Дело № 67-О07-52СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 11 октября 2007 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Коннов Вячеслав Сергеевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №67-О07-52СП

от 11 октября 2007 года

 

председательствующего - Разумова С.А.

рассмотрела в судебном заседании от 11 октября 2007 года кассационное представление государственного обвинителя Егоровой А.Э. на приговор и постановление Новосибирского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 апреля 2007 года.

Приговором Новосибирского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 апреля 2007 года

БУРДЕЕВ [скрыто] 1Д [скрыто]

- оправдан по ч. 3 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за отсутствием события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

ТАНАИНО [скрыто]

- оправдан по ст. 316 УК РФ за отсутствием события преступления на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей признаны недоказанными организация Бурдеевым В.Д. убийства своего сына [скрыто] в. в связи с его

антиобщественным образом жизни и употреблением наркотических средств -по найму, совершённого 7 июля 2005 года, и заранее необещанное укрывательство Танайно И.В. особо тяжкого преступления - убийства [скрыто], совершённое 7 июля 2005 года.

Постановлением Новосибирского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 апреля 2007 года уголовное дело в отношении

ШНЕИДЕРА [скрыто] И

I

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ прекращено на основании ст. 25 УПК РФ за примирением с потерпевшим.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 30 марта 2007 года признано доказанным, что Шнейдер М.И., желая получить деньги от Бурдеева В.Д., путем обмана, через Танайно сообщил Бурдееву В.Д. утром 7 июля 2005 года о, якобы, совершённом им убийстве [скрыто] и предложил вывезти его труп с места совершения преступления - из квартиры

[скрыто] с чем Бурдеев В.Д. согласился

и на принадлежавшем ему автомобиле Щ> заехал за

Шнейдером и Танайно, которых привез к своему дому, Шнейдер вошёл в дом, завернул мешок с комбикормом в находившееся в квартире покрывало и полиэтиленовую плёнку, которую ему дал Бурдеев В.Д. Затем Шнейдер и по его просьбе Танайно вдвоем вынесли указанный мешок, якобы, с трупом [скрыто] из квартиры, положили его в багажник машины Бурдеева В.Д., после чего на этой машине под управлением Бурдеева В.Д. приехали в безлюдное место - лесной массив [скрыто]

I где Шнейдер и другое лицо вытащили мешок из багажника автомобиля. В этот же день Бурдеев В.Д. передал Шнейдеру [скрыто] рублей, а через неделю - ещёВ I рублей.

Заслушав доклад судьи Кошова B.C., выступление прокурора Кривоноговой Е.А., поддержавшей кассационное представление по изложенным в нём основаниям и просившей отменить приговор и постановление и направить дело на новое судебное разбирательство, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационном представлении государственный обвинитель Егорова А.Э. просит отменить оправдательный приговор в отношении Бурдеева В.Д. и Танайно И.В. и постановление в отношении Шнейдера М.И. и дело в отношении них направить на новое судебное разбирательство, ссылаясь на проведение судебного разбирательств с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, связанными с содержанием вопросного листа, напутственного слова судьи, в котором был нарушен принцип объективности. Считает, что поскольку коллегией присяжных заседателей не было установлено событие преступления по первому вопросу, то судье следовало распустить коллегию присяжных заседателей и направить дело на новое судебное рассмотрение иным составом суда.

Кроме того, по мнению государственного обвинителя Егоровой А.Э. было нарушено право подсудимого Шнейдера на защиту адвокатом Епифановой, занявшей «двоякую позицию» по виновности Шнейдера по ст. 159 УК РФ; а также, как указывается в представлении, адвокат Епифанова в прениях поставила под сомнение показания свидетелей обвинения относительно характера почвы.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия не находит оснований к удовлетворению представления по следующим основаниям.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с действующим законодательством. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей выяснялось у сторон наличие заявлений о роспуске образованной коллегии присяжных заседателей в виду тенденциозности и неспособности вынести объективный вердикт, а также - наличие заявлений о нарушении порядка формирования коллегии присяжных заседателей. Таких заявлений от участников судебного разбирательства не поступило.

Данных о том, что судом с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или что сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, адвокат Епифанова в прениях высказала, что «государственный обвинитель ссылался на характер почвы, но не единого заключения специалиста, которое бы свидетельствовало о том, что труп мог сохраниться в течение 8 месяцев в этой почве, представителем обвинения предоставлено не было».

Указанное высказывание адвоката в прениях не равнозначно тому, что в нарушение УПК РФ она поставила под сомнение показания свидетелей обвинения относительно характера почвы. Кроме того, данное высказывание адвоката не свидетельствует, что она сообщала о недопустимости показаний свидетелей, а дача субъективной оценки доказательствам адвокатом в прениях не противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства.

Ссылка в представлении государственного обвинителя на то, что адвокатом Епифановой было нарушено право подсудимого Шнейдера на защиту (при отсутствии жалобы на это самого Шнейдера, при отсутствии заявления им отвода адвокату Епифановой и ходатайства о её замене другим адвокатом) не может являться основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела в отношении Шнейдера. Тактику защиты определяют самостоятельно подсудимый и его защитник. Кроме того, в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством на государственного обвинителя при рассмотрении дела не возложены функции осуществления надзора, в том числе - за реализацией прав противоположной стороны - стороны защиты.

Вопросный лист сформулирован судьей в соответствии с требованиями ст.ст. 338, 339 УПК РФ.

Вопрос № 1 в вопросном листе (о доказанности того, что само деяние имело место) сформулирован в соответствии с обвинительным заключением, поддержанным государственным обвинителем. Как видно из протокола судебного заседания, при обсуждении предлагаемых вопросов по первому вопросу государственный обвинитель предлагала лишь изменение формулировки, чтобы она была более понятной присяжным заседателям и просила указать: «с участием лица, организовавшего преступление и исполнившего его и третьего лица» был вывезен и сокрыт труп (т. 3 л.д. 240). С учётом предложения государственного обвинителя судьей и был сформулирован первый вопрос, по которому никаких других предложений от государственного обвинителя не поступило.

Требования ч. 1 ст. 339 УПК РФ о постановке трех основных вопросов по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, судьей соблюдены. Деяние, по которому было предъявлено обвинение Шнейдеру (соответствующее п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), было описано в вопросе № 1. С учётом результатов судебного следствия и прений сторон по ходатайству адвоката Епифановой судьёй был сформулирован вопрос № 11, который оговаривался необходимостью ответа лишь в случае, если на первый вопрос дан отрицательный ответ. Признав недоказанным, что имело место деяние (соответствующее п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ), присяжные заседатели при ответе на первый вопрос признали доказанным, что лицу было передано [скрыто] 1 рублей,

а затем через неделю еще [скрыто] рублей. Такой вердикт присяжных заседателей не противоречил сформулированному вопросу № 11, а вердикт присяжных заседателей по вопросу № 11 не свидетельствует о незаконности ответа на вопрос № 12 о виновности Шнейдера в действиях, описанных в вопросе №11.

Ссылка на то, что подсудимый Шнейдер не давал показаний в судебном заседании о том, что завернул в покрывало мешок с комбикормом, не имеет юридического значения, поскольку указанные показания Шнейдер давал в ходе предварительного следствия, они оглашались и исследовались в судебном заседании. В судебном заседании подсудимый Шнейдер пояснял, что мешок был «муляжный». Подсудимый Танайно также пояснял в судебном заседании, что Шнейдер, сообщив, что есть возможность заработать деньги, предложил ему съездить к Бурдееву и сказать, что его сына нет в живых, а им самим впоследствии положить в багажник мешок и когда он (Шнейдер) будет отвлекать Бурдеева, закопать мешок. В пленку заворачивали, грузили в машину и отвозили за кладбище мешок.

При таких данных содержание вопроса № 11 не противоречит данным судебного следствия.

При изложении обвинения судья в напутственном слове сообщал, что согласно обвинения Бурдеев неоднократно обращался к Шнейдеру с просьбой лишить жизни [скрыто] дал ему в качестве задатка [скрыто] рублей...

7 июля 2005 года Бурдеев В.Д. передал Шнейдеру в качестве вознаграждения за совершённое им убийство Б [скрыто] деньги в сумме [скрыто] рублей, а затем

через неделю - ещё [скрыто] рублей (т. 3 л.д. 61-62).

Ссылка на то, что судья, напоминая присяжным заседателям доказательства, не сообщил, что из оглашённых показаний потерпевшей [скрыто] следовало, что из дома пропало покрывало, не влияет на вердикт,

поскольку присяжными заседателями в вердикте признано доказанным, что мешок с комбикормом был в доме завернут в покрывало, находившееся в квартире, вывезен за кладбище и засыпан землёй.

Как пояснял свидетель [скрыто] в начале 2006 года [скрыто] пошли

разговоры, появилась информация, что [скрыто] «пропал совсем» и к этому причастен Шнейдер. Он передал эту информацию в уголовный розыск и велись

розыски трупа. При таких показаниях свидетеля Ш 1 напоминание

судьей в напутственном слове, что по показаниям свидетеля III! I у того имелась информация об убийстве Б I о чём тот сообщил сотрудникам

уголовного розыска - не является существенным искажением смысла

показаний свидетеля Ш_ и не свидетельствовало, что судья напоминал

показания свидетеля Ш I с точки зрения опровержения предъявленного

обвинения. Позиция защиты Шнейдера и Танайно в напутственном слове судьи изложена.

Ссылка в представлении на то, что судья в напутственном слове напомнил не все доказательства, не влияет на вердикт присяжных заседателей, поскольку как следует из материалов дела, предъявленное обвинение было им доведено государственным обвинителем; доказательства исследовались в судебном заседании в присутствии самих присяжных заседателей (и присяжные заседатели задавали вопросы через судью по исследованию доказательств); все исследованные доказательства в прениях приводились государственным обвинителем и защитниками и они были известны присяжным заседателям при нахождении их в совещательной комнате и ответе на вопросы.

Ссылка в представлении на то, что при изложении судьей в напутственном слове ответственности за убийство по найму судья сообщил о наказании, предусмотренном за убийство, сопряженное с разбоем -предусмотренное п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не имеет юридического значения при вынесении оправдательного вердикта, когда вопрос о снисхождении не решается. Указанная ссылка свидетельствует лишь об оговорке судьи. Кроме того, наказание как за убийство по найму, так и за убийство, сопряжённое с разбоем - предусматривает одну и ту же санкцию.

Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, после произнесения напутственного слова судьей было предоставлено сторонам право заявить возражения на напутственное слово и у участников судебного разбирательства, в том числе - государственного обвинителя, никаких возражений на напутственное слово не имелось.

Ссылка в представлении на то, что в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта - ими не было установлено событие преступления, судье следовало вынести постановление о роспуске коллегии присяжных заседателей и направлении дела на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии проведения предварительного слушания, не основана на законе и противоречит ч. 5 ст. 348 УПК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену оправдательного приговора и постановления о прекращении уголовного дела в отношении Шнейдера, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УГЖ РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Оправдательный приговор Новосибирского областного суда с участием

присяжных заседателей от 5 апреля 2007 года в отношении Бурдеева [скрыто] и Танайно [скрыто] и постановление

Новосибирского областного суда с участием присяжных заседателей от 5 апреля 2007 года в отношении Шнейдера [скрыто] - оставить без

изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Егоровой А.Э. - оставить без удовлетворения.

Председательствующий - Разумов С.А.

Судьи - Конн^^^^^Русаков В.В.

Верно: судья Коннов B.C.

иа 17.10

Статьи законов по Делу № 67-О07-52СП

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 159. Мошенничество
УК РФ Статья 316. Укрывательство преступлений
УПК РФ Статья 24. Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела
УПК РФ Статья 25. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон
УПК РФ Статья 338. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями
УПК РФ Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям
УПК РФ Статья 348. Обязательность вердикта

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх