Типовые договорыТиповые договоры





Дело № 66-О11-27

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 7 июля 2011 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Фетисов Сергей Михайлович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №66-О11-27

от 7 июля 2011 года

 

председательствующего Червоткина A.C.,

при секретаре Никулищиной A.A.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осуждённых Васильевой Н.С, Берестенникова A.B. и потерпевшего [скрыто] на приговор Иркутского областного суда от 30 декабря 2010 года, которым

Васильева Н

[скрыто], не судимая

- осуждена по ч.З ст.ЗЗ - п.п.«в,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 10 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Берестенников [скрыто]

1 i* не

судимый,

- осужден по п.п.«в,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на 9 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Калачева Е IЮ

не судимая

- осуждена по п.п.«в,ж» ч.2 ст. 105 УК РФ с применением чЛ ст.62 УК РФ на 8 лет 3 месяца лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Держа иска я Е В

[скрыто] не судимая

- осуждена по ст.316 УК РФ на 1 год лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ - условно с испытательным сроком в 2 года и возложением обязанности не менять без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденных, места жительства и работы.

В отношении Держанской Е.В. приговор не обжалован, проверяется в порядке ч.2 ст.360 УПК РФ.

Этим же приговором осуждены Ларионова О.В. и Косова М.К., в отношении которых он не обжалован.

Заслушав доклад судьи Фетисова СМ., выступления осуждённого Берестенникова A.B., адвокатов Карпухина СВ., Реброва Н.И. и Шмелёва A.A., а также представителя потерпевшего [скрыто] поддержавших

кассационные жалобы, мнение прокурора Кузнецова СВ. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

 

установила:

 

приговором признаны виновными и осуждены:

Васильева Н.С - за организацию убийства своего новорожденного ребёнка, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору;

Берестенников A.B. и Калачева Е.Ю. - за причинение группой лиц по предварительному сговору смерти новорождённому ребёнку Васильевой Н.С, заведомо для них находящегося в беспомощном состоянии,

Держанская Е.В. - за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления - убийство новорожденного ребёнка, заведомо находящегося в беспомощном состоянии, группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены 19 ноября 2009 года в городе [скрыто] при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационных жалобах и дополнениях к ним:

- осуждённый Берестенников A.B. просит приговор отменить, ссылаясь на то, что он вынесен с грубейшими нарушениями закона, его выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Он считает, что его вина не доказана. Расследование дела проведено поверхностно и с нарушениями ст.ст.220, 221 ч.1 п.1, 317-1, 73 чЛ пп.2,7, 74 ч.2 п.3,1 УПК РФ. Ему и другим обвиняемым не разъяснено право о возможности заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Обвинительное заключение ему вручено усечённое, начинающееся с листа 207, не подписанное следователем, не утверждённое прокурором, лишь в части его обвинения. Ребёнку, родившемуся у Васильевой, он смерть не причинял. Он лишь вывез Калачеву со свертком в руках. Что находилось в свёртке - ему не было известно. В протоколе допроса во время следствия сведения о том, что он слышал из коробки крик ребёнка, отражены неверно, т.к. он их не говорил. Обвиняемая Калачева во время допроса была в наркотическом опьянении. С материалами уголовного дела он не ознакомлен. Право на подачу замечаний к протоколу, дополнений или ходатайств ему не разъяснялось. Заключение экспертизы о том, что ребёнок родился новорожденным, доношенным, живорожденным и жизнеспособным противоречит показаниям свидетелей П 1 О i и си [скрыто] о сроке беременности Васильевой в [скрыто] i

г i, поэтому выводы экспертизы являются ошибочными, сделанными без учёта того, что роды были принудительными. Не было учтено, что препарат «окситоцин», введённый Васильевой, нельзя применять одновременно и внутривенно и внутримышечно, последствия этого для ребёнка в заключении экспертов не указаны, судом не исследованы. Кроме того, не учтено, что ребёнок остался без первичной медицинской помощи, вследствие чего произошел обрыв пуповины, влекущий массовую кровопотерю, попадание кислорода и смерть, к которой могла привести и температура в квартире, где были роды. Согласно заключению независимой экспертизы смерть ребёнка могла наступить в условияхгюложительной температуры. Заключения судебно-

медицинских экспертиз №____I от 25 ноября 2009г. (т.5 л.д.10-13) и №ИИ (т.5

л.д.37-57) являются противоречивыми. Из заключений экспертиз, показаний экспертов и подсудимых следует, что причина смерти ребёнка не установлена. Его действия должны быть квалифицированы по ст.316 УК РФ либо должна быть проведена дополнительная экспертиза о причине смерти ребёнка. Адвокат Григорьев осуществлял его защиту в ходе предварительного следствия и в суде ненадлежащим образом. Постановление об оплате его труда в сумме I _ ,.1 рубля является незаконным, так по договору он ему уже заплатил своими

деньгами. Этапирование из СИЗО , , „_____i лишило его права на защиту,

поскольку затрудняется возможность встречи с адвокатом. Суд не учёл смягчающие наказание обстоятельства: его молодой возраст, статус опекуна в семье.

- осуждённая Васильева Н.В. просит приговор изменить, назначенное ей наказание снизить. Она считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Указывает, что суд не учёл, что она вину свою признала полностью, раскаялась в содеянном, оказывала активную помощь следствию и суду, характеризуется положительно, к уголовной ответственности ранее не привлекалась, в момент совершения преступления находилась в болезненном состоянии. На её иждивении имеются малолетние дети. Длительное содержание её под стражей назначено без учёта их интересов. Суд не установил мотив преступления, чем существенно нарушены требования УПК РФ. Имеющимся противоречиям, вызывающим сомнения в доказанности её вины, суд не дал какой-либо оценки.

- потерпевший [скрыто] ссылаясь на его чрезмерную суровость,

просит приговор в отношении Васильевой Н.В. изменить - назначенное ей наказание снизить. Он указывает, что вину свою она признала, в содеянном раскаялась, считает, что длительный срок её наказания пагубно отразится на их малолетних детях. В судебном заседании не установлен умысел Васильевой Н.С. на убийство новорожденного ребёнка, не учтено, что она вызвала преждевременные роды неразвившегося, нежизнеспособного плода. Она не допускала мысли о рождении живого ребёнка. Вопрос психического состояния Васильевой исследован судом не полностью, так как эксперты не ответили на ряд вопросов относительно депрессионного состояния Васильевой на момент совершения инкриминируемых ей действий.

В возражениях государственный обвинитель Вяткина Е.К. просит приговор оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Осуждённая Калачева Е.Ю. кассационную жалобу не подавала.

В возражениях она просит кассационные жалобы Васильевой Н.В. и Берестенникова A.B. оставить без удовлетворения, а приговор изменить -исключить из приговора её осуждение по п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, ссылаясь на то, что о преступных намерениях Васильевой и Берестенникова не знала, в предварительный сговор с ними не вступала. Просит наказание снизить.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, Судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Все обстоятельства, при которых совершены преступления, в силу ст.73 УПК РФ подлежащие доказыванию, а также их мотивы судом установлены правильно и подтверждены исследованными доказательствами, тщательный анализ которых содержится в приговоре.

Так, в ходе предварительного следствия Васильева Н.В. показывала, что она скрывала беременность от мужа, не встала на учёт в женскую консультацию, так как не хотела рожать, предполагая, что не сможет материально обеспечить третьего ребёнка. Понимая после посещений двух врачей, что они не будут делать прерывание её беременности, она решила сделать это вне медицинского учреждения. Поэтому она созвонилась с Калачевой и договорилась с ней о помощи в избавлении от ребёнка. После рождения живого ребёнка, Калачева его забрала и унесла (т.2 л.д.45-50).

В судебном заседании Васильева подтвердила, что 19 ноября 2009г. с помощью Берестенникова она искала врача, который мог бы сделать аборт, но ей дважды в этом отказали. Калачева согласилась забрать ребёнка после его рождения. По приезду в [скрыто] они заезжали на кладбище, чтобы

подыскать место для захоронения ребёнка.

Подсудимая Ларионова О.В. суду показала, что с врачом в [скрыто] сначала общался Берестенников. Вернувшись в машину, он сообщил Васильевой, что из-за большого срока беременности врач отказался прерывать её беременность, так как ребёнок будет живым. Васильева заявила, что она домой не вернётся, не разрешившись от беременности. При обсуждении судьбы ребёнка, если он родится живым, она - Ларионова, предлагала оставить его в больнице или отвезти в детский дом, но Васильева сказала, что ей ребёнок не нужен и отдавать его в детский дом она также не будет, так как не желала, чтобы её родной ребенок где-то жил, а она после этого всю жизнь переживала, думая о нем. Васильева хотела избавиться от ребенка, даже в случае его живорождения и предлагала ей и Берестенникову забрать ребёнка, живого или мертвого, из больницы, если врач при повторном её обращении согласится на прерывание беременности. Это предложение Васильевой она поняла, как намерение избавиться от ребёнка, в том числе, и путём его умерщвления. Они повторно ездили в [скрыто] к врачу, к которому Васильева ходила вместе с Берестенниковым, однако врач вновь отказался сделать Васильевой прерывание беременности. После согласия Косовой помочь прервать беременность Васильевой они купили рекомендованные ею шприцы, препарат [скрыто] i, и забрали Калачеву. Также они заезжали на городское кладбище для выбора места, где можно закопать ребёнка. Васильева при этом говорила, что избавиться от ребёнка лучше в отвалах. Берестенников привёз Косову. В его машине Калачева ожидала результаты родов. После сообщения Косовой о том, что Васильева родила, она - Ларионова, видела лежащего рядом с Васильевой ребёнка, который плакал. Состояние Васильевой было адекватным, она сказала позвонить Калачевой и Берестенникову, сообщить им о рождении ребёнка. Калачева прошла в комнату к Васильевой, завернув ребёнка в пелёнки, положила его в коробку, которую накрыла одеялом, чтобы не было слышно плача ребёнка, после чего вышла. Впоследствии Берестенников и Калачева ездили в лес к месту, где она оставила ребенка.

В судебном заседании подсудимый Берестенников A.B. показал, что когда Калачева вернулась в машину, у неё была коробка, завернутая в одеяло, из которой шел стон. Он вместе с Калачевой поехал в лес, где Калачева оставила коробку с ребёнком на снегу с целью причинения ему смерти. Вернувшись в квартиру Держанской, он видел Васильеву вполне адекватной, употреблявшей вино. Когда он с Ларионовой и Калачевой ездил за спиртным, то выяснял у Калачевой, действительно ли она закопала ребёнка. Поэтому они повторно ездили в лес, где он в этом убедился. В преступлении он участвовал по просьбе Васильевой.

В ходе предварительного следствия Берестенников A.B. показывал, что Васильева, не соглашаясь с предложением отвезти ребёнка в детский дом, заявила, что не допустит этого и настаивала на причинении ребёнку смерти. Они обсуждали, кто способен на убийство новорождённого ребёнка и Васильева остановилась на Калачевой, от которой получили согласие на то, что она закопает ребёнка в безлюдном месте. Васильева была уверена в том, что при низкой температуре воздуха на улице раздетый ребёнок погибнет. Ему Васильева предложила отвезти Калачеву с ребёнком в лес, на что он согласился. После звонка Ларионовой о прошедших у Васильевой родах Калачева вернулась в машину со свертком - в одеяло был завернут предмет, напоминающий по форме коробку, из которой был слышен крик и стон. Он сразу поехал в лесной массив, чтобы Калачева оставила там ребёнка Васильевой. В том, что наступит смерть новорождённого, он был уверен. Когда он вернулся в квартиру Держанской, то видел её, Ларионову, Васильеву и Косову. Они уже знали о том, что он и Калачева отвезли родившегося ребёнка в лес (т.1 л.д. 184-196, 219-223).

Согласно протоколам, свои показания, принятые судом во внимание, Берестенников давал в присутствии защитника. Прочитав лично, Берестенников, как и другие участники следственных действий, удостоверил правильность сведений, изложенных в протоколе его допроса (т.1 л.д. 184-196). Ему разъяснялись процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя. Он предупреждался о том, что в случае последующего отказа от них, его показания могут быть использованы в качестве доказательств. Каких - либо заявлений, замечаний, ходатайств участники следственных действий не подавали. С учётом изложенного доводы осуждённого о неправильности записи в протоколе сведений о том, что он слышал из коробки крик ребёнка, не могут быть признаны состоятельными.

Подсудимая Калачева Е.Ю. в суде показала, что ей от других сотрудников магазина было известно о беременности Васильевой, срок которой, был не менее 7-ми месяцев. На предложение Держанской она согласилась вынести из квартиры и донести до машины коробку с ребёнком Васильевой, после чего она села в машину Берестенникова и они поехали к

Ларионовой. По пути заезжали в аптеку и на городское кладбище. В машине Васильева вела разговор о том, что ребёнка можно выбросить в отвалы. По просьбе Васильевой она поставила ей инъекцию родостимулирущего препарата и вернулась в машину Берестенникова. После сообщения о том, что Васильева родила, она прошла в квартиру, где её встретила Ларионова, которая сказала ей забрать кричавшего ребёнка, находившегося рядом с Васильевой на кровати. Васильева также сказала, чтобы она скорее забирала ребёнка, так как она его не может видеть. Она завернула ребёнка в пелёнки, положила его в коробку, которую прикрыла крышкой, и завернула коробку в одеяло. Выйдя, она села в машину Берестенникова и они поехали в лес. где Берестенников стал кричать, чтобы она унесла ребёнка. Взяв коробку с ребёнком, она её унесла и оставила на снегу. В машине Берестенников сказал, что не станет закапывать ребёнка, лучше даст ей [скрыто] рублей, чтобы она нашла, кто выкопает яму. Затем [скрыто] и [скрыто] вырыли яму, в которую она незаметно для них положила

тело ребёнка. Позднее по настоянию Берестенникова она с ним и Ларионовой поехали в лес к месту захоронения ребёнка, и он убедился в том, что она закопала ребёнка. Наступление смерти ребёнка в результате оставления его в лесу на холоде для неё было очевидным, она сделала это по инициативе Берестенникова.

Приведённые показания обвиняемых опровергают доводы Берестенникова о том, что содержимое свертка в руках Калачевой ему было неизвестно, смерть ребёнку Васильевой он не причинял, а также утверждения Калачевой об отсутствии в её действиях предварительного сговора на причинение смерти новорожденному и потерпевшего об отсутствии у Васильевой умысла на это.

Кроме того, виновность Васильевой. Берестенникова и Калачевой объективно подтверждаются показаниями подсудимых Держанской Е.В. и Косовой М.К., свидетелей К П

О

(т.2 л.д.239-243), [скрыто]. (т.2 л.д.7-13), [скрыто] и [скрыто] протоколами: явки

Калачевой Е.Ю. с повинной (т.1 л.д.27-28, 29), проверки показаний на месте Калачевой Е.Ю. (т.1 л.д.95-104), Берестенникова A.B. (т.1 л.д.206-215) и Ларионовой О.В. (т.2 л.д. 128-137), осмотра места происшествия (т.1 л.д. 40-44), осмотра квартиры (т.З л.д.70-78). осмотра предметов ((т.1 л.д.46-49, т.З л.д.86-88), выемки и осмотра (т.З л.д.98-101, 103-105, 106), выемки и осмотра документов (т.З л.д.159-163, 164-176, 248-251, т.4 л.д. 1-7), проверки показаний свидетелей [скрыто] и [скрыто] на месте (т.1 л.д.133-140, 156-163);

заключениями экспертиз: судебно-медииинской (т.5 л.д. 1 1-13, 37-57, т.З л.д.92-

[скрыто] от 04.06.2010 года, судебной

93), в том числе комиссионной № генетической (т.5 л.д.73-78) и другими материалами дела.

Указанные доказательства, являясь допустимыми, опровергают доводы осуждённых Васильевой и Берестенникова о недоказанности их вины.

Утверждение Васильевой о том, что суд не установил мотив преступления, нарушив требования УПК РФ, противоречит приговору, согласно которому Васильева Н.С. совершила преступление, руководствуясь эгоистическими и иными личными низменными мотивами, не желая брать на себя обязанности по заботе о здоровье ребенка, его физическом, психическом, духовном и нравственном развитии.

Из показаний свидетелей [скрыто] и [скрыто] следует, что

они определили срок беременности Васильевой Щ по её

внешнему виду. При этом Петухов говорил Берестенникову, а затем и Васильевой, что ребёнок родится живым.

Поэтому ссылка осуждённого на ошибочность заключения судебно-медицинской экспертизы и противоречие его показаниям свидетелей [скрыто] О I и СИ I является несостоятельной.

Вопреки доводам осуждённого Берестенникова, причина смерти ребёнка установлена - из заключения судебно-медицинского эксперта видно, что ребенок, труп которого исследовался, являлся новорожденным, доношенным, живорожденным и жизнеспособным. Смерть его наступила от общего переохлаждения организма в результате воздействия низкой температуры окружающей среды (т.5 л.д.11-13).

Эти же обстоятельства следуют из показаний подсудимых, принятых судом во внимание.

Указанному заключению не противоречат и выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которыми Васильева Н.С. перенесла физиологические, неосложненные роды, а не аборт (т.5 л.д.37-57).

Те обстоятельства, что последствия одновременного внутривенного и внутримышечного введения Васильевой препарата «окситоцина» в заключении экспертов не указаны и судом не исследованы, что ребёнок остался без первичной медицинской помощи, к его смерти могла привести температура в квартире, не влияют на оценку действий Берестенникова, поскольку, как видно из доказательств, исследованных судом, ребёнок, которого он вывез в лес для причинения ему смерти, был живорожденным и жизнеспособным. Об этом же показали сам Берестенников и Калачева

Вопреки доводам осуждённых Берестенникова и Васильевой, приведённые судом доказательства согласуются между собой, дополняются и подтверждаются друг другом, их оценка дана в соответствии с правилами, предусмотренными ст.ст. 87, 88 УПК РФ, то есть с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всех собранных доказательств в совокупности -достаточности для разрешения уголовного дела. Показания осуждённых и

свидетелей, противоречащие установленным обстоятельствам, суд исследовал надлежащим образом и правильно не принял во внимание, в соответствии со ст.307 УПК РФ приведя мотивы, по которым их отверг.

Юридическая оценка действий осуждённых судом дана правильная.

Виновность и квалификация действий осуждённой Держанской Е.В. не оспаривается.

Оснований для переквалификации действий Берестенникова на ст.316 УК РФ коллегия не усматривает, поскольку, как верно установлено судом, Берестенников в целях причинения смерти новорождённому ребёнку Васильевой, осознавая неизбежность её наступления в условиях низкой температуры воздуха и выбрав безлюдное место, вывез его в лесной массив на управляемом им автомобиле, а Калачева оставила ребёнка в указанном месте.

Оснований для исключения из приговора осуждения Калачевой по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, как о том просит осуждённая, не имеется.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Сомнений у коллегии они не вызывают.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Данных о том, что судом приняты во внимание показания Калачевой, допрошенной в то время, когда она находилась в наркотическом опьянении, в материалах дела не имеется.

Что касается допроса от 1 февраля 2010 года, когда Калачева заявила об употреблении накануне наркотических средств, то после этого он был прекращен, каких либо сведений, имеющих значение, она не сообщала.

Вопреки доводам Берестенникова, ему были разъяснены право заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с органами следствия и порядок рассмотрения такого ходатайства (т.4 л.д.224-227).

Утверждение Берестенникова о нарушении его права на ознакомление с уголовным делом противоречит фактическим обстоятельствам - согласно протоколу выполнения требований ст.217 УПК РФ, Берестенников с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объёме, о чём свидетельствуют его собственноручные записи (т.6 л.д. 18-26).

Обвинительное заключение по данному делу подписано следователем

Как видно из расписки (т.8 л.д.194) Берестенников A.B. получил копию обвинительного заключения в 2-х томах на 615 листах с приложениями. В судебном заседании он не заявлял о недостатках врученной ему копии обвинительного заключения.

С учётом изложенного доводы Берестенникова о невыполнении ст.ст. 220, 221 УПК РФ и вручении ему неполного обвинительного заключения коллегией признаются несостоятельными.

Вопреки доводам осуждённого, ему разъяснялись его процессуальные права, в том числе право на ознакомление с протоколом судебного заседания и принесения замечаний на него (т.9 л.д.2 19, т. 10 л.д.242).

Во время предварительного следствия защиту интересов Берестенникова A.B. по соглашению с ним осуществлял адвокат Григорьев Е.А. (т.1 л.д.180).

В судебном заседании этот же адвокат участвовал в судопроизводстве по назначению суда (т.9 л.д.211). Заявлений о недобросовестности работы адвоката и отводы ему осуждённый не заявлял. Не усматривается таких сведений также из материалов дела. Поэтому утверждение Берестенникова о ненадлежащей работе адвоката Григорьева Е.А. коллегией не может быть признано состоятельным.

Согласно постановлениям суда от 15 октября и 30 декабря 2010 года за работу адвоката Григорьева Е.А. по защите интересов Берестенникова A.B. на счет [скрыто]» филиала [скрыто] областной коллегии адвокатов

перечислены денежные суммь [скрыто] руб. (т.Н л.д.171, 183).

В силу ст.ст. 131, 132 УПК РФ указанные суммы относятся к судебным издержкам и подлежат взысканию с осуждённых.

Статьи законов по Делу № 66-О11-27

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 316. Укрывательство преступлений
УПК РФ Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
УПК РФ Статья 87. Проверка доказательств
УПК РФ Статья 88. Правила оценки доказательств
УПК РФ Статья 131. Процессуальные издержки
УПК РФ Статья 132. Взыскание процессуальных издержек
УПК РФ Статья 217. Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела
УПК РФ Статья 220. Обвинительное заключение
УПК РФ Статья 221. Решение прокурора по уголовному делу
УПК РФ Статья 307. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора
УК РФ Статья 62. Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств
УК РФ Статья 73. Условное осуждение

Производство по делу

Загрузка
Наверх