Дело № 5-АПУ14-74

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 27 ноября 2014 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция
Категория Уголовные дела
Докладчик Земсков Евгений Юрьевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 5-АПУ14-74

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 27 ноября 2014 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующегоКулябина В.М.,
судейЗемскова Е.Ю., Скрябина К.Е.
при секретареМиняевой В.А.

I рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по ( апелляционным жалобам адвокатов Аникушкина В.И. и Абдуллаева А.С. $ на приговор Московского городского суда от 28 июля 2014 года, по которому Зейналов О З , несудимый, осужден по п. «и» ч.2 ст.105 УК РФ к 17 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без ограничения свободы.

В пользу потерпевшего Щербакова В .Г. с осужденного Зейналова 0.3. взыскана компенсация морального вреда в сумме рублей.

! & ! Заслушав доклад судьи Земскова Е.Ю., выступление осужденного 1 Зейналова 0.3. и адвоката Абдуллаева А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение представителя Генеральной прокуратуры РФ I прокурора Самойлова И.В. об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, Судебная коллегия

установила:

Зейналов признан виновным в совершении убийства из хулиганских побуждений.

Преступление совершено 10 октября 2013 года в г. при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах: адвокат Аникушкин ссылается на нарушение норм уголовно­ процессуального закона на предварительном следствии и в судебном заседании, а именно: суд не предоставил вновь вступившему защитнику Абдуллаеву разумное время для ознакомления с материалами уголовного дела; свидетели Щ и С до их допроса смотрели видеотрансляцию судебного заседания через мониторы, установленные в холле суда, что является нарушением ст.264 УПК РФ, которое свидетельствует о недопустимости показаний указанных свидетелей; следственный орган несвоевременно назначил судебно-медицинскую экспертизу для установления телесных повреждений у Зейналова; суд в нарушение закона огласил в судебном заседании показания свидетеля О несмотря на возражения стороны защиты; в проведении опроса П с использованием полиграфа стороне защиты было необоснованно отказано; при этом ссылается на то, что очевидец преступления П не смогла назвать причину конфликта, и защитник полагает, что она ее скрывает; ее показания являются противоречивыми, считает, что конфликт возник на межнациональной почве; приговор построен только на показаниях свидетеля П , другие свидетели очевидцами происшествия не были; показания Зейналова являются самооговором, поскольку они даны в результате насилия, примененного к нему при задержании; заключение эксперта-генетика является предположительным, поэтому неправомерно положено в основу выводов суда; судом сделаны неверные выводы о фактических обстоятельствах дела; полагает неопровергнутыми доводы Зейналова о непричастности к преступлению и о наличии у него алиби; нож, которым совершено преступление, не найден; телефонных соединений Зейналова на месте преступления не зафиксировано; считает, что убийство потерпевшего было совершено в ходе драки, зачинщиком который был он сам, в связи с чем вменение осужденному хулиганского мотива является необоснованным; полагает более правильной квалификацию совершенного преступления по чЛ ст.105 УК РФ; считает несправедливым назначенное наказание; просит приговор изменить; адвокат Абдуллаев указывает, что судебное разбирательство было необъективным, суд отказал в удовлетворении ряда заявленных ходатайств, необъективно оценил доказательства; дал неверную юридическую оценку случившемуся; приводит собственные анализ и оценку доказательств, на основании которых оспаривает выводы суда; утверждает, что нецензурной брани и ничего оскорбительного со стороны лица кавказской национальности не установлено; считает, что конфликт спровоцирован не им; факт конфликта подтверждается показаниями свидетеля О об обоюдной брани и обмене ударами; считает, что в указанном резонансном деле правоохранительные органы попали под влияние общественных настроений и не подошли объективно к оценке показаний свидетеля П , которые защитник считает противоречивыми и недостоверными, исходя из анализа их содержания; не согласен с решением суда об отказе в ходатайстве об опросе П с использованием полиграфа; критикует показания свидетеля О и других свидетелей, высказывает мнение о предубеждении свидетелей, не согласен с отказом в ходатайстве о вызове в суд эксперта; полагает, что квалификация преступления не соответствует установленным в суде фактическим обстоятельствам дела; просит приговор изменить.

По делу поступили возражения прокуроров Шпаковской А.К. и Розовой М.В., в которых указывается на необоснованность апелляционных жалоб.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия оснований для отмены либо изменения приговора не находит.

Выводы суда о фактических обстоятельствах дела подтверждаются доказательствами, которые суд привел в приговоре.

Факт причинения Щ смерти при обстоятельствах, установленных судом в приговоре, подтверждается показаниями очевидцев происшествия О П свидетелей П Р , Ф , К , актами судебно-медицинских экспертиз.

Так, из показаний свидетеля О в досудебном производстве следует, что 10 октября 2013 года около 1 часа 40 минут около ее дома ее догнал мужчина-кавказец, с запахом спиртного изо рта, который в развязной и наглой форме стал к ней приставать, пытался с ней познакомиться. После того, как она смогла войти в подъезд и подняться в свою квартиру, она услышала крики на улице. Выглянув в окно, она увидела во дворе К и Е , которые проживали в соседней квартире, и вышеуказанного мужчину.

Между мужчинами возникла «словесная перепалка», переросшая в обмен ударами. После этого они переместились в сторону и не стали ей видны, однако она услышала крик К : «Зарезали», видела, как К забежала в подъезд, а Е шел какое-то время шатаясь, а затем упал на асфальт.

Из показаний свидетеля П следует, что около дома ей и Щ встретился мужчина-кавказец, который, услышав их разговор, стал ее передразнивать. На вопрос Е : «какие-то проблемы?», мужчина выругался в их адрес, толкнул Щ в грудь, а тот схватил куртку нападавшего. Освободившись от захвата, мужчина достал из правого кармана своих брюк нож. Е отбежал от него на небольшое расстояние, а мужчина подбежал к нему и, несмотря на просьбу Е прекратить конфликт, нанес ему удар ножом в область сердца, после чего с места происшествия скрылся. Е пытался дойти до подъезда, однако упал на асфальт. Его смерть констатировали приехавшие медработники.

Со слов свидетеля П об аналогичных обстоятельствах \ сообщили суду свидетели П Р ! Крики П о помощи слышал на месте происшествия и видел [ упавшего здесь же молодого человека, державшегося рукой за грудь, свидетель К | Врач скорой медицинской помощи Ф по прибытии на место происшествия видел лежавшего на асфальте молодого человека с раной, расположенной на грудной клетке в проекции сердца, констатировал его смерть. Со слов девушки погибшего она была очевидцем обстоятельств, при ? которых потерпевшему был нанесен удар ножом.

Об обстоятельствах преступления свидетели О и П | дали показания в ходе очных ставок с Зейналовым.

Свидетели С К М Б М очевидцами преступления не были, однако из их : показаний следует, что Щ в ночь с 9 на 10 октября 2014 года спиртное не употреблял, что согласуется с выводами эксперта об отсутствии алкоголя в крови Щ и подтверждает показания П о том, что Щ был трезв и его поведение было адекватным ситуации.

Показания П об обстоятельствах конфликта, о нанесении удара ножом в область сердца Щ также подтверждаются: заключением судебно-медицинского эксперта об установленных на трупе Щ телесных повреждениях (множественные ссадины и кровоподтеки, две колото-резаные раны груди слева и поясничной области) и причине смерти, которая наступила в результате колото-резаного ранения груди слева, проникающего в плевральную полость, с повреждением сердца; заключением эксперта о сквозных колото-резаных повреждениях на кофте-толстовке Щ причиненных плоским однолезвийным колюще-режущим предметом, которым мог быть нож с клинком длиной не ; менее 90 мм и максимальной шириной в пределах погружения в тело около 20 мм.

Факт совершения указанного преступления Зейналовым } подтверждается: показаниями свидетеля П которая сообщила, что 15 октября 2013 года, увидев в репортаже задержание Зейналова, узнала в задержанном лицо, совершившее преступление в отношении Щ ; заключением эксперта-генетика, согласно которому биологический материал в подногтевом содержимом Щ мог образоваться в результате смешения биологического материала Щ Зейналова О.З. и иного лица; на кофте-толстовке с трупа Щ не 1 исключается присутствие биологического материала от Зейналова О.З. в I количестве, которое могло образоваться в результате непродолжительного контакта; на шарфе с трупа Щ выявлены биологические следы, которые могли образоваться в результате смешения биологического материала Щ и Зейналова 0.3.; заключением эксперта-лингвиста о том, что мужской голос, записанный на фонограмме разговора мужчины с родителями Зейналова 0.3., принадлежит Зейналову 0.3.; протоколом осмотра и прослушивания указанной фонограммы от 25 ноября 2013 года, согласно которому в ходе телефонного разговора Зейналов О.З.о. сообщил своим родителям о совершенном им «десятого» числа убийстве «русского», рядом с которым в тот момент находилась «одна женщина». При этом Зейналов 0.3. уточнил, что он «два раза его ударил», после чего пострадавший «умер»; заключением эксперта-криминалиста, согласно которому на видеозаписи, произведенной в период с 1 часа 36 минут до 1 часа 42 минут 10 октября 2013 года видеокамерой, установленной у подъезда № дома корпус по проезду в городе , зафиксирован Зейналов 0.3.; показаниями свидетеля З являющегося дядей осужденного, который на указанном фрагменте видеозаписи с видеокамеры подъезда узнал своего племянника Зейналова 0.3. На основании вышеизложенных доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что преступление совершено Зейналовым.

Его доводы о непричастности к преступлению, о наличии алиби суд обоснованно отверг, поскольку они опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств, а также соответствующими им показаниями Зейналова на предварительном следствии, которые суд обоснованно признал более достоверными, чем его показания в суде, где он стал отрицать совершение указанных действий.

Указанную оценку первоначальных показаний Зейналова в части совершения им преступления Судебная коллегия находит правильной по мотивам, изложенным в приговоре, выводы суда являются убедительными.

Показания Зейналова, в которых он, признавая факт нанесения ударов ножом, указывал на отсутствие у него хулиганских побуждений, суд в указанной части посчитал не соответствующими действительности, так как они опровергаются показаниями свидетеля О в отношении которой осужденный, по ее показаниям, непосредственно перед совершением преступления около дома потерпевшего вел себя бесцеремонно и нагло; показаниями П согласно которым Зейналов при отсутствии видимых причин спровоцировал конфликт с незнакомым ему Щ передразнивая его девушку в его присутствии, а затем оскорбил их нецензурной бранью.

Доводы защитника о том, что показания свидетелей П О и других не опровергают показаний Зейналова, поскольку П необъективна, О не является очевидцем начала конфликта, а остальные свидетели знают о случившемся лишь со слов П , не являются основанием ставить под сомнение выводы суда.

Показания вышеуказанных свидетелей по делу об обстоятельствах происшедшего взаимно подтверждают друг друга, соответствуют экспертным заключениям, другим доказательствам и в своей совокупности указывают на совершение Зейналовым вышеуказанных действий именно из хулиганских побуждений, с умыслом на лишение жизни потерпевшего.

Мотивы, по которым защитой ставятся под сомнение показания свидетелей и другие доказательства вины осужденного, являются надуманными и неубедительными.

Использования судом недопустимых доказательств по материалам дела не усматривается.

Доводы о недопустимости показаний Зейналова, полученных в ходе предварительного следствия, о его самооговоре лишены оснований, так как между применением к нему физической силы в ходе задержания и получением от него показаний на допросе причинной связи не усматривается. Следственные действия с Зейналовым проводились с соблюдением уголовно-процессуального закона, поэтому считать недопустимыми полученные по результатам их проведения доказательства оснований не имеется.

Являются также необоснованными доводы о недопустимости заключения эксперта-генетика, которое вопреки жалобе содержит не предположение, а утверждение о наличии биологического материала Зейналова в смеси с биологическим материалом других лиц.

Тот факт, что свидетели Щ и С находясь в коридоре суда, смотрели видеотрансляцию допроса потерпевшего Щ из зала судебного заседания, вопреки доводам жалобы не является нарушением требований статьи 264 УПК РФ, которая обязывает судебного пристава принимать меры к тому, чтобы не допрошенные судом свидетели не общались с допрошенными свидетелями. Как следует из материалов дела допрошенные свидетели с недопрошеккыми не общались, а то обстоятельство, что они слышали содержание показаний потерпевшего, само по себе не свидетельствует, что услышанное повлияло на их собственные показания. Указанные лица были предварительно допрошены в досудебном производстве. Фактов, свидетельствующих, что показания потерпевшего повлияли на содержание показаний свидетелей, в жалобе не приводится, в связи с чем оснований считать показания указанных свидетелей в суде недопустимыми не имеется. Судом правильно разрешено соответствующее ходатайство стороны защиты (т. 10 л.д. 132-133).

Оглашение судом показаний свидетеля О на следствии закону не противоречит, поскольку суду из показаний свидетеля П (т.10 л.д.156), рапорта оперуполномоченного Н (т.10 л.д.79), объяснений О (т.10 л.д.80), справки со школы (т.10 л.д.83) было известно, что свидетеля нет в она уехала из на родину в , забрав детей. При указанных обстоятельствах суд обоснованно признал причины, препятствующие явке свидетеля в суд, в соответствии с п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ чрезвычайными, приняв решение об оглашении ее показаний. О не является ключевым свидетелем, поскольку не видела момент нанесения удара ножом, по сообщенным ею обстоятельствам конфликта более подробные показания даны в суде и на следствии другим свидетелем - П В ходе досудебного производства Зейналову была обеспечена возможность допросить показывающего против него свидетеля О в ходе очной ставки, протокол которой также оглашен в судебном заседании. В связи с этим оглашение показаний свидетеля О не противоречит также ст.6 Конвенции от 4 ноября 1950 года «О защите прав человека и основных свобод», поскольку установленное п. <1 ч.З ст. 6 указанной Конвенции право обвиняемого допросить свидетелей, показывающих против него, с учетом изложенных обстоятельств судом нарушено не было.

Не усматривается нарушений требований о справедливом судебном разбирательстве и в связи с отсутствием в уголовном деле видеозаписей с подъездов других домов (поскольку в силу ст.15 УПК РФ суд исследует доказательства, которые ему представляют стороны), а также в связи с отказом в удовлетворении ходатайства о допросе с использованием полиграфа свидетеля П поскольку такого способа собирания доказательств, как правильно учел суд при разрешении ходатайства стороны защиты, закон не предусматривает (т.10 л.д. 100-101), исследование на полиграфе не гарантирует достоверности собираемой информации.

Доводы о том, что по ходатайству стороны защиты судом не был допрошен эксперт Д по вопросу: могли ли ссадины у Щ возникнуть при падении на асфальт, не свидетельствуют о нарушении судом требований состязательности, поскольку для ответа на указанный вопрос специальных познаний не требовалось. Экспертное заключение содержит достаточный объем выводов, правильно оценено судом, неясностей и противоречий в нем не усматривается. Судебная коллегия также не усмотрела оснований для удовлетворения соответствующего ходатайства стороны защиты. Кроме того, утверждение стороны защиты о том, что указанные ссадины и кровоподтек были получены в результате падения потерпевшего на асфальт, к числу обстоятельств, свидетельствующих о невиновности осужденного в убийстве, не относится.

Являются необоснованными также доводы защитника Аникушкина о нарушении права на защиту в связи с непредставлением второму адвокату Абдуллаеву времени на изучение материалов дела.

Как следует из материалов дела, защитнику, заявившему 18 июня 2014 года в ходе предварительного слушания ходатайство об ознакомлении с материалами дела, при объявлении перерыва в судебном заседании были предоставлены материалы дела до 11 часов 19 июня 2014 года и объявлено о разрешении ходатайства после перерыва. По итогам предварительного слушания судебное заседание было назначено на 30 июня 2014 года.

Согласно расписки адвоката Абдуллаева А.С. он с материалами уголовного дела ознакомлен (т.10 л.д.71), в судебном заседании 30 июня 2014 года судом разъяснялась возможность заявить о наличии препятствий для участия по уголовному делу защитников, ходатайств об отложении судебного разбирательства, о повторном рассмотрении вопросов, которые разрешаются на предварительном слушании, заявлено не было (т.10 л.д.103).

Нарушений сроков и порядка ознакомления с протоколом судебного заседания Судебная коллегия также не усматривает, в связи с чем являются необоснованными доводы о нарушении тем самым права на защиту осужденного.

Таким образом, судом в основу приговора положены достоверные и допустимые доказательства, достаточные в своей совокупности для выводов, которые сформулированы судом.

Приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ.

Все ходатайства сторон судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену приговора, по делу не усматривается.

Выводы суда о фактических обстоятельствах дела являются правильными.

Доводы защиты о том, что по делу не обнаружено орудие преступления, об отсутствии телефонных соединений Зейналова на месте совершения преступления, на доказанность фактических обстоятельств дела не влияют.

Доводы о том, что алиби Зейналова не опровергнуто, противоречат приговору, который содержит достаточные доказательства, свидетельствующие об обратном.

Исходя из фактических обстоятельств дела судом правильно в соответствии с уголовным законом квалифицированы действия Зейналова.

Доводы стороны защиты о том, что для конфликта имелись реальные причины, что он возник на межнациональной почве, зачинщиком ссоры и драки был потерпевшей, являются надуманными, фактическими данными не подтверждаются.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, отсутствие по делу смягчающих и отягчающих обстоятельств, назначив справедливое наказание.

Судом обоснованно на основании ст.151, 1099, п.2 ст.1101 ГК РФ удовлетворен гражданский иск потерпевшего Щ оснований для снижения взысканных сумм Судебная коллегия не усматривает.

У(7 На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Московского городского суда от 28 июля 2014 года в отношении Зейналова О З оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Аникушкина В .И. и Абдуллаева А.С. - без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

Статьи законов по Делу № 5-АПУ14-74

ГК РФ Статья 1101. Способ и размер компенсации морального вреда
УК РФ Статья 105. Убийство
УПК РФ Статья 15. Состязательность сторон
УПК РФ Статья 264. Удаление свидетелей из зала судебного заседания
УПК РФ Статья 281. Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля
УПК РФ Статья 307. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора
УК РФ Статья 6. Принцип справедливости
УК РФ Статья 60. Общие начала назначения наказания

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Загрузка
Наверх