Дело № 4-О11-84СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 26 мая 2011 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Иванов Геннадий Петрович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №4-О11-84СП

от 26 мая 2011 года

 

председательствующего - Иванова Г. П. судей - Шамова А. В. и Микрюкова В. В.

РАССТРИГИН [скрыто]

------------------------ [скрыто] несудим [скрыто] ----- [скрыто]

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 290 ч. 1, 290 ч. 1 и 290 ч. 4 п. «г» УК РФ на основании п. п. 1,4 части 2 ст. 302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления и вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления прокурора Кузнецова В. С, просившего приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, оправданного Расстригина С. Н., адвокатов Сафронова Н. А. и Власова С. А., возражавших против удовлетворения кассационного представления, судебная коллегия

 

установила:

 

органами предварительного следствия Расстригин, работавший заместителем начальника отдела по [скрыто] району Федерального

агентства кадастров объектов недвижимости по Московской области, обвинялся в том, что он в период с 19 января 2010 года по 18 февраля 2010 года получил три взятки в виде денег, в том числе одну из них в

крупном размере [скрыто] рублей), за выдачу [скрыто] кадастровых

выписок на земельные участки, расположенные в [скрыто] районе

Московской области.

Однако коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, на основании которого судья постановил оправдательный приговор.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Указывается, что дело рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных заседателей. При отборе присяжных заседателей председательствующий необоснованно исключил из списка 8 кандидатов, которые в 2010 году исполняли обязанности присяжных заседателей. 3 кандидата были исключены только потому, что у них имелось юридическое образование, а 1 кандидат был исключен по состоянию здоровья, хотя сторона обвинения возражала против их исключения. Судья также необоснованно отказал в удовлетворении мотивированного отвода, заявленного стороной обвинения, кандидату, находившемуся в состоянии алкогольного опьянения, и необоснованно удовлетворил мотивированные отводы, заявленные стороной защиты

двум кандидатам в связи с их проживанием в [скрыто] районе. Кроме

того, он незаконно изъял у государственного обвинителя списки присяжных заседателей и рабочие записи, чем лишил его возможности заявить ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава и не позволил определить тактику представления доказательств и их анализа в прениях сторон. Утверждается, что в ходе судебного разбирательства сторона защиты оказывала незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, сообщая им о состоянии здоровья Расстригина, его семейном положении, заявляя о фальсификации материалов уголовного дела, искажая предъявленное Расстригину обвинение, выясняя вопросы, связанные с порядком получения доказательств, ссылаясь на то, что [скрыто] является провокатором, которому не нужны были кадастровые выписки на земельные участки, перебивая государственного обвинителя во время представления им доказательств и выступления в прениях, комментируя исследуемые доказательства, сообщая информацию, не имеющую отношение к фактическим обстоятельствам дела, ссылаясь на неисследованные в судебном заседании доказательства, ставя под

сомнение допустимость исследованных доказательств. Кроме того, допрос Расстригина в качестве подсудимого проведен с нарушением ст. 275 УПК РФ, поскольку Расстригин не давал показания, а проводил анализ собранных по делу доказательств, продолжая оказывать незаконное воздействие на присяжных заседателей. Выступая с возражениями на напутственное слово председательствующего, адвокат и Расстригин второй раз выступили в прениях, оценивая доказательства. Председательствующий не во всех случаях останавливал Расстригина и его защитников, нарушающих требования ст. ст. 334, 335 УПК РФ и порядок в судебном заседании, не всегда давал разъяснения присяжным заседателям, ограничиваясь лишь замечаниями в адрес участников процесса, что повлекло за собой вынесение оправдательного вердикта. Кроме того, председательствующий, сняв вопрос государственного обвинителя о месте обнаружения купюры, переданной Расстригину по второму эпизоду взятки, лишил сторону обвинения возможности выяснить фактические обстоятельства дела, имеющие непосредственное отношение к предъявленному Расстригину обвинению.

В возражениях оправданный Расстригин С. Н., адвокаты Власов С. А. и Сафронов Н. А. просят оставить кассационное представление без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и возражений, судебная коллегия считает, что кассационное представление удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно ст. 385 ч. 2 УПК РФ, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений норм уголовно-процессуального закона, вопреки утверждениям автора кассационного представления, при рассмотрении дела судом не допущено.

Как следует из материалов дела, право государственного обвинителя на представление доказательств было полностью реализовано им в ходе судебного разбирательства, что не оспаривается и в кассационном представлении.

Утверждения адвоката о том, что председательствующий лишил сторону обвинения возможности выяснять фактические обстоятельства дела, следует признать необоснованными. Вопрос о месте обнаружения купюры по 2 эпизоду взятки проверялся в судебном заседании путем оглашения протокола осмотра кабинета Расстригина и просмотра видеозаписи. Вопрос же, о котором государственный обвинитель упоминает в своем кассационном представлении, был снят председательствующим правильно, так как он не имел отношения к существу рассматриваемого дела (т. 9 л. д. 12).

Доводы кассационного представления о том, что дело рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных заседателей являются необоснованными.

Как следует из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в полном соответствие с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Так, после разъяснения кандидатам в присяжные заседатели их обязанности правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства председательствующий опросил их о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела.

По результатам опроса председательствующий в целях объективного и беспристрастного рассмотрения дела, выслушав мнения сторон, принял обоснованное решение об освобождении от участия в рассмотрении дела 12 кандидатов в присяжные заседатели. При этом права стороны обвинения на участие в формировании коллегии присяжных заседателей не были нарушены, поскольку после их освобождения осталось еще 39 кандидатов в присяжные заседатели.

Затем председательствующий рассмотрел мотивированные отводы сторон, правильно удовлетворив по два отвода с каждой из них, и, не найдя оснований для удовлетворения отвода, заявленного стороной обвинения кандидату в присяжные заседатели под номером № 4.

При заявлении немотивированных отводов указанный кандидат был отведен государственным обвинителем.

После решения всех вопросов о самоотводах и об отводах кандидатов в присяжные заседатели секретарем судебного заседания по указанию председательствующего был составлен список оставшихся кандидатов в присяжные заседатели в той последовательности, в которой они были включены в первоначальный список.

Объявив результаты отбора, председательствующий выяснил у сторон, имеются ли у них заявления о нарушениях, допущенных при отборе присяжных заседателей, на что государственный обвинитель, также как и адвокаты, заявил, что замечаний и заявлений у него не имеется (т. 8 л. д. 102).

Таким образом, в коллегию присяжных заседателей вошли кандидаты в присяжные заседатели, против участия каждого из которых в рассмотрении дела сторона обвинения не возражала.

Необоснованными являются также доводы кассационного представления о том, что сторона обвинения была лишена возможности заявить о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей.

Такое право сторонам, как видно из протокола судебного заседания, председательствующим было предоставлено, однако они им не воспользовались (т. 8 л. д. 104).

Утверждения государственного обвинителя о том, что он не мог заявить о тенденциозности коллегии присяжных заседателей ввиду изъятия председательствующим списков кандидатов в присяжные заседатели, являются надуманными.

Из протокола судебного заседания и замечаний государственного обвинителя, рассмотренных председательствующим, видно, что списки были изъяты у сторон после приведения присяжных заседателей к присяге и разъяснения им прав, предусмотренных ст. 333 УПК РФ (т. 8 л. д. 104, т. 9 л. д. 216-217).

Что касается утверждений государственного обвинителя об изъятии у него рабочих записей, и как следствие этого лишение его возможности определить тактику представления доказательств и их анализа в прениях сторон, то таких данных в протоколе судебного заседания не содержится.

Необоснованными являются также доводы кассационного представления о том, что присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт ввиду оказанного на них стороной защиты незаконного воздействия.

Так, вопреки утверждениям автора кассационного представления, в судебном заседании не исследовались данные о личности Расстригина, способные повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Сведения о социальном статусе и семейном положении Расстригина, прозвучавшие при даче им показаний и ответах на вопросы сторон, в том числе и государственного обвинителя, не могут расцениваться как исследование судом данных о личности подсудимого.

Во-первых, председательствующий останавливал Расстригина, когда он по своей инициативе касался этих вопросов и давал надлежащие разъяснения присяжным заседателям (т. 8 л. д. 266, т. 9 л. д. 132, 136). Во-вторых, в напутственном слове председательствующий напомнил присяжным заседателям, что при вынесении вердикта присяжные заседатели «не должны учитывать, какие бы то ни было сведения, характеризующие личность» Расстригина (т. 9 л. д. 171). Кроме того, в протоколе судебного заседания не содержится сведений о том, что защита доводила до сведения присяжных заседателей о плохом состоянии здоровья Расстригина. Замечания на протокол судебного заседания государственного обвинителя в этой части, рассмотренные председательствующим в установленном законом порядке, отклонены (т. 9 л. д. 216-217, т. 8 л. д. 104-105).

Необоснованными являются утверждения в кассационном представлении о том, что сторона защиты искажала обвинение во вступительном слове, поскольку ст. 335 УПК РФ не запрещает адвокату обосновывать позицию подсудимого по делу.

Необоснованными являются также утверждения государственного обвинителя о том, что стороной защиты с целью оказания незаконного воздействия на присяжных заседателей у свидетеля 3 Щ выяснялись вопросы, связанные с получением доказательств по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, обстоятельства, связанные с записью переговоров [скрыто] с Расстригиным, выяснялись

в судебном заседании государственным обвинителем, адвокат же лишь уточнял эти обстоятельства, против чего сторона обвинения не возражала (т. 8 л. д. 116, 119-120).

Необоснованными являются утверждения государственного обвинителя о том, что сторона защиты в судебном заседании выясняла вопросы, не имеющие отношения к фактическим обстоятельствам дела, и необоснованно утверждала, что в отношении Расстригина была совершена провокация взятки.

Из материалов дела следует, что [скрыто] не являлся собственником земельных участков, на которые он просил выдать кадастровые выписки, и принять участие в оперативном эксперименте ему предложили сотрудники милиции, по инициативе которых он трижды обращался с такой просьбой к Расстригину.

Учитывая эти обстоятельства, сторона защиты вправе была выяснять в судебном заседании обстоятельства, относящиеся к

профессиональной деятельности Расстригина, а также ставить вопрос о возможной провокации взятки.

Что касается выяснения стороной защиты вопросов, которые непосредственно не касались фактических обстоятельств дела, то в этих случаях председательствующий останавливал защитника, снимал вопросы и давал необходимые разъяснения присяжным заседателям (т. 8 л. д. 236 и 237, 267, т. 9. л. д. 9).

Аналогичным образом поступал председательствующий и в тех случаях, когда сторона защиты ссылалась на неисследованные в судебном заседании доказательства или пыталась поставить под сомнение допустимость доказательств (т. 8 л. д. т. 8 л. д. 267, 270, т. 9 л. д. 4, т. 9 л. д. 130, 131, 134, 136). При этом вопреки утверждениям государственного обвинителя, адвокат Сафронов в своем выступлении приводил содержание рапорта [скрыто], а не его показания, данные на предварительном следствии (т. 9 л. д. 128).

Необоснованным является также утверждение государственного обвинителя о том, что допрос Расстригина в качестве подсудимого был проведен с нарушением ст. 275 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что Расстригин давал показания о фактических обстоятельствах дела, высказывание же им оценки исследованных до его допроса доказательств не может быть вменено ему в вину, так как таким образом он осуществлял свое право на защиту. Что касается заявления Расстригина о предоставлении ему впервые возможности дать показания, то оно не могло ввести присяжных заседателей в заблуждение, так как в судебном заседании оглашались девять протоколов его допроса на предварительном следствии. Кроме того, государственный обвинитель в их присутствии подробно выяснил у Расстригина мотивы сделанного заявления (т. 9 л. д. 23-24).

В возражениях на напутственное слово адвокат Сафронов пытался снова анализировать доказательства, однако был остановлен председательствующим, а присяжным заседателям было сказано, чтобы они не принимали во внимание возражения защиты и Расстригина (т. 9 л. д. 174-175).

Не могут являться основанием для отмены приговора и иные обстоятельства, указанные в кассационном представлении, так как они не повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 14 марта 2011 года в отношении РАССТРИГИНА

оставить без изменения, а кассационное

представление - без удовлетворения.

Председательствующий

Статьи законов по Делу № 4-О11-84СП

УПК РФ Статья 275. Допрос подсудимого
УПК РФ Статья 302. Виды приговоров
УПК РФ Статья 328. Формирование коллегии присяжных заседателей
УПК РФ Статья 333. Права присяжных заседателей
УПК РФ Статья 335. Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх