личность потерпевшего.

Как следует из протокола судебного заседания, во вступительном слове защитник подсудимого Архипова излагал позицию защиты, сведения о личности потерпевшего фактически не исследовались, а выяснялись причина ссоры, которая, согласно обвинению, произошла у

него с Архиповым и Максимовым, и его физическое состояние после употребления спиртных напитков.

Поэтому у председательствующего не было оснований останавливать адвоката и в напутственном слове обращать внимание присяжных заседателей на то, что при вынесении вердикта они не должны принимать во внимание нетрезвое состояние потерпевшего.

Нельзя согласиться и с тем, что председательствующий не разъяснил присяжным заседателям содержание уголовного закона, по которому могли быть квалифицированы действия Максимова и Архипова в случае их утвердительного ответа на вопрос по позиции защиты.

Статьи законов по Делу № 4-О08-89СП

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 116. Побои
УК РФ Статья 127. Незаконное лишение свободы
УПК РФ Статья 252. Пределы судебного разбирательства
УПК РФ Статья 334. Полномочия судьи и присяжных заседателей
УПК РФ Статья 336. Прения сторон
УПК РФ Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям
УПК РФ Статья 345. Провозглашение вердикта
УК РФ Статья 64. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление
УК РФ Статья 69. Назначение наказания по совокупности преступлений

Производство по делу

Загрузка
Наверх