Дело № 66-О11-133

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 16 ноября 2011 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Фетисов Сергей Михайлович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №66-О11-133

от 16 ноября 2011 года

 

председательствующего Червоткина A.C.,

при секретаре Ереминой Ю.В.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденных Чалова А.Г., Редькина Е.В. и Муратова A.C., адвоката Сысоева СВ. на приговор Иркутского областного суда от 23 августа 2011 г., которым

Чалов АИ [скрыто] 1

не

судимый - осуждён к лишению свободы:

по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ (в редакции ФЗ от 7 марта 2011 г.) с применением ст. 62 УК РФ на 3 (три) года;

по ст. 105 ч. 2 п. «ж» УК РФ на 15 (пятнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;

по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ (в редакции ФЗ от 7 марта 2011 г.) с применением ст. 62 УК РФ на 4 (четыре) года.

В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения окончательно назначено - 17 (семнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год, в период отбывания которого на Чалова А.Г. возложены обязанности, указанные в приговоре.

Редькин Е I В

[скрыто], судимый 19 января 1998 г. по ст.ст.146 ч.2 п.п.«а,б,в», 102 п.п.«а,н», 15-102 п.п.«е,и,н», 148.1 ч.З УК РСФСР, 222 ч.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы, освобождён 16 июля 2007 г. условно-досрочно с неотбытым сроком 1 год 9 месяцев 24 дня - осужден к лишению свободы:

по ст. 105 ч. 2 п.«ж» УК РФ на 14 (четырнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год;

по ст.158 ч.З п.«а» УК РФ (в редакции ФЗ от 7 марта 2011 г.) на 4 (четыре) года.

В соответствии со ст.69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения окончательно назначено - 16 (шестнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год, в период отбывания которого на Редькина Е.В. возложены обязанности, указанные в приговоре.

Муратов [скрыто]

[скрыто], не судимый [скрыто]

- осужден по ст. 105 ч.2 п.«ж» УК РФ на 11 (одиннадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год, в период отбывания которого на Муратова A.C. возложены обязанности, указанные в приговоре.

По делу разрешены гражданские иски и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Фетисова СМ., выступления осуждённых Чалова А.Г., Редькина Е.В. и Муратова A.C. и адвокатов Бондаренко В.Х., Кротовой СВ. и Чегодайкина А.Н., поддержавших кассационные жалобы, мнение прокурора Модестовой A.A. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

Чалов А.Г., Редькин Е.В. и Муратов A.C. осуждены за убийство [скрыто], совершенное группой лиц,

Чалов А.Г. - за кражи чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище,

Редькин Е.В. - за кражу чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены 20-21 октября 2010 года в городе [скрыто] при обстоятельствах, установленных в приговоре.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

осуждённый Чалов А.Г., считая приговор незаконным и необоснованным, просит назначенное ему наказание снизить. Он ссылается на то, что умысла, предварительного сговора с Редькиным и корыстных побуждений на хищение имущества потерпевшего у него не было. Доказательств к этому не имеется. Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза ему проведена в нарушение закона в течение 2-х дней вместо 21 суток. С её выводами он не согласен, так как не учтено то, что ранее он имел черепно-мозговые травмы с галлюцинациями, на момент преступления находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, со слов Муратова - «отключился». Судом не учтены смягчающие наказание обстоятельства -способствование раскрытию преступления, сотрудничество со следствием, и не применены положения ст.64 УК РФ, в связи с чем наказание является суровым. Цели совершения убийства у него не было, о чём подтверждает неисправность обреза ружья. Наказание по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ ему назначено выше предельно допустимого с учётом ч. 1 ст.62 УК РФ.

- осуждённый Редькин Е.В. не соглашаясь и считая его незаконным, необоснованным, несправедливым и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. Он указывает, что доказательства, положенные в основу приговора, получены с использованием незаконным методов и непрерывных допросов. Материалы уголовного дела сфабрикованы. Во время предварительного следствия он был лишен грамотной юридической помощи и правовой защиты. Во время следствия и судебного разбирательства были нарушены УПК РФ, Конституция РФ и Конвенция о защите прав человека. Умысла на убийство у него не было. Его просьбы о досудебном соглашении, сообщении о задержании жене и родственникам, связаться с адвокатом не были выполнены. После этого и незаконного воздействия он подписал заявление на дежурного адвоката, на досудебное соглашение и отказ от него. Судмедэксперт не зафиксировал у него болезнь ног (т.З л.д.54). С постановлением о назначении судебно-психиатрической экспертизы он не ознакомлен. Экспертиза проведена формально, без учёта того, что он неоднократно кодировался от алкоголя. Очные ставки его со свидетелями не проводились. Не установлено от чьих и каких именно действий наступила смерть потерпевшего. Судебное заседание проходило с обвинительным уклоном, без обеспечения состязательности сторон. Показания свидетеля о том, что показания на следствии он давал со слов сотрудников

милиции, свидетеля Я I о том, что не помнит людей, которых видел - не приняты во внимание. Суд не принял во внимание, что он и Чалов отказались от участия в прениях и от последнего слова. Решение о возврате перстня потерпевшей [скрыто] принято неправильное, так как она его

собственником не является. Решение о возмещение морального вреда принято без учёта его состояния здоровья, инвалидности и необходимости выплачивать банку кредит. Наказание является чрезмерно суровым, без учёта его положительных характеристик, семейного положения. В протоколе судебного заседания отсутствуют его показания о том, что показания он давал под принуждением с использованием болезненного состояния. Суд отказал в ознакомлении с частями протокола судебного заседания, в связи с чем был лишен возможности подать на него замечания. Также нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, справедливости судебного разбирательства.

- осуждённый Муратов A.C. считает приговор ошибочным, незаконным и необоснованным, просит его отменить. Он ссылается на то, что удары ножом наносил трупу под принуждением и угрозой расправы со стороны Чалова. Суд не учёл, что покинуть квартиру он не имел возможности. Утверждение суда о том, что он нанес первый удар в область селезёнки, а второй в область сердца, при этом задел ребро - не соответствует его показаниям. Своими ударами он не мог повредить брюшную полость. Повреждения от обоих ударов являются посмертными. Заключение судебно -биологической экспертизы о возможности принадлежности ему слюны в окурке на сигарете является предположением. Протокол осмотра квартиры потерпевшего не может быть принят во внимание, так как указанный окурок во время осмотра не изымался. Показания свидетеля [скрыто] не стабильны, в ходе следствия он отказался от опознания. Заключение комплексной психолого-психиатрической экспертизы нельзя брать во внимание, поскольку она проводилась в течение 2-х дней, и было установлено, что во время преступления он был в состоянии алкогольного опьянения, а во время следствия и в суде установлено, что он был трезв. Судом не учтены его положительные характеристики.

- адвокат Сысоев СВ. просит приговор в отношении Муратова A.C., а также постановление суда от 16.08.2011г. об отказе в признании недопустимыми доказательствами отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение. В обоснование он ссылается на то, что суд допустил несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильно применил уголовный закона и нарушил уголовно-процессуальный закон. Квалификация действий Муратова по ст. 105 УК РФ является неправомерной. Утверждение суда, что Редькин и Муратов нанесли [скрыто] переданным им Чаловым ножом по удару в живот не соответствуют заключению судебно-медицинской экспертизы, согласно которому в области живота потерпевшего имелась одна колото-резанная рана №8, которая могла быть причинена

ножом посмертно, что исключает возможность нанесения удара ножом в область живота и Муратовым и Редькиным. Нанесенные Муратовым повреждения являются посмертными. Не учтены показания Муратова, что второй его удар ножом пришелся в костную ткань груди и это повреждение (№4) не могло причинить существенного вреда здоровью потерпевшему. Объективные доказательства причинения Муратовым повреждения №2 в суде не исследовались. Умысла на совершение убийства у Муратова не имелось. С потерпевшим он ранее не был знаком, конфликтов не имел. Два удара ножом потерпевшему он нанес под психологическим давлением со стороны Чалова, для видимости, с небольшой силой. В момент нанесения ударов потерпевший был уже мертв. В действиях Муратова отсутствует квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц». Суд не учёл, что у Муратова имелись основания опасаться реального осуществления угроз Чалова и не привел в приговоре показания Редькина в ходе проверки показаний на месте (т.2 л.д.95-102), в которых подтверждался факт оказания давления Чалова на Муратова. Судебное следствие было неполным - суд отказал в удовлетворении ходатайства защиты о вызове и допросе следователя М ¦ для подтверждения этих обстоятельств. В приговоре не указано о наличии на передней поверхности живота потерпевшего посмертной колото-резанной раны №8 (т.З л.д.6-13) и не дана этому оценка. Степень тяжести колото-резанной раны на передней поверхности груди судом определена неправильно. Наказание Муратову назначено чрезмерно суровое. Суд не в полной мере учел наличие смягчающих его вину обстоятельств, добровольное возмещение материального вреда потерпевшим. В отношении Муратова отрицательные данные отсутствуют. При решении вопроса о возмещении материального и морального вреда суд не учел, что до вынесения приговора в добровольном порядке Муратовым был полностью возмещен материальный вред и частично компенсирован моральный вред каждому потерпевшему, что должно быть зачтено.

Постановление суда от 16.08.2011 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми заключений судебно-медицинских экспертиз является незаконным, поскольку указание суда о том, что эксперт предупрежден об уголовной ответственности, ему разъяснены права и обязанности до проведения экспертиз, противоречит текстам заключений экспертов. Выводы суда об отсутствии необходимости исследования актов химического, гистологического и медико-криминалистического исследования, предупреждения лиц, проводивших эти исследования, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не основаны на законе, поскольку часть своих выводов эксперт обосновал результатами гистологического исследования. Акт гистологического исследования в суде не изучался, в связи с чем стороны были лишены возможности ознакомиться с его содержанием, примененными методиками и обоснованием выводов, сформировавшимися на основании гистологического

исследования. Заключение судебно - медицинского эксперта имеет противоречия. К его показаниям о необязательности указания об отборе для гистологического исследования мягких тканей из зон травматизации суд отнёсся некритически. Ответы эксперта в заключении являются неполными.

В возражениях осуждённый Чалов А.Г. просит считать несостоятельными доводы адвоката Сысоева в отношении сведений о его личности.

В возражениях государственный обвинитель Соколова O.A., потерпевшие [скрыто] и [скрыто] представитель потерпевшей

[скрыто] - адвокат Раимова Т.Л., просят приговор оставить без

изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Кроме того, осуждённый Редькин Е.В. в жалобах, названных им апелляционными, просит отменить постановления Иркутского областного суда от 29 августа 2011 года о вручении ему копии протокола судебного заседания, а также об установлении срока на ознакомление с материалами дела. Он считает их незаконными, нарушающими его право на справедливое судебное разбирательство. Указывает, что оригинал протокола судебного заседания в деле отсутствует, ему для ознакомления не предоставлен. В постановлении об ограничении времени на ознакомление с материалами дела не указано его право и срок обжалования в апелляционном порядке. Установленный для ознакомления срок являлся неразумным и нереальным, не позволял делать необходимые записи и выписки, не учитывал его юридическую неграмотность, состояние зрения, истечение времени со дня последнего ознакомления с делом. Он был лишен возможности прочитать дело, сделать записи и ограничен в праве на защиту.

Осуждённый Муратов A.C. в кассационной жалобе на постановление суда от 29 августа 2010г. о вручении ему копии протокола судебного заседания ссылается на незаконность отказа в ознакомлении с оригиналом этого протокола.

Поскольку эти жалобы Редькина Е.В. и Муратова A.C. касаются вопросов соблюдения их права на защиту в процессе кассационного обжалования итогового решения суда, Судебная коллегия считает необходимым рассмотреть их совместно с кассационными жалобами на приговор суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Все обстоятельства, при которых совершены преступления, в силу ст.73 УПК РФ подлежащие доказыванию, а также мотивы преступлений судом установлены правильно и подтверждены исследованными доказательствами, тщательный анализ которых содержится в приговоре.

Так, согласно протоколу судебного заседания, подсудимый Чалов показал, что он без разрешения [скрыто] забрал его золотое кольцо. На

обвинение [скрыто] в краже кольца он решил его избить, взял с собой ранее

приобретённый обрез ружья и вместе с Редькиным и Муратовым, на машине последнего приехал в квартиру [скрыто]. В ходе ссоры из-за претензий якобы необоснованного обвинения в краже кольца со злости он решил [скрыто] убить. Для этого вставил в обрез ружья патрон и, направив обрез в

голову [скрыто] нажал на курок. Однако произошла осечка. Он ещё несколько раз нажимал на курок, но выстрелов не было. Поэтому он ударил [скрыто] обрезом ружья и кулаком по голове и телу. После этого, съездив с

Муратовым за спиртным, они вернулись. Желая по прежнему убить [скрыто], он взял имевшийся в квартире нож и нанёс им потерпевшему два удара, один из них в область груди. [скрыто] стал кричать, поэтому Редькин ударил его по голове бутылкой, отчего она разбилась. Затем, взяв у него нож, Редькин нанёс им два удара [скрыто] в область груди. После этого Редькин

передал нож Муратову, который дважды ударил этим ножом [скрыто], в том числе в грудь. [скрыто] перестал подавать признаки жизни. Завернув труп в ковёр, они вывезли его на берег реки [скрыто], где он нанёс по нему несколько ударов топором в область живота, после чего вместе с Редькиным скинул в воду. Днём 21 октября он и Редькин из квартиры Б [забрали телевизор,

«ДВД-плеер» и диски к нему, пистолет марки «RECH», три меховые шкурки, печати, чековые книжки, бланки удостоверений, записную книжку, часть которых продали.

В судебном заседании подсудимый Редькин подтвердил свои показания во время предварительного следствия, в которых дал пояснения, аналогичные показаниям Чалова, в том числе о том, что тот направлял обрез ружья на [скрыто] и неоднократно нажимал на курок, после чего нанёс ему

обрезом удары по голове и телу. Затем Чалов, он и Муратов поочередно нанесли потерпевшему по два удара ножом в область груди, отчего тот скончался (т.1 л.д.109-115, 179-181, т.2 л.д.95-102, т.5 л.д.4-7).

Подсудимый Муратов в суде не отрицал факт нанесения им двух ударов ножом по телу потерпевшего.

Ссылки осуждённых об отсутствии у них цели и умысла на причинение смерти потерпевшему опровергаются указанным показаниями подсудимых, которые объективно подтверждаются следующим.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что на берегу реки

[скрыто] обнаружен труп мужчины, ноги которого связаны верёвкой. Также обнаружены и изъяты кофта-«мастерка», кожаная куртка, кожаный плащ, ковёр, постельные принадлежности, два полотенца, тряпичная материя (фрагмент эластичного бинта) (т.1 л.д.4-23).

Согласно протоколам осмотра и опознания на трупе, опознанном как [скрыто] 23 июня 1966 года рождения, обнаружены телесные повреждения в области головы, груди и живота (т.1 л.д.25-29, 51).

Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что смерть [скрыто] наступила вследствие множественных колото-резаных ран

груди слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением 4-го ребра, верхней доли левого лёгкого, сердечной сорочки, боковой стенки левого желудочка, левого купола диафрагмы; таракоабдоминальных проникающих ран с повреждением правого купола диафрагмы, правой доли печени, левого купола диафрагмы; колото-резаной раны на наружной поверхности правого бедра, относящихся к категории, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Экспертом не исключается образование этих и других имевшихся у потерпевшего телесных повреждений при обстоятельствах, вменяемых осуждённым (т.З л.д.6-13, 166-171, т.7 л.д.64-66).

Кроме того, виновность осуждённых подтверждается показаниями

потерпевших [скрыто] свидетелей

[скрыто] (т.5 л.д. 117-121), [скрыто]

(т.2 л.д.182-185); протоколами: осмотра места происшествия (т.1 л.д.65-84), обыска (т.1 л.д.168-172), выемки (т.2 л.д.61-63, 126-128-130, 144-146, 187-190), осмотра предметов (т.2 л.д.1-41, 147-151, 191192), опознания предметов (т.2 л.д.200-203, 208-247), задержания Редькина (т.1 л.д.99-103) и Чалова (т.1 л.д.119-123); заключениями экспертиз: судебно-биологической (т.З л.д.124-155), судебно-баллистической (т.З л.д.183-187), криминалистической (т.З л.д.110-111) и другими материалами дела.

Доказательства, приведённые в приговоре, согласуются между собой, дополняются и подтверждаются друг другом, их оценка дана в соответствии с правилами, предусмотренными ст.88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Показания осуждённых, противоречащие установленным обстоятельствам, суд исследовал надлежащим образом и правильно не принял во внимание, в соответствии со ст.307 УПК РФ приведя мотивы, по которым их отверг.

Вопреки доводам адвоката Сысоева СВ., показания обвиняемого Редькина во время предварительного следствия об угрозах Чалова в адрес его и Муратова перед нанесением ими ударов ножом потерпевшему (т.1 л.д. 109115, т.2 л.д.95-102) судом исследовались, подтверждения своего не нашли.

Из показаний Редькина, подтверждённых в суде, следует, что после убийства потерпевшего он и Чалов решили забрать какое-либо имущество [скрыто], так как у них было мало денег. В связи с этим суд правильно квалифицировал хищение имущества потерпевшего, как совершенное Чаловым и Редькиным группой лиц по предварительному сговору, а доводы Чалова об отсутствии умысла, корыстных побуждений, предварительного сговора на кражу и доказательств к этому - не могут быть признаны состоятел ьны м и.

Свидетель [скрыто] показал суду, что Редькин, приехавший на автомобиле ночью, брал у него топор и лопату.

Поэтому ссылки Редькина на то, что свидетель [скрыто] во время

следствия давал показания со слов сотрудников милиции, не могут быть приняты во внимание.

Доводы Редькина о нестабильности показаний свидетеля [скрыто] в ходе предварительного следствия несостоятельны, поскольку свидетель суду показал, что он опознает Муратова и Редькина, как лиц, которые ему открывали дверь квартиры [скрыто], когда он приходил. Также он опознал Чалова, который в ночное время ездил на автомашине [скрыто]», управляемой Муратовым. Вернувшиеся утром на этой машине Чалов и Редькин зашли в подъезд, а Муратов уехал.

Из его показаний во время предварительного следствия, исследованных судом (т.2 л.д.64-68), вопреки доводам Редькина видно, что свидетель указывал, что лица мужчин, которых наблюдал, он опознать сможет.

Утверждение адвоката Сысоева СВ. о неправильном определении степени тяжести колото-резанной раны на передней поверхности груди потерпевшего противоречит заключению судебно-медицинской экспертизы (т.7 л.д.64-66).

Доводы адвоката Сысоева СВ. о недопустимости заключений судебно-медицинских экспертиз нельзя признать состоятельными.

В судебном заседании они обсуждались и в постановлении от 16.08.2011 г. обоснованно отвергнуты с приведением соответствующих мотивов. Из материалов дела следует, что права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, судебно-медицинскому эксперту [скрыто] I разъяснялись, об ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения он предупреждён, как правильно установлено судом -до проведения экспертизы, которая начата 25 октября 2010г. и окончена 23 ноября 2011г. С учётом указания в заключении о результатах химического, гистологического и медико-криминалистического исследования, отсутствия противоречий и сомнений в этой части, исходя из подписки эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного всего экспертного заключения суд правильно не нашел необходимости исследовать акты этих исследований. Поскольку в поставленных вопросах имелась опосредованная их повторяемость, эксперт на них дал один общий ответ, в том числе о механизме образования телесных повреждений у потерпевшего. Для устранения неполноты и неясностей были проведены дополнительные судебно-медицинские экспертизы и в судебном заседании допрошен эксперт. При таких обстоятельствах оснований для признания незаконным постановления от 16 августа 2011г. у коллегии не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, юридическая оценка действиям осуждённых дана правильная.

Показания Муратова о том, что удары ножом [скрыто] он нанёс после

наступления смерти потерпевшего, вследствие психического принуждения со стороны Чалова, опасаясь его, суд первой инстанции тщательно исследовал и отнёсся к ним критически, обоснованно не приняв во внимание.

То обстоятельство, что в приговоре не указано об имевшейся на передней поверхности живота потерпевшего посмертной колото-резанной раны, не ставит под сомнение обоснованность признания осуждённых виновными в причинении смерти потерпевшему и не свидетельствует о неполноте судебного следствия.

Суд установил, что смерть потерпевшего наступила вследствие комплекса телесных повреждений, причинённых совместными и согласованными действиями каждого из осуждённых, направленных на убийство. При этом Редькин и присоединившийся к действиям Чалова и Редькина [скрыто] вопреки доводам осуждённого и адвоката Сысоева СВ.,

нанесли [скрыто] по два удара ножом в область груди и живота.

Поэтому являются несостоятельными ссылки стороны защиты на неправильную квалификацию действий Муратова, как совершенных группой лиц, а также на то, что не установлено от чьих и каких именно действий наступила смерть потерпевшего, что Муратов нанёс удары для видимости и с небольшой силой, чем причинил повреждения №4 и №2 и не мог повредить брюшную полость, причинив существенный вред здоровью потерпевшему.

Вопреки доводам осуждённого Муратова окурок сигареты, подвергнутый затем судебно-биологическому исследованию, обнаружен и изъят в квартире потерпевшего [скрыто] при её осмотре. Утверждение Муратова о его предположительном характере противоречит заключению.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Оснований сомневаться в них у коллегии не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, вопреки доводам стороны защиты - не имеется.

Как следует из приговора, в обоснование доказанности вины осуждённых в содеянном суд привел показания подсудимых Чалова и Редькина в судебном заседании в совокупности с иными доказательствами, поэтому ссылки Редькина на то, что положенные в основу приговора доказательства получены с использованием незаконных методов, в том числе его болезненного состояния, а также на фабрикацию уголовного дела не ставят под сомнение выводы суда.

Довод осуждённого о том, что судебно-медицинский эксперт не зафиксировал у него болезнь ног, противоречит материалам дела. Из заключения эксперта следует, что Редькин Е.В. при освидетельствовании

отрицал нанесение ему в ближайшее время кем-либо каких-либо телесных повреждений. В связи с переломом в прошлом заявил жалобу на боли в области левой голени. Видимых телесных повреждений у Редькина не имелось (т.З л.д.54).

В силу п.З ч.2 ст.38 УПК РФ следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, поэтому ссылка Редькина на то, что очные ставки его со свидетелями не проводились, не основана на законе.

Статьи законов по Делу № 66-О11-133

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 307. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод
УПК РФ Статья 38. Следователь
УПК РФ Статья 57. Эксперт
УПК РФ Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
УПК РФ Статья 88. Правила оценки доказательств
УПК РФ Статья 307. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора
УК РФ Статья 62. Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств
УК РФ Статья 64. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление
УК РФ Статья 69. Назначение наказания по совокупности преступлений

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх