Дело № 51-О07-55

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 11 сентября 2007 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Иванов Геннадий Петрович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 51-О07-55

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 11 сентября 2007 г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Шурыгина А. П.,
судей Иванова Г. П. и Степалина В. П.,
при секретаре  

рассмотрела в судебном заседании от 11 сентября 2007 года уголовное дело по кассационному представлению первого заместителя прокурора Алтайского края Балмаева А. Д. и по кассационным жалобам потерпевших К Т и А на приговор Алтайского краевого суда от 25 мая 2007 года, которым САМОЙЛОВ А В оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 1, 292 и 303 ч. 2 УК РФ за отсутствием в его деяниях признаков составов преступлений.

ЖДАНОВ С В оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 1 и 292 УК РФ за отсутствием в его деяниях признаков составов преступлений.

РОМАНОВ С В оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286 ч. 1, 292 и 303ч. 2 УК РФ за отсутствием в его деянии признаков составов преступлений.

Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления прокурора Кузнецова С. В., просившего приговор отменить по доводам кассационного представления и кассационных жалоб и дело направить на новое рассмотрение, судебная коллегия

установила:

Органами предварительного следствия Самойлов, Жданов и Романов обвинялись в превышении должностных полномочий, в служебном подлоге, а Самойлов и Романов также в фальсификации доказательств по уголовным делам.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение.

По мнению автора кассационного представления, суд неправильно положил в основу оправдательного приговора показания Самойлова, Жданова и Романова, отрицавших свою вину в совершении преступлений, не привел мотивов и оснований, по которым он отверг показания потерпевших Т , А и К Не всем доказательствам обвинения дана оценка и не все они приведены в приговоре. В то же время незаконно и необоснованно оценена как доказательство справка ГУВД о проведенных в отношении Т и А оперативных мероприятиях.

Прокурор полагает также, что выводы суда о том, что Самойлов, Жданов и Романов имели достаточные основания подозревать К , Т и А в совершении преступлений, с учетом должностных полномочий оправданных, противоречат уголовно- процессуальному законодательству и носят характер предположений.

Кроме того, в отношении потерпевшего К , по мнению прокурора, судом не дана оценка показаниям свидетеля К , пояснявшего на предварительном следствии о том, что К до проверки его показаний привозили на место совершения преступления.

Не дана оценка показаниям свидетелей Г ., Г К , П , которые они давали на предварительном следствии об алиби К на день совершения кражи з . Оценка показаний свидетелей К , С , Р , Н , З , К и Л дана в приговоре без учета служебной зависимости этих работников отдела внутренних дел от оправданного Самойлова. Не учтено также наличие родственных отношений между свидетелем Р и оправданным Романовым. На основании показаний свидетеля М суд сделал предположительный вывод о том, что К мог иметь при себе наличные деньги для приобретения проду тания и других товаров.

В отношении потерпевшего Т в приговоре не приведены в полном объеме показания свидетелей З и показания свидетелей С , М и М , которые они давали на предварительном следствии. В судебном заседании трое последних изменили свои показания, суд же не дал этому обстоятельству оценку в приговоре. Между тем, из последовательных показаний З и показаний С , М и М на предварительном следствии видно, что при осмотре места происшествия не было установлено следов, ведущих к дому Т . Этому важном обстоятельству, связанному с вопросом о виновности оправданных, не дана оценка в приговоре.

В приговоре не получил также оценку факт неоднократного изменения свидетелем Решетниковой своих показаний, а имеющие значение для дела показания свидетеля М , содержащиеся в материалах уголовного дела (т. 2 л. д. 236-259) в приговоре вообще не приведены.

В приговоре также не дана оценка показаниям свидетелей П , С М и Р , которые принимали участие в осмотре места преступления, и которые поясняли, что они не видели цепочку следов, ведущих к дому Т Внесение в протокол осмотра сведений об этой цепочке следов в протокол осмотра со слов оправданного Жданова, не соответствующих действительности, также оставлено судом без оценки.

В приговоре не приведены показания свидетеля Т , которые она давала на предварительном следствии, и, которые были оглашены в судебном заседании. Изменению Т показаний в суде не дана оценка, не указано, почему в основу приговора положены показания, данные ею в судебном заседании. Не приведена в приговоре также информация, содержащаяся в протоколах осмотра места происшествия, жилища и иного помещения от 18 марта 2006 года и от 15 апреля 2006 года, а также заключение биологической экспертизы, свидетельствующие о непричастности Т к краже свиньи, и оценка данным доказательствам в приговоре не дана.

Показания свидетеля Б о краже телки в приговоре приведены не в полном объеме, оценка изменению им показаний в суде не дана.

В приговоре не приведены доказательства, которые бы опровергали доводы обвинения о том, что Жданов умышленно сообщил П ложные сведения для внесения в протокол осмотра места происшествия, и, что Самойлов и Романов знали об этом обстоятельстве.

Ссылку суда в приговоре на то, что Жданов не мог угрожать Т депортацией из-за отсутствия решения по этому вопросу автор представления считает несостоятельной, указывая на то, что в должностные обязанности Жданова не входило исполнение подобных решений, а высказывание такой угрозы уже само по себе образует состав преступления, предусмотренный ст. 286 УК РФ.

В приговоре не приведены доказательства, которые бы опровергали доводы обвинения о том, что протокол явки Т с повинной, составленный Романовым, не является фиктивным.

Показания свидетеля М о непричастности Т к кражам скота в приговоре приведены не в полном объеме.

Не приведены в приговоре и показания свидетеля Л о том, что Т сообщал ему о непричастности к кражам и об оказанном на него давлении со стороны работников милиции.

Показания родственников Т изобличающие работников милиции в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 286, 292, 303 УК РФ, приведены в приговоре схематично и не указано по каким мотивам они отвергнуты судом. Аналогичные нарушения допущены и в отношении показаний свидетелей Л , Г , О , Ч , Г , Г и М .

В отношении потерпевшего А в приговоре неполно приведены его показания, изобличающие работников милиции, основания по которым они отвергнуты судом не указаны. Ссылку суда на то, что А стал говорить о незаконных действиях работников милиции только после того, как против них возбудили уголовное дело, прокурор считает не основанной на законе. Также он утверждает, что в судебном заседании было установлено, что не все выводы подследственных из ИВС регистрировались в журнале, и это обстоятельство, по его мнению, подтверждает показания А о том, что перед проверкой показаний его вывозили на место совершения преступления. Показания свидетелей С , Г , М , О , Ф , Н , Н , С , М и Ю в приговоре не приведены, хотя они имеют существенное значение для дела. Не приведены в приговоре и показания свидетелей С , П и Н , касающиеся фальсификации протокола осмотра места происшествия. Оценка показаниям выше указанных свидетелей судом в приговоре не дана, а названный протокол необоснованно признан допустимым доказательством, не учтено, что осмотр проводился с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона. В судебном заседании исследовался протокол выемки похищенного у С имущества, однако в приговоре он не приведен и оценка ему не дана.

Кроме того, автор представления считает, что суд не принял во внимание, что уголовное преследование в отношении Т , А и К прекращено за их непричастностью к вышеуказанным кражам. По мнению прокурора, данные процессуальные решения имеют значение установленного юридического факта и не подлежат оспариванию в рамках настоящего уголовного дела.

В кассационных жалобах: потерпевший К просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что ему не был предоставлен адвокат, хотя он находился под стражей во время судебного разбирательства. Необоснованно было отказано в истребовании журнал ИВС о его выводах. В приговоре не полностью отражены показания свидетелей Р , С и К , показаниям сотрудников РОВД дана неправильная оценка, не оценены показания свидетелей Ф , В , С Г , З и П , не оценены действия свидетеля П , необоснованно сделана ссылка на приговор от 13 марта 2006 года, не учтены показания сотрудников ИВС РОВД о том, что 19 января 2006 года Жданов ездил в не на попутной машине, а на машине сопровождения, которая входила в состав конвоя, не должным образом оценен факт его возвращения с этапа в ИВС в состоянии алкогольного опьянения, неправильно оценен факт его частых встреч с работниками уголовного розыска РОВД; потерпевший Т также просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что в приговоре не указаны основания оправдания работников милиции и доказательства, не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства обвинения.

Выводы суда об отсутствии у оправданных умысла на превышение служебных полномочий находит противоречащими материалам дела.

Предлагает признать недопустимым доказательством справку о проведении в отношении него оперативно-розыскных мероприятий и его причастности к кражам. Не согласен с тем, что суд придал доказательственное значение показаниям Жданова о наличии якобы следов на месте совершения преступления, ведущих к дому Т . Находит также приговор противоречивым и не мотивированным; потерпевший А просит отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение, не соглашаясь с оценкой показаний свидетелей обвинения и защиты, и критической оценкой его собственных показаний.

В возражениях на кассационное представление и кассационные жалобы адвокаты Бабушкина и Петрова просят оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, кассационных жалоб и возражения, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора.

Вопреки утверждениям авторов кассационного представления и кассационных жалоб, суд, в соответствие с требованиями ст. 305 УПК РФ, дал в приговоре оценку всем имеющим значение для дела доказательствам, рассмотренным в судебном заседании, и указал мотивы, по которым он принял одни из них и отверг другие.

Так, суд указал в приговоре, что на момент получения явок с повинной у Самойлова, Жданова и Романова имелись основания подозревать К , Т и А в причастности к кражам, совершенным .

В подтверждение своего вывода суд сослался на то, что в отношении К , Т и А имелась соответствующая оперативная информация, имея в виду показания свидетеля Р и справку ГУВД Доводы кассационного представления о том, что суд незаконно оценил как доказательство справку ГУВД о проведенных в отношении Т и А оперативно- розыскных мероприятиях, нельзя признать обоснованными.

Как следует из протокола судебного заседания, 5 марта 2007 года после получения указанной справки суд по ходатайству государственного обвинителя объявил перерыв в рассмотрении дела, чтобы проверить содержащуюся в ней информацию о проведенной в отношении Т и А оперативно-розыскной работе.

После возобновления судебного следствия 13 апреля 2007 года государственный обвинитель сообщил суду о том, что информация, изложенная в справке ГУВД о проведении оперативных мероприятий в отношении А и Т , полностью нашла свое подтверждение в ходе проверки прокуратурой по итогам проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против работников милиции с грифом «совершенно секретно» (т. 15 л. д. 198).

Никаких ходатайств об истребовании документов, подтверждающих собственно проведение оперативно-розыскных мероприятий, сторона обвинения не заявила.

В связи с этим, следует признать необоснованной ссылку автора кассационного представления и потерпевшего Т на то, что в судебном заседании не были исследованы такие документы, и правильной ссылку суда в приговоре на то, что факт получения оперативной информации в отношении Т и А стороной обвинения не отрицается.

Из показаний оправданного Самойлова, подтвержденных в судебном заседании свидетелем Р , также следует, что К , как лицо, задержанное за совершение ряда краж в соседнем районе, мог быть причастным к аналогичной краже, совершенной в С учетом этих и других обстоятельств, указанных в приговоре, суд сделал правильный вывод о том, что Самойлов, Жданов и Романов получили от К , Т и А явки с повинной без превышения своих должностных полномочий.

Доводы кассационного представления о несоответствии уголовно-процессуальному законодательству вывода суда о том, что Самойлов, Жданов и Романов имели основания подозревать К , Т и А в совершении краж, нельзя признать обоснованными, так как согласно нормативным документам о должностных полномочиях Самойлов, Жданов и Романов являлись работниками органа дознания и обязаны были участвовать в раскрытии преступлений.

Также, вопреки доводам кассационного представления и кассационных жалоб, суд дал оценку в приговоре показаниям К , Т и А о том, что они сообщали Самойлову, Жданову и Романову о своей непричастности к кражам, указав, что относится к этим показаниям критически, поскольку они не нашли своего объективного подтверждения.

При этом суд обоснованно указал на то, что К Т и А после получения от них явок с повинной давали признательные показания в присутствии адвоката и подтверждали их при проверке на месте совершения преступлений.

Никаких заявлений о том, что они дали явки или показания под воздействием работников милиции, К , Т и А при расследовании уголовных дел о кражах не делали.

Из материалов дела также видно, что уголовные дела в отношении К и Т направлялись в суд с обвинительным заключением, однако затем были возвращены прокурору для устранения препятствий их рассмотрения судом.

Защиту К и Т по этим делам осуществляла адвокат М являющаяся супругой прокурора Зубкова, о чем она пояснила в судебном заседании (т. 14 л. д. 268).

Из показаний К в судебном заседании следует, что перед рассмотрением дела о кражах в суде, его водили к прокурору Зубкову в кабинет, где он отказался давать какие-либо показания (т. 14 л.

д. 34).

Самойлов и Г являющийся начальником РОВД, в суде пояснили, что К сообщал им о том, что работники прокуратуры оказывают на него воздействие, чтобы он оговорил работников милиции.

В материалах дела имеются данные о том, что в сентябре 2006 года, то есть уже после окончания предварительного следствия по настоящему делу, К обращался с заявлением о том, что он оговорил работников милиции (т. 15 л. д. 142 и т. 13 л. д. 7).

С заявлением о даче явки под психологическим воздействием работников милиции Т обратился впервые уже после направления его дела в суд.

Решение о возбуждении уголовного дела по заявлению Т которого защищала М было принято ее супругом - прокурором Зубковым.

Потерпевший А заявил о незаконных действиях работников милиции уже после того, как против них было возбуждено уголовное дело.

Это обстоятельство обоснованно учитывалось судом при оценке показаний А Таким образом, указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что суд правильно критически оценил показания потерпевших.

Нельзя согласиться и с доводами кассационного представления о том, что имеющиеся в материалах дела процессуальные решения о прекращении уголовного преследования, вынесенные в отношении Т , А и К , имеют значение установленного юридического факта и не подлежат оспариванию в рамках настоящего уголовного дела.

Во-первых, согласно ст. 90 УПК РФ о преюдиции суд может признать без дополнительной проверки обстоятельства, которые установлены приговором, если эти обстоятельства у него не вызывают сомнений.

Во-вторых, прекращение уголовного преследования в отношении К , Т и А еще не означает, что они признавались в совершении краж под незаконным воздействием работников милиции.

Кроме показаний К , Т и А , как правильно указано в приговоре, никаких объективных доказательств об оказании на них Самойловым, Ждановым и Романовым такого воздействия в материалах дела не имеется.

В-третьих, в представлении делается ссылка на прекращение уголовного преследования за непричастностью К Т и А к преступлениям, тогда как в самих постановлениях указано, что уголовные дела прекращены за отсутствием в их действиях состава преступлений.

Во всяком случае, в материалах дела не содержится доказательств того, что кражи были совершены другими лицами, и что Самойлов, Жданов и Романов знали об этом, но, несмотря на данное обстоятельство, заставили К Т и А написать явки с повинной и дать признательные показания.

Доводы кассационного представления, приведенные по каждому из потерпевших, а равно аналогичные доводы кассационных жалоб самих потерпевших, нельзя признать обоснованными по следующим мотивам.

Так, в представлении указывается на то, что показания К и свидетеля М в приговоре приведены не в полном объеме относительно обстоятельств, имеющих значение для установления истины по делу.

Однако о каких именно обстоятельствах идет речь, автор представления не указывает.

В представлении утверждается, что суд не привел в приговоре показания свидетеля К которые он давал на предварительном следствии, и которые подтверждали обвинение.

Между тем, как видно из протокола судебного заседания, указанные автором представления показания при допросе К не оглашались (т. 14 л. д. 223-225).

Из материалов дела также видно, что показания К не содержат в себе противоречий.

В связи с этим, необоснованным является утверждение автора кассационного представления о том, что суд не дал оценку причинам изменения К своих показаний в судебном заседании.

Вместе с тем, как это следует из приговора, суд оценил показания названного свидетеля, указав на то, что ссылка обвинения на показания свидетеля К в подтверждение того обстоятельства, что 19 января 2006 года К конвой завозил в , является необоснованной.

Свидетель К в судебном заседании пояснил, что К с целью проверки его показаний на место совершения преступления конвой привозил в выходной день, тогда как 19 января 2006 года, в период этапирования К из следственного изолятора , был четверг.

Кроме того, в приговоре суд дал оценку показаниям К утверждавшего о том, что его конвоировали Жданов и Самойлов.

В частности, суд сослался на документы, подтверждающие тот факт, что для этапирования К из выделялся специальный конвой, в состав которого Жданов не входил, а Самойлов в это время не мог участвовать в этапировании, так как исполнял временно обязанности начальника РОВД.

В представлении указывается на то, что суд не привел в приговоре показания свидетелей Г , Г , К и П , подтверждающих алиби К , которые они давали на предварительном следствии.

Между тем, показания этих свидетелей не могут служить доказательствами виновности Самойлова и Жданова в превышении должностных полномочий независимо от того, что они говорили на предварительном следствии и в судебном заседании по поводу алиби, так как К , согласно его собственным показаниям, о своем алиби сотрудникам милиции не заявлял.

Это обстоятельство стало предметом исследования уже после того, как в отношении Самойлова, Жданова и Романова было возбуждено уголовное дело.

В представлении и кассационных жалобах также указывается на то, что при оценке показаний свидетелей суд не учел наличие служебной зависимости К , С , Н , З , К и Л от Самойлова и факт родственных отношений между оправданным Романовым и Р .

Между тем, как видно из приговора, суд оценивал показания выше указанных свидетелей в совокупности с другими доказательствами, собранными по делу и исследованными в судебном заседании.

Автор кассационного представления считает, что суд на основании показаний свидетеля М сделал предположительный вывод о том, что К мог иметь при себе наличные деньги в период содержания его под стражей в ИВС По его мнению, предположения не могут быть положены в основу приговора.

Действительно, согласно ст. 302 УПК РФ, не может быть основан на предположениях обвинительный приговор.

Что касается приговора оправдательного, то все разумные сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. Свидетель М пояснил в судебном заседании, что инструкции по содержанию арестованных не всегда соблюдаются, а поэтому им часто удается спрятать при себе денежные средства.

Из показаний свидетеля К следует, что он по просьбе К приобретал для него и на его деньги чай и сигареты, отчитавшись перед ним кассовыми чеками, которые, как видно из материалов дела, и были изъяты у него в ходе расследования дела.

Не установив фактов оказания Самойловым и Ждановым незаконного воздействия на К с целью получения от него явки с повинной и признательных показаний, суд правильно указал в приговоре на то, что сам по себе факт передачи арестованному продуктов питания, канцелярских изделий и даже спиртных напитков, не образует признаков уголовно наказуемого деяния, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

В представлении и кассационных жалобах потерпевших К и Т также утверждается, что показания свидетеля З об обстоятельствах осмотра места происшествия в приговоре приведены неполно и в искаженном виде, не дана оценка тому, что на предварительном следствии и в судебном заседании З пояснял, что дорожка следов от места преступления вела не к дому Т , а только по направлению к селу, не приведены показания свидетелей С , М и М , которые они давали на предварительном следствии и которые полностью согласуются с показаниями З Кроме того, автор кассационного представления и Т не соглашается и с оценкой, которую суд дал показаниям свидетелей З , С и М .

Утверждается также, что в приговоре не получил оценку факт неоднократного изменения свидетелем Р своих показаний, показания свидетеля М , имеющие значение по делу, не приведены, оценка показаниям свидетелей П , С , Р и М о том, что осмотр местности между фермой и селом фактически не производился, также не дана, не приведены показания свидетелей Т и М которые они давали на предварительном следствии.

По мнению автора представления, анализ выше указанных показаний существенным образом влияет на выводы о наличии в действиях Самойлова, Жданова и Романова составов преступлений.

Между тем, как видно из материалов дела, и это обстоятельство не оспаривается в кассационном представлении, осмотр места происшествия проводился дознавателем П Этим же лицом составлялся протокол осмотра места происшествия. Поэтому ответственность за правильность содержания указанного протокола должен нести П , но не Жданов, как указано в обвинительном заключении.

Вместе с тем, никто из свидетелей, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, не отрицал, что Жданов вместе со С , М и М осматривали местность, прилегающую к свиноферме, шли по следам, ведущим к селу, подходили к дому Т возле которого З обнаружил комочек бурого цвета.

В связи с этим, суд правильно указал в приговоре на то, что предъявленное Жданову обвинение в том, что он умышленно сообщил П ложные сведения, касающиеся обнаружения цепочки следов обуви, приведшей к дому Т не нашло своего объективного подтверждения.

Вопреки утверждениям автора кассационного представления, суд не указывает в приговоре на то, что З знал, что комочек бурого цвета является следами крови.

Суд также не оставил без внимания и противоречия между показаниями свидетеля З и показаниями свидетелей С и М по вопросу о том, прерывалась ли цепочка следов, указав в приговоре на то, что расхождения в их показаниях объясняются плохими погодными условиями в момент проведения осмотра места происшествия.

Почему нельзя соглашаться с такой оценкой суда, если она не противоречит материалам дела, в представлении не указано.

В судебном заседании показания свидетеля Р , которые она давала на предварительном следствии, не оглашались, не оглашались также и показания свидетелей Т и М данные ими на предварительном следствии (т. 14 л. д. 50-51 и 281-287).

Поэтому в приговоре и не содержится оценки этих показаний, а также не указано на причины изменения свидетелями Р и Т своих показаний.

Какие именно показания свидетелей М и М имеющие значение по делу, не приведены в приговоре, в представлении также не указывается.

Не являются основанием для отмены приговора и доводы кассационного представления о том, что в приговоре неполно приведено содержание протокола осмотра от 18 марта 2006 года, не приведен протокол осмотра от 15 апреля 2006 года и заключения комиссионной повторной биологической экспертизы от 4 мая 2006 года, поскольку эти доказательства относятся уже к вопросу о причастности Т к совершению краж и выходят за рамки предъявленного Самойлову, Жданову и Романову обвинения.

В представлении также утверждается, что в приговоре не дана оценка изменению в суде показаний свидетелем Б , а его показания, касающиеся кражи телки, в приговоре приведены не в полном объеме, в приговоре также не приведены показания свидетеля Л о том, что Т сообщал ему о непричастности к кражам и об оказанном давлении на него сотрудниками милиции.

Между тем, суд дал оценку показаниям свидетеля Л , правильно указав в приговоре, что Л о непричастности к кражам известно только со слов самого Т .

Показания свидетеля Б были исследованы в судебном заседании, в приговоре они приведены с учетом позиции свидетеля, который не подтвердил свои первоначальные показания.

Б и Л о непричастности Т к кражам было известно только со слов самого Т , и, поэтому, показания этих лиц не означают, что Самойлову, Жданову и Романову было достоверно известно о невиновности Т и об этом суд указал в приговоре, оценивая показания Л Автор кассационного представления не соглашается с выводами суда об отсутствии объективных доказательств, подтверждающих, что Самойлов и Романов знали о заведомо ложных сведениях в части обнаружения следов, ведущих к дому Т , однако сам никаких доказательств в опровержение этого вывода в представлении не приводит.

Также не соглашается он и с выводами суда об отсутствии объективных доказательств, подтверждающих, что Романов составил фиктивный протокол явки Т с повинной, и вновь никаких аргументов в подтверждение своих доводов не приводит в кассационном представлении.

Вместе с тем, нельзя согласиться и с доводами кассационного представления о том, что суд сделал необоснованный вывод о том, что Жданов не угрожал депортацией Т .

Суд правильно указал в приговоре на то, что 7 декабря, когда, согласно обвинению, Жданов высказывал такие угрозы Т , судебного решения о депортации Т еще не выносилось.

Ссылаясь на показания свидетеля С , сотрудника миграционной службы, суд также указал в приговоре и на то, что Т было известно о невозможности Самойлова, Жданова и Романова помешать депортации либо оказать ему помощь в получении гражданства РФ.

Далее в представлении содержится ссылка на то, что суд схематично и не в полном объеме привел показания родственников Т , однако какие именно показания этих свидетелей, которые, по мнению прокурора, изобличают сотрудников милиции в совершении преступлений, в представлении не указывается.

В то же время из приговора видно, что суд подробно изложил показания свидетелей Т и несовершеннолетнего свидетеля Т Что касается показаний свидетелей Т и Б то суд не стал их излагать, сославшись на то, что эти свидетели дали показания, аналогичные показаниям свидетеля Т и данное обстоятельство в кассационном представлении не оспаривается.

Суд, вопреки утверждениям автора кассационного представления и самого Т , также дал оценку показаниям родственников Т , указав в приговоре, по какой причине он отвергает их.

Мотивы, по которым он отверг показания Т и Б представляются убедительными, поэтому не соглашаться с оценкой суда, оснований нет.

Также, вопреки утверждениям автора кассационного представления, в приговоре дана оценка показаниям свидетелей Л Г , О , Г и Ч .

В кассационном представлении также указывается на то, что показания потерпевшего А приведены в приговоре не полно и не указано, по каким основаниям суд не доверяет ему.

Между тем, в приговоре содержатся довольно подробные показания А по каждому из двух эпизодов. Какие именно показания суд не привел в приговоре, автор кассационного представления не указывает.

Также вопреки его утверждениям, в приговоре дана оценка показаниям А о том, что Жданову, Самойлову и Романову от него было достоверно известно о непричастности к кражам.

В частности, указано, что суд критически оценивает показания А , поскольку они не подтверждаются какими-либо объективными доказательствами.

Не соглашаться с такой оценкой оснований не имеется, тем более, что в кассационном представлении о таких доказательствах тоже ничего не говорится.

Суд правильно указал в приговоре, что согласно записям в журнале регистрации выводов задержанных в ИВС РОВД на место преступления А возили в составе конвоя и только один раз - в день проведения проверки его показаний.

Автор же кассационного представления, не соглашаясь с таким выводом суда, ссылается на то, что не все выводы лиц, содержащихся под стражей, находят документальное отражение, и тем самым делает предположительный вывод о виновности Жданова, который не может быть положен в основу обвинительного приговора.

Автор кассационного представления ссылается также на то, что в приговоре не приведены показания свидетелей С Г М , О , Ф , Н , Н С , М и Ю хотя, по его мнению, они имеют существенное значение по делу.

Вместе с тем, в представлении не указывается, какие именно обстоятельства подтверждают эти свидетели.

Из протокола судебного заседания видно, что свидетели С Г , М , О давали показания об алиби А на момент совершения кражи у С а, а свидетели давали показания об алиби А на момент совершения кражи у С .

Однако сам А не заявлял работникам милиции о наличии у него алиби, в связи с этим суд правильно указал в приговоре, что показания этих свидетелей сами по себе не опровергают доводы Самойлова, Жданова и Романова о том, что у них были основания подозревать А в совершении преступлений.

Что касается доводов кассационного представления об отсутствии в приговоре показаний свидетелей М С и Ю и протокола осмотра места происшествия от 28 апреля 2006 года, то и они не являются основаниями для отмены приговора, так как касаются только последующего обнаружения ключей, похищенных у С .

Необоснованными являются и доводы кассационного представления о том, что протокол осмотра места происшествия от 20 февраля 2006 года, был признан судом допустимым доказательством.

Суд в приговоре указал только на то, что такой протокол составлялся Романовым по письменному поручению следователя.

Ссылка в представлении на то, что уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает момента, который заинтересованное лицо может обратиться с заявлением о совершении в отношении него преступлений, является неубедительной.

Напротив, при оценке показаний А с точки зрения их достоверности нельзя было не учитывать, что А заявил о незаконных действиях сотрудников милиции только после того, как против них было возбуждено уголовное дело.

Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб К , выходящие за пределы кассационного представления.

Так, доводы жалобы К о том, что суд лишил его права иметь своего представителя в судебном заседании, являются необоснованными.

Из материалов дела видно, что К , как потерпевшему по уголовному делу, разъяснялся порядок заключения соглашения с адвокатом, однако он этим правом не воспользовался (т. 13 л. д. 55-56, т.

14 л. д. 18).

Ходатайство К об истребовании журнала выводов из ИВС судом было рассмотрено и обоснованно оставлено без удовлетворения с указанием на то, что сторона обвинения сама вправе представить эти доказательства (т. 14 л. д. 188).

Ссылка суда на приговор от 13 марта 2006 года не может быть признана неправомерной, так как данный приговор исследовался в судебном заседании (т. 14 л. д. 175).

Показания свидетелей Р , С и К нашли свое отражение в приговоре, несогласие К с оценкой показаний этих свидетелей не является основанием для отмены приговора.

Отсутствие в приговоре показаний свидетелей В и С не может служить основанием для отмены приговора, поскольку обстоятельствам, о которых они поясняли в судебном заседании, в приговоре дана оценка.

В частности, указано, что сам по себе факт передачи арестованному продуктов питания, канцелярских изделий и даже спиртных напитков, не образует признаков уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

О каком-либо незаконном воздействии работников милиции, как это следует из показаний названных свидетелей, К им не рассказывал.

Также надлежащая оценка дана в приговоре и таким фактам, как возвращение К с одного из этапов в состоянии алкогольного опьянения, и, как неоднократные встречи К с работниками уголовного розыска РОВД.

Что касается показаний свидетелей Ф , Г , П и З , то они никакого значения для дела не имеют, так как эти свидетели ничего не поясняли о незаконном воздействии работников милиции на К .

Оценку действиям П должны были давать органы предварительного следствия, а не суд.

Таким образом, оснований для отмены приговора по доводам кассационного представления и кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Алтайского краевого суда от 25 мая 2007 года в отношении Самойлова А В Жданова С В и Романова С В оставить без изменения, а кассационное представление и кассационные жалобы – без удовлетворения.

Статьи законов по Делу № 51-О07-55

УК РФ Статья 286. Превышение должностных полномочий
УПК РФ Статья 90. Преюдиция
УПК РФ Статья 302. Виды приговоров
УПК РФ Статья 305. Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх