Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 57-Г10-6

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 9 июня 2010 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по административным делам, кассация
Категория Административные дела
Докладчик Калинина Людмила Александровна
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №57-Г10-6

от 9 июня 2010 года

 

председательствующего судьи Пирожкова В.Н. судей Калининой Л.А., Ксенофонтовой O.A. при секретаре Аверине A.B.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Калининой Л.А., объяснения представителя Белгородской областной Думы Кремневой О.Н, возражавшей против удовлетворения кассационного представления, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Засеевой Э.С., полагавшей решение незаконным и необоснованным, а поэтому подлежащим отмене, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

установила:

 

статьи 2.3.1, 2.13, 2.16, 3.6, 3.7, 5.1.5, 5.1.9 Закона Белгородской области от 4 июля 2002 г. № 35 «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области» изложены в следующей редакции:

«Статья 2.3.1. Сжигание мусора и (или) растительных остатков вне мест, установленных для этого органами местного самоуправления

Сжигание мусора и (или) растительных остатков с площадью распространения огня менее 10 кв. метров вне мест, установленных для этого органами местного самоуправления, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере семисот рублей; на должностных лиц - трех тысяч рублей; на юридических лиц - десяти тысяч рублей.

Сжигание мусора и (или) растительных остатков с площадью распространения огня более 10 кв. метров вне мест, установленных для этого органами местного самоуправления, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере пяти тысяч рублей; на должностных лиц -двадцати тысяч рублей; на юридических лиц - двухсот тысяч рублей.

Статья 2.13. Стоянка транспортных средств и механизмов, кроме специального назначения, в лесах и защитных лесонасаждениях

Стоянка транспортных средств и механизмов, кроме специального назначения, в лесах и защитных лесонасаждениях вне специально оборудованных для этого мест влечет наложение административного штрафа на граждан в размере одной тысячи рублей; на должностных лиц - пяти тысяч рублей; на юридических лиц - десяти тысяч рублей.

Статья 2.16. Неосвоение земельных участков

Неосвоение земельного участка более трех лет или в сроки, установленные договором аренды земельного участка, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до тысячи пятисот рублей; на должностных лиц - от четырех до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от сорока до пятидесяти тысяч рублей.

Превышение установленных сроков строительства на земельном участке влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до тысячи пятисот рублей; на должностных лиц - от четырех до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от сорока до пятидесяти тысяч рублей.

Статья 3.6. Нарушение нормативов по установке и эксплуатации коллективных (общедомовых) приборов учета ресурсов, установленных органами государственной власти Белгородской области или органами местного самоуправления

Отсутствие или неисправность в эксплуатируемых многоквартирных жилых домах коллективных (общедомовых) приборов учета ресурсов влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере пяти тысяч рублей; на юридических лиц - двадцати тысяч рублей.

Статья 3.7. Нарушение порядка распоряжения объектом нежилого фонда, находящимся в собственности Белгородской области или муниципального образования, и использования указанного объекта

Распоряжение объектом нежилого фонда, находящимся в собственности Белгородской области или муниципального образования, без разрешения специально уполномоченного органа влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере пяти тысяч рублей.

Использование находящегося в собственности Белгородской области или муниципального образования объекта нежилого фонда без надлежаще оформленных документов либо с нарушением установленных норм и правил эксплуатации и содержания объектов нежилого фонда влечет наложение административного штрафа на граждан в размере одной тысячи рублей; на должностных лиц - трех тысяч рублей; на юридических лиц - тридцати тысяч рублей.

Использование объектов нежилого фонда, находящихся в собственности Белгородской области или муниципального образования, переданных в безвозмездное пользование, хозяйственное ведение, оперативное или доверительное управление с нарушением установленных собственником ограничений, без получения соответствующего разрешения специально уполномоченного органа влечет наложение административного штрафа на граждан в размере одной тысячи пятисот рублей; на должностных лиц - трех тысяч рублей; на юридических лиц - пятидесяти тысяч рублей.

Использование объектов нежилого фонда, находящихся в собственности Белгородской области или муниципального образования, с нарушением установленного порядка изменения целевого назначения нежилого помещения (его части), занимаемого на правах аренды (субаренды), без наличия соответствующего разрешения влечет наложение административного штрафа на граждан в размере двух тысяч рублей; на должностных лиц - пяти тысяч рублей; на юридических лиц - восьмидесяти тысяч рублей.

Использование объекта нежилого фонда, составляющего долю Белгородской области или муниципального образования в общем имуществе объекта недвижимости, без получения разрешения специально уполномоченного органа влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере пяти тысяч рублей; на юридических лиц -пятидесяти тысяч рублей.

Статья 5.1.5. Нарушение порядка и срока письменного ответа на обращения граждан в органы государственной власти Белгородской области, к их должностным лицам

Нарушение порядка и срока письменного ответа на обращения граждан в органы государственной власти Белгородской области, к их должностным лицам влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере одной тысячи рублей.

Статья 5.1.9. Перемещение межевых знаков

Самовольное перемещение межевых знаков границ земельных участков, если это не влечет ответственности, предусмотренной Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трехсот до пятисот рублей; на должностных лиц - от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьми тысяч до десяти тысяч рублей.

Прокурор Белгородской области обратился в суд с заявлением о признании недействующими статей 2.3.1, 2.13, 2.16, 3.6, частей 3, 4, 5 статьи

3.7, статей 5.1.5, 5.1.9 Закона Белгородской области от 4 июля 2002 г. № 35 «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области».

В обоснование заявления указал, что статьи 2.3.1, 2.16, 5.1.9 Закона приняты областной Думой с превышением своих полномочий, поскольку административная ответственность за подобные правонарушения уже установлена статьями 8.2, 8.8, 7.1 и 7.2 КоАП РФ.

Не соответствуют федеральному законодательству статьи 2.13, 2.16, 3.6, 3.7 (части 3, 4, 5), 5.1.5, так как ими установлена ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных федеральными законами, а также по вопросам федерального значения, что статьей 1.3 КоАП РФ отнесено к предмету ведения Российской Федерации.

Решением Белгородского областного суда от 25 марта 2010 г. в удовлетворении заявления отказано.

В кассационном представлении поставлен вопрос об отмене судебного решения и направлении дела на новое рассмотрение.

Проверив материалы дела, изучив доводы кассационного представления, Судебная коллегия находит решение подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации законодательство об административных правонарушениях состоит из Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации.

К полномочиям Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях подпунктом 3 пункта 1 статьи 1.3 Кодекса отнесено установление административной ответственности по вопросам, имеющим федеральное значение, в том числе административной ответственности за нарушение правил и норм, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Таким образом, федеральный законодатель, закрепляя законы субъектов Российской Федерации в системе правовых регуляторов юрисдикционных отношений и в этой связи предоставляя субъекту Российской Федерации нормотворческие полномочия по установлению административной ответственности, поставил их в прямую зависимость не только от Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в целом от федерального отраслевого законодательства, которым установлены критерии, условия и пределы правового регулирования той или иной сферы общественных отношений.

В нашем случае, устанавливая принципы правового регулирования по вопросам, составляющим предмет регламентации оспариваемых норм, федеральный законодатель одновременно предусмотрел организационно-правовой механизм реализации этих положений, разграничил полномочия органов государственной власти, в том числе, по вопросу установления административной ответственности.

Поэтому доводы прокурора о превышении субъектом Российской Федерации нормотворческих полномочий в области законодательства об административных правонарушениях Судебная коллегия находит обоснованными.

Так, проверяя законность статьи 2.3.1 Закона «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области», которой предусмотрена ответственность за сжигание мусора и (или) растительных остатков вне мест, установленных для этого органами местного самоуправления, суд исходил из того, что административная ответственность установлена по вопросу, отнесенному к исключительному ведению субъекта Российской Федерации, статья направлена на обеспечение надлежащей чистоты улиц и иных территорий населенных пунктов в Белгородской области и касается отношений по обеспечению санитарного содержания поселений, благоустройству территорий, сбору и утилизации мусора; эти вопросы не отнесены к исключительному ведению РФ либо к федеральным полномочиям по предмету совместного ведения РФ и ее субъектов; федеральным законодателем непосредственно предусмотрены полномочия субъекта РФ и органов местного самоуправления на их регулирование.

Между тем, из диспозиции статьи весьма ясно и определенно следует, что административная ответственность установлена по вопросу, который регламентирован Федеральным законом № 89-ФЗ от 24 июня 1998 г. «Об отходах производства и потребления». Наделяя субъекты Российской Федерации, органы местного самоуправления полномочиями в области обращения с отходами (статьи 6, 8, пункт 3 статьи 13, статьи 20, 25, 26), федеральный законодатель весьма ясно указал, что неисполнение или ненадлежащее исполнение законодательства Российской Федерации в области обращения с отходами должностными лицами и гражданами влечет за собой административную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 28), а не законодательством субъекта Российской Федерации, как это установлено в Белгородской области. Такая правовая ситуация обусловлена тем, что объектом правонарушения является широкий спектр правил и норм (технических, санитарно-эпидемиологических, противопожарных), регламентированных федеральным законодателем. К примеру, несмотря на то, что субъекты Российской Федерации вправе разрабатывать и утверждать в пределах своей компетенции нормативные документы по пожарной безопасности, однако в силу Федерального закона от 21 декабря 1994 г. «О пожарной безопасности» административная ответственность за нарушение законодательства в области пожарной безопасности устанавливается законодательством Российской Федерации.

Ссылка суда на положения пункта 18 части 1 статьи 14, пункта 14 части 1 статьи 15, статьи 16 Федерального закона от 6 октября 2003 г. №131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», относящих к вопросам местного значения организацию сбора и вывоза бытовых отходов и мусора, утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов; организацию благоустройства поселений и

территорий городских округов вопросом местного значения муниципальных образований, не свидетельствует о правомерности установления субъектом Российской Федерации административной ответственности за правонарушение, сформулированное в диспозиции оспариваемой статьи. Очевидно, что под указанными мероприятиями имеется ввиду не установление административной ответственности, а мероприятия организационного характера (на что прямо указывает лексическое значение используемых в контексте данной статьи терминов «организовать» - упорядочить, придать планомерность, сплотить, наладить, устроить; «благоустроить» - оборудовать, сделать хорошим, удобным (например, устройство газонов, отведение мест для сбора и сжигания мусора), осуществляемых при этом с соблюдением как уже было отмечено тех же экологических, санитарно-эпидемиологических и иных требований, установленных федеральным законодательством Российской Федерации, и за нарушение которых в конечном итоге, наступает административная ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Признавая статью 2.13 Закона Белгородской области «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области», которой предусмотрена ответственность за стоянку транспортных средств и механизмов, кроме специального назначения, в лесах и защитных лесонасаждениях вне специально оборудованных для этого мест соответствующей федеральному законодательству, суд пришел к выводу, что субъект не лишен был возможности установить правовое регулирование и в этом случае. В частности судом в решении отмечено, что поскольку: 1) лесное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов РФ; 2) лесное законодательство состоит из настоящего Кодекса, других федеральных законов и принимаемых в соответствии с ними законов субъектов Российской Федерации; леса подлежат охране от пожаров, от загрязнения (в том числе радиоактивными веществами) и от иного негативного воздействия, а также защите от вредных организмов; охрана и защита лесов осуществляются органами государственной власти, органами местного самоуправления в пределах их полномочий, определенных в соответствии со статьями 81-84 Лесного кодекса; 3) полномочия по организации использования лесов, их охраны (в том числе тушения лесных пожаров), защиты, воспроизводства на землях лесного фонда и по обеспечению охраны, защиты, воспроизводства лесов на указанных землях Российской Федерацией переданы органам государственной власти субъектов РФ, то запрещение стоянки транспортных средств в лесах вне установленных для этого мест, оказывающей негативное воздействие на лес и сопряженной с причинением ущерба лесу, объектам растительного и животного мира, отвечает целям охраны и защиты лесов и лесонасаждений; оспариваемая норма направлена на обеспечение сохранности и защиту лесов области, которые все без исключения относятся к защитным лесам. При этом в обоснование своих выводов суд ссылается на нормы Лесного кодекса Российской Федерации, приказа Федеральной службы лесного хозяйства России № 270 от 19 октября 1993 г. и приложение к нему, приказа Министерства природных ресурсов Российской Федерации № 498 от 19

декабря 2007 г., Постановление Правительства Российской Федерации от 8 мая 2007 г. № 273 «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения лесного законодательства».

Однако суд не учел обстоятельство, имеющее особое юридическое значение, что все эти нормы приняты федеральными органами государственной власти, относятся к федеральному законодательству; наделяя субъекты Российской Федерации, органы местного самоуправления полномочиями по государственному лесному контролю и надзору, федеральный законодатель не предоставил субъектам право устанавливать административную ответственность. В силу статьи 99 Лесного кодекса Российской Федерации лица, виновные в нарушении лесного законодательства, несут административную ответственность в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, а не субъекта Российской Федерации, как это установлено законодателем Белгородской области. Судебная коллегия соглашается с доводами прокурора о том, что по юридической конструкции юридический состав правонарушения, сформулированный в оспариваемой норме, имеет сложный объект правонарушения, направленый на охрану общественных отношений, урегулированных, не только Лесным кодексом Российской Федерации, но и Федеральными законами от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», от 10 января 2002 г. №7-ФЗ «Об охране окружающей среды», административная ответственность за нарушение предписаний которых, также устанавливается федеральным законом.

То обстоятельство, что в действующем КоАП Российской Федерации отсутствует отдельная норма об административной ответственности за стоянку транспортных средств в лесах, не предполагает в этом случае установления административной ответственности региональным актом. Иное означало бы умаление принципа разграничения предмета ведения Российской Федерации и ее субъектов в области законодательства об административных правонарушениях. Очевидно и то, что субъект Российской Федерации не лишен возможности обратиться с законодательной инициативой к федеральному законодателю о внесении соответствующих изменений и дополнений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

Проверяя законность статьи 2.16 Закона Белгородской области «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области», суд также, как и в предыдущих случаях, признавая эту статью соответствующей федеральному законодательству, исходил из того, что коль скоро в КоАП Российской Федерации отсутствует точно такой же юридический состав, то субъект Российской Федерации, в силу того, что земельное законодательство относится к вопросу совместного ведения, не лишен был возможности предусмотреть данный вид юридической ответственности. Между тем, из диспозиции оспариваемой статьи усматривается, что объект правонарушения составляют требования, правила, предъявляемые к использованию земельных участков, то есть по вопросу, урегулированному

федеральным законодательством. При этом суд ссылается на ряд статей Земельного кодекса, а именно на статью 46 Земельного кодекса Российской Федерации в силу которой, одним из оснований прекращения аренды земельного участка является неиспользование земельного участка, предназначенного для сельскохозяйственного производства либо жилищного или иного строительства, в указанных целях в течение трех лет, если более длительный срок не установлен федеральным законом или договором аренды земельного участка, за исключением времени, необходимого для освоения земельного участка; на статью 30.2 Земельного кодекса Российской Федерации, из которой следует, что комплексное освоение земельных участков в целях жилищного строительства включает: подготовку документации по планировке территории, выполнение работ по инженерному обустройству территории осуществление жилищного и иного строительства; на статьи 30.2, 38.2 Земельного кодекса Российской Федерации, обязывающие собственников и арендаторов таких земельных участков соблюдать максимальные сроки подготовки документации по планировке территории, выполнения работ по ее инженерному обеспечению, а также требования о максимальных сроках такого строительства; на статью 42 Земельного кодекса Российской Федерации, которой предусмотрена обязанность собственников земельных участков и лиц, не являющихся собственниками, своевременно приступать к использованию земельных участков в случаях, если сроки освоения земельных участков предусмотрены договорами.

При такой ситуации доводы кассационного представления, сводящиеся к тому, что установление административной ответственности в сфере земельных отношений является прерогативой федерального законодателя, Судебная коллегия полагает обоснованными. Что же касается использования в контексте статьи 2.16 Закона Белгородской области термина «освоение земельных участков», то оно лишний раз подчеркивает, что административная ответственность установлена по вопросу, регламентированному федеральным законодательством, при этом не только Земельным кодексом, но и иными федеральными законами. Так, статьей 19 Федерального закона от 15 апреля 1998 г. № 66-ФЗ «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» предусмотрена обязанность члена садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения в течение трех лет освоить земельный участок, если иной срок не установлен земельным законодател ьством.

Признавая соответствующим федеральному законодательству правовое регулирование, предусмотренное статьей 5.1.9 Областного закона, суд, как и в предыдущем случае исходил из того, что поскольку в КоАП РФ нет конкретной статьи, которой была бы установлена административная ответственность именно за самовольное перемещение межевых знаков границ земельных участков, то законодатель субъекта Российской Федерации, не лишен был возможности восполнить этот пробел путем опережающего правового регулирования. Этот вывод суда также основан на неправильном истолковании норм материального закона, регулирующего спорное

правоотношение. Судебная коллегия констатирует, что в ситуации, когда требования, стандарты, правила предъявляемые к установлению и сохранности межевых знаков границ земельных участков, установлены федеральным законодательством, установление административной ответственности за несоблюдение этих требований также является прерогативой федерального законодателя. Во всяком случае, каких-либо федеральных норм, предоставляющих субъекту Российской Федерации право устанавливать административную ответственность по этому вопросу, не усматривается.

Признавая соответствующей федеральному законодательству статью 3.6 Закона Белгородской области от 4 июля 2002 г. № 35 «Об административных правонарушениях на территории Белгородской области», устанавливающую административную ответственность за отсутствие или неисправность в эксплуатируемых многоквартирных жилых домах коллективных (общедомовых) приборов учета ресурсов, суд и в этом случае полагал, что поскольку статьей 7 Федерального закона от 23 ноября 2009 г. №261-ФЗ«Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», о противоречие которому поставлен вопрос прокурором, к полномочиям органов государственной власти субъектов РФ в области энергосбережения и повышения энергетической эффективности отнесены разработка и реализация региональных программ в данной области, установление перечня обязательных мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности в отношении общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме; полномочия органов исполнительной власти субъектов РФ по установлению перечня мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности в отношении общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме предусмотрены также частью 4 статьи 39 Жилищного кодекса Российской Федерации, субъект Российской Федерации в целях реализации указанных полномочий вправе был установить административную ответственность. Однако и в этом случае, суд не учел, что в силу статьи 29 Федерального закона от 23 ноября 2009 г. № 261-ФЗ «Об энергосбережении» лица, виновные в нарушении законодательства об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности, несут административную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Не учел суд и положения статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, по смыслу которой установка коллективных (общедомовых) приборов учета является правом, но не обязанностью собственников, из чего следует, что отсутствие приборов учета само по себе не влечет невозможность взимания платы за потребленные коммунальные услуги. В соответствии со статьей 157 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за указанные услуги может осуществляться исходя из нормативов потребления коммунальных услуг. В соответствии с Порядком предоставления коммунальных услуг гражданам, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 23 мая 2006 г. № 307, расчет размера платы за потребленные ресурсы может осуществляться как на основании

коллективных (общедомовых), так и на основании индивидуальных приборов учета потребления ресурсов, а также при отсутствии коллективных (общедомовых), общих (квартирных) и индивидуальных приборов учета на основании нормативов потребления.

Нет оснований не согласиться и с доводами прокурора о необоснованности суждений суда о соответствии федеральному законодательству оспариваемой статьи 3.7 Областного закона, которой предусмотрена административная ответственность за использование объектов нежилого фонда, находящихся в собственности Белгородской области или муниципального образования, переданных в безвозмездное пользование, хозяйственное ведение, оперативное или доверительное управление, с нарушением установленных собственником ограничений, без получения соответствующего разрешения специально уполномоченного органа (часть 3); за использование объектов нежилого фонда, находящихся в собственности Белгородской области или муниципального образования, с нарушением установленного порядка изменения целевого назначения нежилого помещения (его части), занимаемого на правах аренды (субаренды), без наличия соответствующего разрешения (часть 4); за использование объекта нежилого фонда, составляющего долю Белгородской области или муниципального образования в общем имуществе объекта недвижимости, без получения разрешения специально уполномоченного органа (часть 5). Суд полагал, что предоставление субъекту Российской Федерации, муниципальным образованиям федеральным законодателем полномочий по управлению и распоряжению имуществом, находящимся в собственности субъекта Российской Федерации, муниципальных образований, в том числе долями (паями, акциями) субъекта РФ в капиталах хозяйственных обществ, товариществ и предприятий иных организационно-правовых форм, дает основание для установления административной ответственности. Между тем использование гражданами, юридическими лицами объектов нежилого фонда, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, муниципальных образований, осуществляется в соответствии и с требованиями, предъявляемыми федеральным законодательством, что и обусловливает установление административной ответственности на федеральном уровне. Например, порядок осуществления прав безвозмездного пользования, хозяйственного ведения, оперативного управления, доверительного управления, аренды, а также прав собственников и обязанностей пользователей в отношении указанных объектов установлены Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 114, 115, 120, 295, 297, 298, (главы 34, 53).

Отказывая прокурору в удовлетворении заявления о признании статьи 5.1.5 Областного закона противоречащей Федеральному закону от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», суд первой инстанции счел, поскольку защита прав и свобод человека и гражданина является сферой совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, законодатель Ульяновской области не лишен был возможности предусмотреть административную

ответственность за нарушение порядка и срока письменного ответа на обращения граждан в органы государственной власти Белгородской области и к их должностным лицам.

Судебная коллегия проанализировав содержание Федерального закона от 2 мая 2006 г. №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», приходит к выводу о том, что законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации могут устанавливать положения, направленные на защиту права граждан на обращение, в том числе устанавливать гарантии права граждан на обращение, дополняющие гарантии, установленные настоящим Законом. Что же касается установления административной ответственности, в силу статьи 15 этого Федерального закона лица виновные в его нарушении, несут административную ответственность предусмотренную законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 361, 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

решение Белгородского областного суда от 25 марта 2010 г. отменить, вынести новое решение, ^которым заявление прокурора удовлетворить. Признать противоречащими федеральному законодательству и

недействующими статьи 2.:

5.1.5, 5.1.9 Закона Белгород вступления настоящего реш

Председательствующи

.1., 2.13., 2.16., З.6., части 3, 4, 5 статьи З.7., статьи

области от 4 июля 2002 г. № 35 с момента законную силу.

Статьи законов по Делу № 57-Г10-6

ГПК РФ Статья 361. Утратила силу
ГПК РФ Статья 362. (Утратила силу)
ЖК РФ Статья 36. Право собственности на общее имущество собственников помещений в многоквартирном доме
ЖК РФ Статья 39. Содержание общего имущества в многоквартирном доме
ЖК РФ Статья 157. Размер платы за коммунальные услуги
КоАП РФ Статья 1.3. Предметы ведения Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях

Производство по делу

Загрузка
Наверх