Дело № 71-О08-18

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 13 ноября 2008 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Истомина Галина Николаевна
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 71-О08-18

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 13 ноября 2008 г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Магомедова ММ.
судей Истоминой Г.Н. и Старкова А.В.

рассмотрела в судебном заседании от 13 ноября 2008 года кассационные жалобы адвокатов Гудкова А.В., Ипполитовой Н.Е., Кузюры О.А., Маринич СМ., Мейбуллаевой Н.В., Кадочникова С.Ю., Скоробогатовой И.Р. и осужденных Ругаева В.А., Веретельникова М.М., Григорьева Ю.В., Колягина А.В., Лычагина А.А., Титенкова Ю.Л., Максягина А.В. на приговор Калининградского областного суда от 30 июня 2008 года, которым РУГЛЕВ В А осужден к лишению свободы по ч.2 ст. 213 УК РФ сроком на 5 лет, по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 3 года, по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 6 месяцев.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 6 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 306 УК РФ Ругаев оправдан на основании п.1ч. I ст. 327 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, а по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 116 УК РФ - освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

ВЕРЕТЕЛЬНИКОВ М М осужден к лишению свободы по ч.З ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет, по ч. 4 ст. 166 УК РФ сроком на 6 лет.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 306 УК РФ Веретельников оправдан на основании п. 1 ч. 1 ст. 327 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, а по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 116 УК РФ - освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

ГРИГОРЬЕВ Ю В осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 222 УК РФ сроком на 3 года, по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 1 год 6 месяцев, ч.З ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет, по ч. ч. 4 ст. 166 УК РФ сроком на 6 лет 6 месяцев, по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 3 месяца.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

КОЛЯГИН А В ранее судимый 14 ноября 1995 г. по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 146, ч. 1 ст. 218 УК РСФСР к 8 годам лишения свободы, освобожден 24 августа 2001 года в порядке ст. 80 УК РФ с заменой неотбытой части наказания исправительными работами на срок 1 год 11 месяцев 13 дней осужден к лишению свободы по ч.2 ст. 213 УК РФ сроком на 4 года 6 месяцев, по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года, по ч.З ч. 1 ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ЛЫЧАГИН А А осужден к лишению свободы по ч.З ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет, по ч. ч. 4 ст. 166 УК РФ сроком на 6 лет.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По ч. 1 ст. 116 УК РФ Лычагин освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

ТИТЕНКОВ Ю Л осужден к лишению свободы по ч.2 ст. 213 УК РФ сроком на 4 года 6 месяцев, по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 3 ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет. . По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 8 лет 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

МАКСЯГИН А В осужден к лишению свободы по ч.2 ст. 213 УК РФ сроком на 4 года, по ч. 2 ст. 167 УК РФ сроком на 2 года, по ч. 3 ст. 162 УК РФ сроком на 8 лет. . По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Ругаев осужден за подстрекательство к нанесению побоев Ф за организацию умышленного уничтожения и повреждения имущества Б общеопасным способом, за совершение хулиганства организованной группой и незаконное хранение боеприпаса.

Веретельников, Григорьев и Лычагин осуждены за разбойное нападение на П и У с целью хищения имущества в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением используемых в качестве оружия предметов, за угон автомобиля П группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего и угрозой применения такого насилия.

Лычагин осужден и за нанесение побоев Ф , а Веретельников - за оказание пособничества в нанесении побоев Ф Григорьев помимо этого осужден также за незаконное хранение боеприпаса, незаконную перевозу боеприпаса и взрывного устройства, за оказание пособничества в умышленном уничтожении и повреждении имущества К путем взрыва.

Колягин и Максягин и Титенков осуждены за разбойное нападение на Б и С группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и незаконным проникновением в жилище, за совершение хулиганства организованной группой.

Колягин и Максягин осуждены также за умышленное уничтожение и повреждение имущества Б общеопасным способом, и Титенков - за организацию этого преступления.

Преступления совершены ими в 2005-2006 годах на территории области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

По настоящему делу осужден также Игнатенко В.А., приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения осужденных Максягина А.В., Веретельникова М.М., Григореьва Ю.В., Лычагина А.А., Титенкова Ю.Л., адвоката Кадочникова С.Ю., поддержавших доводы кассационных жалоб, мнение прокурора Саночкиной Е.А., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе адвокат Гудков А.В. в защиту Ругаева указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона.

Вывод суда о совершении Ругаевым хулиганства не только не основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании, но и не вытекает из установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельств преступления, совершенного в апреле 2006 года в жилище Б Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что Ругаев не давал указаний о применении оружия в отношении граждан, не просил нападать на людей, угрожать кому-либо оружием, нарушать общественный порядок при помощи оружия, устраивать стрельбу в доме Бабакехяна.

Оружия по указанию Ругаева должно было применяться только для повреждения емкости с топливом.

Отмечается, что стрельба по емкостям с топливом получила в приговоре две взаимоисключающие оценки. Следствие и суд признали, что мотивом Ругаева и целью выстрелов по бочкам с топливом явилось не нарушение общественного порядка, а прекращение конкуренции, поэтому и не вменены в этой части хулиганские побуждения, но при этом эти же действия расценены как хулиганские.

В судебном заседании не представлены доказательства, подтверждающие наличие прямого умысла у Ругаева на грубое нарушение общественного порядка, что свидетельствует об отсутствии в его действиях состава хулиганства.

Ошибочным является и вывод суда о совершении Ругаевым хулиганства в составе организованной группы.

В суде не исследовались и в приговоре не приведены доказательства обязательного признака организованной группы ее устойчивости, о длительной и совместной подготовке к данному преступлению, или о сложном исполнении хулиганства.

Напротив, представленными в суде доказательствами было установлено, что никакой тщательной подготовки не было, роли участников не были распределены, слаженности в их действиях также не имелось. Кроме того, следствием и судом был установлен эксцесс исполнителей преступления в отношении Б , что, по мнению автора жалобы, невозможно при совершении преступления организованной группой.

Приводя описанные в приговоре действия Ругаева, а также действия Колягина, Максягина и Титенкова, автор жалобы отмечает, что из текста самого приговора следует, что Ругаев не преследовал в отношении Б никаких целей кроме уничтожения горючего, не давал указаний бить кого-либо прикладом ружья, стрелять в квартире Б , он не знал, что в его доме будут находиться С , другие женщины и дети.

Конкретные действия Колягина, Максягина и Титенкова в отношении Б , его жены, невестки, двух малолетних детей, С не охватывались умыслом Ругаева. Все эти действия являлись эксцессом исполнителей.

Судом расценены как хулиганские выстрелы Максягина по емкостям с топливом. Других хулиганских действий с оружием в приговоре не приведено. Все остальные действия с оружием, совершенные по месту жительства Б , суд отнес к объективной стороне разбоя.

С учетом этого полагает, что ответственность Ругаева за хулиганство исключается.

Не согласен автор жалобы и с квалификацией действий Ругаева, связанных с повреждением емкостей с топливом, принадлежащим Б , по признаку совершения этого преступления общеопасным способом.

Фактически никакого возгорания и взрыва от выстрела по емкостям с топливом не произошло. Стрелявший находился в непосредственной близости от емкостей, что свидетельствует об отсутствии у него умысла на общеопасный способ уничтожения имущества, иначе он первым бы пострадал от взрыва дизтоплива.

Предположительное заключение специалиста К о возможности воспламенения паров дизельного топлива в результате выстрела из огнестрельного оружия по емкостям недостаточно для вывода об общеопасном способе преступления.

Из показаний Ругаева следует, что он давал указание стрелять по бочкам с горючим из охотничьего ружья, то есть свинцовым зарядом, а возгорание от такого заряда, согласно его утверждений и показаний специалиста-пожарного, маловероятно. С учетом этих данных автор жалобы делает вывод об отсутствии у Ругаева умысла на общеопасный способ повреждения емкостей с топливом и неправильной квалификации его действий по ч.2 ст. 167 УК РФ.

Назначенное Ругаеву наказание является несправедливым, не соответствует тяжести совершенных им преступлений и его личности.

Тяжких или необратимых последствий от действий, выполненных по указанию Ругаева по месту жительства Б не наступило. Стоимость причиненного ущерба легко ликвидируема, телесных повреждений никому причинено не было.

Не принял суд во внимание то, что эти действия были совершены Ругаевым, занимающимся торговлей топливом на законных основаниях, в ответ на неправомерные действия Б - незаконную торговлю топливом, то есть поводом для совершения преступления явилось противоправное поведение потерпевшего.

Отвергая этот довод стороны защиты, суд сослался на то, что милиция не выявила незаконного предпринимательства, а также на отсутствие доказательств обращения Ругаева в компетентные органы о незаконной деятельности Б .

Однако автор жалобы не согласен с этим выводом суда. Судом исследовались документы, подтверждающие, что Ругаев неоднократно обращался в компетентные органы с целью прекратить незаконную торговлю топливом осуществляемую лицами армянской диаспоры в пос.

района. Из изъятого в офисе Ругаева календаря видно, что в июле-августе 2005 года им сделано 6 пометок о необходимости разобраться с армянами по поводу незаконной торговли топливом.

Тот факт, что милицией не выявлено фактов незаконной торговли Б дизельным топливом не имеет решающего значения, поскольку всех необходимое для такой деятельности у потерпевшего имелось. В суде были установлены неоспоримые обстоятельства, дающие основание Ругаеву полагать, что Б , торгуя топливом незаконно по более низкой цене, создает ему недобросовестную конкуренцию.

Кроме того суд установил, что мотивом действий Б явилось стремление устранить конкуренцию в области реализации топлива.

Не учел суд и полное признание Ругаевым вины, искреннее раскаяние в содеянном, а также условия жизни семьи Ругаева, наличие у него двух малолетних детей, мать которых умерла.

Просит отменить приговор в части осуждения Ругаева по ч. 2 ст. 213 УК РФ и прекратить в этой части уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступления, переквалифицировать действия Ругаева с ч.

3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 167 УК РФ, исключив указание на общеопасный способ совершения этого преступления и снизить Ругаеву наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

Осужденный Ругаев В.А. в своей кассационной жалобе указывает, что предложит Титенкову жестко поговорить с Б о недопустимости незаконной продажи ГСМ. После того, как Титенков побывал на месте и установил, что Б торгует топливом осторожно, что во дворе у него бегают большие сторожевые псы, он предложил ему взять охотничье ружье «Сайга» у своего отца. Другое оружие Титенков и Максягин взяли по своей инициативе.

Титенков являлся его подчиненным по работе, и он поставил перед ним задачу, а пути ее решения Титенков волен был выбирать сам: он мог решить ее самостоятельно, мог привлечь других людей. Однако этому факту суд дал неправильную оценку, расценив его роль руководителя компании как организатора хулиганства. Он же не давал указания Титенкову применять оружие из хулиганских побуждений.

Ссылается также на плохое состояние здоровья, на то, что в 2004 году его жена погибла, и он один воспитывает двоих несовершеннолетних детей.

Просит приговор отменить и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы, или отсрочить исполнение приговора до совершеннолетия сына.

В кассационной жалобе адвокат Маринич СМ. в защиту Колягина А.В. указывает, что преступления, предусмотренные ч. 2 ст.213, ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 162 УК РФ, за которые осужден Колягин не нашли подтверждения в ходе судебного следствия.

В соответствии с показаниями потерпевших, свидетелей и подсудимых Колгян проник в дом Б с целью «попугать», жестко поговорить с хозяином, чтобы тот не торговал незаконно топливом с занижением цен, а также удержать в доме людей, обеспечив тем самым возможность другим участникам повредить бочки. Карабином «Сайга» Колягин был вооружен, чтобы напугать хозяина и не дать ему возможности воспрепятствовать повреждению бочек.

Цели нарушения общественного порядка Колягин не преследовал. Суд в приговоре также установил, что Колягин проник в дом Б «обеспечивая возможность беспрепятственного уничтожения и повреждения имущества потерпевшего». Однако при этом эти действия Колягина отнесены и к хулиганству и к разбою с проникновением в жилище.

Дом Б не является общественным местом, выстрелы производились в доме не с целью нарушить покой граждан и показать свое превосходство, а носили предупреждающий характер, чтобы потерпевшие не вышли из дома раньше времени, а у приехавших с Колягиным лиц была возможность беспрепятственно скрыться.

При таких данных полагает, что в действиях Колягина отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст.213 УК РФ.

Колягин действительно совершил незаконное проникновение в жилище, чтобы «жестко» поговорить с потерпевшим. Умысел на разбой возник у него, когда он находился в доме, в связи с чем в его действиях отсутствует квалифицирующий признак разбоя - проникновение в жилище.

Никакой договоренности между Колягиным, Максягиным, Титенковым и Т на совершение разбоя не было. Этот факт подтвердили в суде как осужденные, так и потерпевшие.

Умысла на хищение мобильных телефонов Колягин не имел и не похищал их, он требовал только деньги. С учетом этого действия Колягина по разбою неправильно квалифицированы как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Нанесение Колягиным удара прикладом ружья по колену Б суд отнес к незаконному проникновению в жилище, но при этом исключил его обвинение по ч. 2 ст. 139 УК РФ как излишне вмененное. Кроме того Колягин не наносил этого удара потерпевшему. Первым в дом вошел Т , который и мог нанести удар по колену Б Незаконным, по мнению автора жалобы является и осуждение Колягина по ч. 2 ст. 167 УК РФ. Колягин и другие осужденные действительно приехали к дому Б , чтобы повредить принадлежащие тому емкости. О необходимости повреждения бочек сказал Колягину перед поездкой Титенков. Однако разговора о сливе горючего между ними не было. О сливе топлива Колягин не знал, сам бочки не повреждал. Общеопасный способ повреждения бочек поскольку опасность взрыва при попадании пули в слой над топливом маловероятна, а при попадании пули в само дизельное топливо взрыва не последует.

Не доказан и значительный ущерб. Суд, признавая достоверными показания Б об утрате им около двух тонн топлива, не обосновал свой вывод. Потерпевший не представил доказательств наличия у него именно такого количества топлива.

Не было достоверно установлено судом, что стационарный телефонный аппарат в доме Б разбил именно Колягин.

Считает, что в действиях Колягина отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ.

Суд признал смягчающими обстоятельствами наличие у Колягина несовершеннолетнего ребенка, явку с повинной, способствование раскрытию преступления, хроническое заболевание, наличие у него матери-инвалида, однако не в полной мере учел их, назначив Колягину слишком большой срок лишения свободы.

Просит отменить приговор в части осуждения Колягина по ч. 2 ст.213, ч. 2 ст. 167 УК РФ, дело прекратить, исключить из приговора указание о взыскании с Колягина денежной суммы в размере рублей в пользу Б . Действия Колягина по разбою переквалифицировать с ч. 3 ст. 162 на ч. 2 ст. 162 УК РФ как разбой, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением оружия.

Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе осужденный Колягин А.В., приводя аналогичные доводы.

Адвокат Скоробогатова И.Р. в своей кассационной жалобе в защиту Максягина А.В. просит отменить приговор, уголовное дело в отношении него прекратить за недоказанностью его участия в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст.213, ч.2 ст. 167, ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Доводы Максягина об отсутствии у него сговора с другими осужденными на совершение разбоя, хулиганства, на повреждение емкостей общеопасным способом не опровергнуты в судебном заседании.

Из показаний потерпевших Б и С следует, что Максягин зашел в дом позднее, спросил про бочки. Полагает, что в действиях Колягина и Т , производивших выстрелы в доме имеется эксцесс исполнителей.

Максягин же, направляясь к Б , преследовал цель повреждения его имущества. Однако причиненный повреждением емкостей ущерб в размере рублей не является значительным. Причинение ущерба на сумму руб. в результате уничтожения дизельного топлива материалами дела не подтверждено. Б не смог точно назвать количество и стоимость слитого горючего, ущерб указал приблизительно.

Согласно показаниям специалиста К ., если горловина у емкостей была открыта, то воспламенение горючего маловероятно. Полагает, что в действиях Максягина отсутствует состав преступления, предусмотренный ч.2 ст. 167 УК РФ.

По мнению автора жалобы, в судебном заседании была установлена вина Максягина только в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 139 УК РФ, чего не отрицал и осужденный, но суд дал иную юридическую оценку этим действиям Максягина.

С учетом этого считает приговор незаконным, а назначенное Максягину наказание чрезмерно суровым. Суд не учел роль и степень его участия в преступлении, мотивы, которыми он руководствовался, его служебную зависимость от Ругаева, как работодателя, то, что он не применял насилие в отношении потерпевших, написал явку с повинной.

Осужденный Максягин А.В. в своей кассационной жалобе, подробно описывая биографию, обстоятельства содеянного, отмечает, что в конце рабочего дня 26 апреля 2006 года к нему подошел Титенков и предложил после работы заехать в пос. , где проживал армянин, торгующий дизельным топливом по низкой цене, чем составлял конкуренцию их компании. Им предстояло поговорить с армянином, а если разговор не получится, прострелить емкости, в которых тот хранил дизельное топливо.

Для этого они взяли с собой карабин «Сайга». Перед поездкой к ним подошли Колягин, с которым он был знаком несколько дней, и Т , которого он практически не знал. Он взял с собой также хранившийся у него карабин. Прибыв к дому армянина, все пошли в дом, а он стал искать емкости. Увидев на улице в машине парня и женщину (С ), он завел их в дом, при этом насилия к ним не применял.

Выйдя из дома, он выстрелил из карабина сначала в одну емкость, увидев, как из нее струйкой стала вытекать жидкость, а затем выстрелил в емкость, которая была под навесом, результаты выстрела не увидел.

После этого он зашел в дом, где находилась семья Б и С . На полу лежали два телефона. Он взял их, чтобы никто не позвонил с них в милицию. Один телефон он позже выронил при выходе из дома, а другой - передал . В пути следования до г. ему показали деньги в долларах и рублях, а в г. дали около рублей.

При его задержания работники милиции незаконно применили в отношении него огнестрельное оружие, а также избивали его, поскольку им не нравились его показания, в результате чего он дал показания, которые подписал, не читая, после чего его отпустили.

Постановленный в отношении него приговор считает незаконным и несправедливым. Его действия неправильно квалифицированы как хулиганство, поскольку дом Б не является общественным местом.

Признавая его виновным в уничтожении чужого имущества общеопасным способом, суд не учел, заключение эксперта о том, что взрыва произойти не могло, поскольку он стрелял в ту часть емкости, где находилось дизельное топливо, а не в пустую часть, где находились пары, а также о том, что дизельное топливо не могло вспыхнуть от искры. Кроме того он стрелял по емкостям в тот момент, когда на улице кроме него никого не было. Во время прохождения службы в Чечне ему много раз приходилось стрелять по емкостям с горючим, поэтому, производя выстрелы по емкостям, уверен был, что взрыва не произойдет.

Цели хищения имущества Б он не имел, ни с кем из осужденных не договаривался об этом. Деньги он увидел только на обратном пути в г. . На месте преступления они действовали спонтанно, а не по плану, в емкости он выстрелил по собственной инициативе. Титенков не руководил ими. Насилия к потерпевшим он не применял, угроз не высказывал. Это подтвердили в суде сами потерпевшие. Суд принял за основу его показания на предварительном следствии, которые он дал под воздействием следователя. Не отрицает, что незаконно проник в дом потерпевшего, а также произвел выстрелы в емкости, из которых вытекло топливо, других действий не совершал.

Просит отменить приговор и принять правильное решение.

В кассационной жалобе адвокат Кадочников СЮ. в защиту Титенкова указывает, что суд вышел за рамки предъявленного Титенкову обвинения.

Суд указал в приговоре, что по бочкам было произведено два выстрела, и из одной их них слито в грунт, то есть уничтожено литров дизельного топлива. При этом не было уточнено, каким образом слито дизельное топливо, а по тексту предъявленного Титенкову обвинения топливо вылилось через пулевое отверстие. Ни следствием, ни судом не было установлено, какое количество топлива находилось в емкости до выстрела, какое количество осталось после выстрела и образовавшейся течи, время, в течение которого вытекало топливо, и какое количество могло вылиться до обнаружения повреждения Б .

Разбой совершен по личной инициативе Колягина и Т .

Титенков никакого отношения к разбою не имел. Суд указал в приговоре о том, что Максягин, Колягин и Титенков по пути следования в п.

договорились в ходе нападения завладеть имуществом Б Считает данное утверждение суда несостоятельным. В судебном заседании осужденные отрицали наличие между ними сговора на разбой. Т и Максягин пояснили, что на предварительном следствии их вынудили дать показания о том, что в машине был разговор о хищении имущества. О правдивости этих показаний Т и Максягина свидетельствует тот факт, что очные ставки по вопросу этого разговора не проводились, при допросе не уточнялись конкретные обстоятельства состоявшегося разговора.

После дачи таких показаний Т и Максягин были освобождены из под стражи в награду за эту ложь.

Анализируя показания осужденных и их действия, имевшие место 14 апреля 2006 года, автор жалобы утверждает, что Титенков не совершал разбойного нападения и его действия ошибочно квалифицированы по ст. 162 УК РФ.

Просит приговор изменить: оправдать Титенкова по ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 167 и ч. Зет. 162 УК РФ.

Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе осужденный Титенков Ю.Л., приводя аналогичные доводы, а также отмечая, что он не следил за действиями других осужденных, а занимался тем, что снял шланг с бочки. Кроме того он не мог совершить разбой и по той причине, что об этом узнал бы Ругаев, и сразу уволил бы его с работы.

Адвокат Кузюра О.А. в защиту Григорьева указывает в своей кассационной жалобе на незаконность, необоснованность и несправедливость приговора.

Признавая Григорьева виновным в незаконной перевозке боеприпасов и взрывных устройств по эпизоду от 26-27 апреля 2005 года, суд не в полной мере учел показания в судебном заседании как Григорьева, так и И о том, что истинная цель поездки в г. стала им известна по прибытию на ул. где в салоне автомобиля С показал им гранату и что-то похожее на тротиловую шашку и предложив в целях устрашения взорвать автомобиль женщины, мешающей деятельности их предприятия. Эти показания Григорьева и И не опровергнуты другими доказательствами.

С учетом того, что Григорьев в период с обеда 26 апреля до 0 часов 30 минут 27 апреля 2005 года при перемещении в автомобиле под его управлением не знал о наличии у С боеприпаса и взрывного устройства, которые находились непосредственно у С считает, что в действиях Григорьева отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Незаконным является и осуждение Григорьева по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 167 УК РФ по эпизоду от 27 апреля 2007 года поскольку в ходе судебного разбирательства не были установлены доказательства, подтверждающие действительный размер причиненного потерпевшим К ущерба в результате взрыва. Эта сумма была установлена слов потерпевших, которые не представили документы, подтверждающие понесенные ими затраты по восстановлению поврежденного и уничтоженного имущества.

Товароведческая экспертиза не проводилась. Кроме того К .

пояснила в судебном заседании, что с учетом дохода семьи в рублей в месяц причиненный ущерб не поставил ее семью в тяжелое материальное положение. Однако эти показания потерпевшей не нашли отражения в приговоре и не получили оценки.

Отсутствие доказательств, подтверждающих размер ущерба, исключает ответственность Григорьева за пособничество в уничтожении имущества Котовой.

Не оспаривая по эпизоду от 27 июня 2005 года виновность Григорьева в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 166 УК РФ, автор жалобы считает неправильной квалификацию его действий по этому эпизоду по ч. 3 ст. 162 УК РФ.

Осужденные Григорьев, Веретельников и Лычагин пояснили в судебном заседании, что целью их нападения на П и У было не хищение имущества, а запугивание потерпевших путем применения к ним насилия для того, чтобы они в своих торговых точках не снижали цены на реализуемый товар и не создавали нездоровой конкуренции.

Суд необоснованно отверг эти утверждения осужденных, не учтя при этом показания потерпевших У и П о том что ни на дороге, ни в лесу осужденные не предъявляли к ним претензий материального характера, что они расценили их действия как направленные на запугивание, а не на завладение денежными средствами. Об отсутствии у осужденных умысла на хищение свидетельствует и тот факт, что осужденные не знали о наличии у П денежной выручки.

Портфель с денежной выручкой, документами и мобильными телефонами был обнаружен Григорьевым в кабине микроавтобуса П во время перегона микроавтобусас дороги в лесной массив. Именно в этот момент у Григорьева возник умысел на хищение. Действуя тайно от всех, Григорьев похитил портфель с его содержимым, спрятал его под маскхалатом и пошел в сторону дороги. По прибытию Веретельникова и Лычагина Григорьев рассказал им о находке, после чего в качестве вознаграждения за выполненную работу они поделили деньги.

Эти показания Григорьева об обстоятельствах хищения портфеля с деньгами, документами и телефонами являются последовательными, подверждены в судебном заседании Веретельниковым и Лычагиным и не противоречат показаниям потерпевшего П .

Похищение у П золотой цепочки, а у У рублей и мобильного телефона не подтверждено ничем кроме показаний потерпевших. Данные вещи у осужденных не изъяты. В своем заявлении П не указал о хищении у него цепочки, сообщил об этом в ходе расследования. Полагает, что эти вещи могли быть утеряны потерпевшими во время их избиения, либо у них вообще их не было.

С учетом обстоятельств хищения Григорьевым имущества П считает, что действия его подзащитного надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Анализируя доказательства по эпизоду незаконного хранения Григорьевым патрона к пистолету Макарова, приводя показания свидетеля Григорьевой в судебном заседании, которые подтвердил Григорьев, считает, что Григорьев незаконно осужден по ч1 ст. 222 УК РФ.

Просит приговор в части осуждения Григорьева по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 167, ч. 1 ст. 222 УК РФ отменить, дело прекратить за отсутствием в его действиях состава указанных преступлений, переквалифицировать действия Григорьева с ч. 2 ст. 222 на ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 222 УК РФ, с ч.З ст. 162 на ч. 3 ст. 158 УК РФ и снизить назначенное ему наказание в соответствии с измененной квалификацией.

Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе и дополнении осужденный Григорьев Ю.В., приводя аналогичные доводы. Помимо этого он указывает, что при доставлении осужденных к дому К он не знал о цели поездки. Только по прибытии к дому потерпевших С сказал о намерении произвести взрывы во дворе дома.

Признавая причиненный К ущерб значительным, суд не учел, что К владеет автомобилем импортного производства, двухэтажным особняком в престижном районе, и оценка этого имущества не произведена.

Эти обстоятельства также исключают его виновность в оказании пособничества в уничтожении и повреждении имущества К .

В ходе предварительного следствия он был опознан потерпевшими У и П как один из участников нападения на них. Однако опознание его было проведено в нарушением требований ст. 193 УПК РФ: статисты отличались от него, один из статистов имел вид БОМЖа, а другой был кавказской национальности. Ходатайство адвоката о признании протокола опознания недопустимым доказательством необоснованно отклонено.

В кассационной жалобе адвокат Мейбуллаева Н.В. в защиту Лычагина указывает на то, что его действия по эпизоду нападения на У и П неправильно квалифицированы как разбой. Анализируя показания осужденных и потерпевших по данному эпизоду автор жалобы отмечает что целью нападения на П и У было стремление осужденных устрашить П как конкурента. Такая цель была очевидна и для самого потерпевшего. Осужденные не знали о наличии у П крупной денежной суммы, которую тайно похитил Григорьев. Поскольку Григорьев поделился с Лычагиным и Веретельниковым похищенными деньгами, действия Лычагина в этой части следует квалифицировать по ч. 2 ст. 175 УК РФ.

По факту же причинения П легкого вреда здоровья Лычагин подлежит освобождению от наказания по ч.1 ст. 115 УК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Отсутствует в действиях Лычагина и признаки угона, совершенного с насилием, опасным для жизни и здоровья и с угрозой применения такого насилия. Осужденные пояснили, что насилие к потерпевшим они применили с целью устрашения конкурента в торговле. При этом осужденные поместили потерпевших в автомобиль, чтобы их действия не были видны другим лицам.

С этой же целью Григорьев отогнал автомобиль вглубь леса, не согласовав свои действия с Веретельниковыи и Лычагиным, которые в этот момент находились в грузовом отсеке и не могли повлиять на Григорьева. Об отсутствии умысла на угон свидетельствует и тот факт, что после избиения потерпевших, те были оставлены в автомобиле, которым осужденные имели возможность распоряжаться и далее. С учетом этого полагает, что в действиях Лычагина отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Просит приговор в отношении Лычагина изменить: прекратить уголовное преследование по ч. 4 ст. 166 УК РФ, переквалифицировать его действия на ч. 1 ст. 115 УК РФ и освободить его от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, переквалифицировать его действия на п. «в» ч. 2 ст. 175 УК РФ и назначить ему наказание, не связанное с лишением свободы.

Осужденный Лычагин А.А. в своей кассационной жалобе и дополнении к ней ставит вопрос об отмене приговора.

При этом он также выражает несогласие с квалификацией его действий по ч. 3 ст. 162, ч. 4 ст. 166 УК РФ, приводя такие же доводы, как и в жалобе его защитника. Помимо этого он подробно приводит показания потерпевшего в судебном заседании, из которых следует, что для потерпевшего также была очевидна цель нападения на него, а именно устрашение его как конкурента. Отмечает также, что суд, отвергая их показания о том, что насилие они применили к П и У с целью устрашения П как конкурента, суд сослался на то, что они не ограничились применением насилия в месте захвата, а переместили потерпевших вглубь леса, в уединенное для отыскания ценностей место.

Однако суд не учел, что автобус, в который они посадили потерпевших, стоял на дороге с открытыми дверями, именно это и побудило их отъехать на окраину леса.

Примененное им при нападении ружье являлось детской пластмассовой игрушкой и не могло использоваться как огнестрельное оружие, а потому показания потерпевших о наличии на этой игрушке металлических частей являются неправдивыми.

Приводя также показания потерпевшего П об обстоятельствах применения в отношении него насилия, похищения у него цепочки, отмечает наличие в них противоречий о лице, надевшем на него наручники, а также о лице, похитившем у него цепочку, которым суд не дал надлежащую оценку и не истолковал их в пользу осужденных.

В кассационной жалобе и дополнении к ней адвокат Ипполитова Н.Е. в защиту Веретельникова указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Как пояснили в судебном заседании осужденные Веретельников, Лычагин и Григорьева единственной целью их нападения на П явилось оказание физического воздействия на потерпевшего в связи с тем, что он составлял конкуренцию в торговле. Эти показания осужденных подтвердили и потерпевшие У и П которые пояснили, что никаких претензий материального характера им не было предъявлено. П также воспринял нападение на него как связанное с осуществлением им торговли. О том, что П собрал выручку с торговых точек и имел при себе крупную сумму денег, осужденным не было известно. Полагает, что действия Веретельникова, который участвовал в дележе тайно похищенных Григорьевым денег, следует квалифицировать по ч. 2 ст. 175 УК РФ.

Незаконно осужден Веретельников и за угон автомобиля П , поскольку автомобиль был перемещен в лес не с целью угона, а для того, чтобы ни автомобиль, ни действия осужденных не были видны посторонним лицам. Кроме того, отгоняя автомобиль, Григорьев ни с кем свои действия не согласовывал, что свидетельствует об эксцессе исполнителя.

При назначении наказания Веретельникову суд формально перечислил смягчающие обстоятельства, но фактически не учел их.

Просит «оправдать» Веретельникова по ч. 4 ст. 166 УК РФ, его действия с ч. 3 ст. 162 УК РФ переквалифицировать на ч. 2 ст. 175 УК РФ и назначить ему наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

Об этом же ставит вопрос в своей кассационной жалобе осужденный Веретельников М.М. При этом он, подробно описывая обстоятельства содеянного, в обоснование своей просьбы приводит те же доводы, что и в жалобе адвоката. Кроме этого он указывает, что наручники надел на П в связи с его агрессивным поведением. В лесу ни он, ни другие осужденные не похищали у потерпевших имущество. Об этом заявили в судебном заседании и потерпевшие, однако суд не принял во внимание их показания. В основу приговора суд положил показания Григорьева на предварительном следствии, не дав оценки заявлению Григорьева о даче этих показаний под влиянием оказанного на него незаконного воздействия. Не подтвержден доказательствами и вывод суда о наличии между ними предварительной договоренности на совершение нападения на П , о распределении ролей, согласованности их действий.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Вывод суда о виновности Григорьева в незаконной перевозке боеприпаса и взрывного устройства и оказании пособничества в умышленном уничтожении и повреждении имущества К основан на показаниях потерпевшей К о том, что 27 апреля 2005 года во дворе ее дома произошло два взрыва, вследствие которых были повреждены дверь, окно, фасад дома, забор и ей причинен ущерб на рублей, являющийся для ее семьи значительным.

Показания потерпевшей соответствуют другим доказательствам: - показаниям потерпевшего Г , подтвердившем сумму расходов на ремонт и восстановление поврежденного и уничтоженного в результате взрыва имущество; - протоколу осмотра места происшествия, в ходе которого были обнаружены повреждения входной двери , крыши и фасада дома, забора; - протоколу явки с повинной И (т.7 л.д.85-86); - протоколу проверки его показаний на месте преступления(т.7 л.д.95- 98% - показаниям И в судебном заседании, согласно которым он вместе со С и Т приехали на автомобиле под управлением Григорьева в , согласились навредить женщине, указанной С и вместе с Т взорвали у ее дома, полученные от С гранату и предмет с фитилем; - показаниям Григорьева о том, что 26 апреля 2005 года в его автомобиле, где находились И , Т и С последний показал гранату и сказал, что ее нужно взорвать, позднее эту гранату кинули Т и И , произошло два взрыва; Показания потерпевших К и Г о последствиях взрыва, расходах на замену уничтоженного и восстановленного имущества не противоречат данным протокола осмотра места происшествия, не опорочены иными сведениями, а потому обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами.

С учетом того, что затраты, необходимые для устранения повреждений, причиненных взрывами, составили около половины совокупного месячного дохода семьи потерпевшей, значимости поврежденного для потерпевшей имущества, суд обоснованно признал причиненный потерпевшим ущерб значительным.

Из показаний И и Т в ходе предварительного следствия следует, что С в присутствии Григорьева показал им находившуюся при нем в автомашине гранату и тротиловую шашку, объяснил принцип их действия, сказал, что нужно взорвать их у дома К , после чего они выследили К , а ночью на автомашине под управлением Григорьева вернулись к дому К и взорвали гранату.

Сам Григорьев не отрицал в судебном заседании, что в автомашине под его управлением, в которой находились Т , И и С последний показал гранату, сказал, что ее надо взорвать, а его (Григорьева) дело «рулить». Когда потерпевшая вышла из здания и села в машину, они поехали следом за ней до ее дома, а когда стемнело, вернулись к дому.

С достал гранату и вещество желтого цвета, а Т и И бросили эти предметы, произошло два взрыва.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что Григорьев во исполнение своей роли, отведенной ему С по сговору с последним, управляя автомобилем, в течение дня незаконно перевозил в нем по гранату и неустановленное взрывное устройство, а также будучи осведомленным о преступных планах соучастников, участвовал в выслеживании К , переместил орудия преступления, привез исполнителей взрыва к дому потерпевшей и увез их после совершения взрывов, оказав тем самым содействие уничтожению и повреждению чужого имущества, путем устранения препятствий и сокрытия преступников.

Действия Григорьева как пособника в умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества, путем взрыва и незаконной перевозке боеприпаса и взрывного устройства группой лиц по предварительному сговору правильно квалифицированы судом по ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 167 и ч. 2 ст. 222 УК РФ.

Приведенными доказательствами полностью опровергаются доводы жалоб непричастности Григорьева к незаконной перевозке боеприпаса и взрывного устройства и недоказанности причинения потерпевшей К значительного ущерба.

Обоснованным является и вывод суда о виновности Григорьева в незаконном хранении боеприпаса.

Этот вывод суда подтверждается протоколом обыска от 6 июня 2006 года, в хоре которого из квартиры Григорьева были изъяты два патрона, один из которых согласно заключению эксперта является боеприпасом к нарезному огнестрельному оружию, пригодным для стрельбы патроном калибра 9 мм к пистолету конструкции Макарова и автоматическому пистолету Стечкина, показаниями свидетеля Г на предварительном следствии о том, что два патрона появились в квартире после прихода сына из армии, и постоянно лежали на полке в его комнате, откуда и были изъяты работниками милиции.

Оснований не доверять указанным показаниям свидетеля суд не имел.

Допрошена была Г . с соблюдением закона, причин к оговору сына не имела.

С учетом этих обстоятельств суд обоснованно отверг показания Г судебном заседании о непричастности сына к хранению патрона и пришел к выводу о виновности Григорьева незаконном хранении боеприпаса.

Не может согласится судебная коллегия и с доводами жалоб об отсутствии у Веретельникова, Лычагина и Григорьева корыстного мотива при нападении на П (Р ) и У и умысла на похищение имущества потерпевших.

Эти доводы жалоб опровергаются показаниями потерпевших П и У из которых следует, что Веретельников, Лычагин и Григорьев, захватив их на лесной дороге, избили, связали руки, завязали глаза, отвезли вглубь леса, где обыскали, сорвали с шеи П золотую цепочку, а у У похитили деньги и мобильный телефон, а когда П , покинув в лесу микроавтобус пытался убежать, его сбил с ног Григорьев, а Веретельников и Лычагин избили его после чего из машины П похитили портфель с деньгами, валютой и его мобильный телефон.

Согласно показаниям потерпевшего П именно в понедельник, когда на него было совершено нападение, он собирал со своих приграничных торговых точек многотысячную выручку за выходные дни, считая, что нападавшие убедились в этом перед нападением.

П также последовательно и категорически утверждал о том, что у одного из нападавших было помповое ружье, а у другого- предмет, похожий на трубу.

Оснований не доверять показаниям потерпевших об обстоятельствах нападения на них, похищения имущества, суд не имел, а потому обоснованно признал их достоверными.

Доводы жалоб о том, что цепочку П мог потерять, а денег и телефона у У не было являются предположительными.

Показания потерпевших о применении к ним насилия объективно подтверждаются заключением судебно-медицинского эксперта о телесных повреждениях у П (т.9 л.д.27-28, т. 19 л.д.5-7).

Кроме того, существо и последовательность событий, описанных потерпевшими, подтверждается показаниями самих осужденных, признавших факт и последствия нападения в ходе предварительного и судебного следствия, подробно приведенных и проанализированными в приговоре.

Сами осужденные не отрицали факт нападения на П и У и подтвердили, что П , покинув в лесу микроавтобус, пытался убежать, но был сбит с ног Григорьевым и избит Веретельниковым и Лычагиным.

Григорьев не отрицал факт хищения им денег, нескольких долларов, документов и двух мобильных телефонов, которые впоследствии разделили между всеми участниками нападения.

Как следует из явки с повинной Григорьева, он заявил о совершении им совместно с Веретельниковым, Лычагиным и С вооруженного нападения на микроавтобус, в котором находились двое мужчин, открытом хищении сумки с деньгами, двух мобильных телефонов, документов, золотой цепочки (т.9 л.д.108).

Сопоставление данных сведений, как правильно отмечено в приговоре, объективно свидетельствует о том, что Веретельников, Лычагин и Григорьев совместно участвовали как в применении насилия к П , так и в очевидном открытом завладении имуществом при обыске, которому подвергли потерпевших.

Из оглашенных в судебном заседании показаний Григорьева видно, что портфель с деньгами, он унес с места преступления по распоряжению Веретельникова и в машине ждал его и Лычагина (т.9 л .д. 124-127, 201-209).

Оснований не доверять данным показаниям у суда не имелось, поскольку они согласуются с показаниями П о том, что он видел, как Григорьев переговорил с другими нападавшими и ушел к дороге, а его двое в масках затолкали в микроавтобус и вновь стали бить.

При таких данных суд обоснованно отверг утверждения Григорьева Веретельникова и Лычагина о тайном похищении денег Григорьевым из автомашины П .

Утверждение осужденных о том, что оружие было игрушечным, противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Из показаний Веретельникова и Лычагина следует, что С обосновал необходимость применения оружия тем, что П , человек крупный и может всех их раскидать.

Данные о применении в ходе нападения помпового оружия содержаться в явке с повинной и показаниях Григорьева.

Как показали и У и П , получивший удары указанным ружьем, оно имело металлические части и воспринималось ими как огнестрельное оружие, выстрелов из которого они боялись.

Таким образом, оружие использовалось не только для нанесения ударов, но и как средство психического насилия, демонстрация оружия сама по себе являлось угрозой, содержащей опасность для жизни, на что и рассчитывали нападавшие.

Характер действий осужденных, которые, напав на потерпевших, сразу применили к ним насилие, затем переместили их вглубь леса, где продолжили применение насилия к потерпевшим, обыскали их и открыто завладели золотой цепочкой П , телефоном и деньгами У после чего Григорьев, обыскав автомашину П , похитил портфель с деньгами и мобильным телефоном, свидетельствует о корыстном мотиве, о наличии у Григорьева, Веретельникова и Лычагина умысла на похищение имущества потерпевших.

С учетом этих обстоятельств суд правильно расценил действия осужденных как разбойное нападение.

Обоснованным является и вывод суда о виновности Григорьева, Веретельникова и Лычагина в угоне микроавтобуса П Доводы жалоб о непричастности осужденных к угону не основаны на материалах дела.

Сами осужденные не отрицали в судебном заседании, что переехали на микроавтобусе П под управлением Григорьева с дороги в лес.

Исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами подтверждается тот факт, что поездке на микроавтобусе предшествовали заранее спланированные действия осужденных: остановка микроавтобуса путем его повреждения, захват с применением насилия У и П использование для подавления воли и возможного сопротивления потерпевших наручников и предмета похожего на ружье, помещение П и У в грузовой отсек микроавтобуса.

Подавив сопротивление потерпевших, Григорьев сел за руль микроавтобуса, Веретельников и Лычагин, обеспечившие захват и удержание потерпевших в ходе поездки, также сели в автомобиль.

С учетом этих обстоятельств суд обоснованно пришел к выводу о том, что все осужденные принимали участие в незаконном захвате и поездке на микроавтобусе потерпевшего. При этом насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевших, явилось как средством завладения их имуществом, так и средством захвата транспортного средства. Осужденные распределили роли в соответствии с разработанным планом, заранее оговорили применение предметов, используемых в качестве оружия, и насилия, опасного для жизни, а также угроз такого насилия, и с применением такого насилия и угроз совместно и согласованно напали на П и У угнали автомобиль П , а затем открыто похитили имущество потерпевших.

Этим действиям осужденных дана верная юридическая оценка.

Не основаны на материалах дела и опровергаются исследованными судом доказательствами и доводы жалоб о непричастности Ругаева к хулиганству в отношении Б .

В судебном заседании осужденные Ругаев, Титенков, Калягин и Максягин свою причастность к преступлениям в отношении семей Б и С не отрицали.

Из показаний осужденных Титенкова (т.З л.д.151-154), Колягина и Максягина следует, что Ругаев дал указание прострелить бочки с горючим, жестко поговорить с Б и напугать и его.

Титенков пояснил в судебном заседании, что Ругаев дал указание напугать Б прострелить бочки и слить топливо, для чего взять оружие у К Максягин показал, что согласился с предложением Титенкова. Во дворе дома потерпевшего он искал бочки, заметил С , завел их в дом.

Увидев две бочки, с одной из них он скрутил шланг, а уходя, выстрелил из карабина по обеим бочкам. В доме Б он подобрал с пола два мобильных телефона.

По утверждению Максягина карабин ( винтовка старого образца ) и обрез находились в сумке, принесенной Титенковым от Ругаева (т.1 л.д.79,152,т.6 л.д.67,т.17 л.д.32).

Титенков показал, что получил названное оружие с патронами от Ругаева в офисе ООО «Нефтяной колос» (т.З л.д.137,т.4 л.д.11).

Из протокола явки с повинной Титенкова следует, что маски , камуфляж и оружие для нападения на армян заранее предоставил Ругаев (т.З л.д. 126).

Эти же обстоятельства вооружения группы обрезом и карабином с патронами калибра 7,62 мм описал Т (т.1 л.д.135,т.З л.д. 132,Т.6 л.д.35, т. 16 л.д.155).

Колягин также показал, что предложение напугать армян и пробить им бочки получил от Титенкова.

Свидетель К подтвердил, что работал на АЗС в пос. и по указанию Ругаева весной 2006 г. показал его работникам на дома армян, которые по его сведениям, торговали дизельным топливом.

Как пояснил в судебном заседании Ругаев, в пос. армяне незаконно торговали автомобильным топливом и не желали договариваться по цене, он понял, что вопрос с ними можно решить только силой и поставил задачу жестко поговорить с армянином, прострелить резервуар для топлива. Он посоветовал Титенкову подобрать ребят из числа подчиненных и принять меры к тому, чтобы их не узнали, взять у его отца ружье для того, чтобы прострелить емкости, и газовый пистолет для убедительности.

Титенков пообещал все сделать.

Потерпевший Б пояснил, что к его дому подъехала машина, из нее выскочили люди в масках и с криками «милиция» бросились к дому. Он пытался закрыть дверь, но один из нападавших ударил его прикладом ружья по ноге. Его загнали в зал, где находились жена, невестка, внуки. Туда же завели С . Вслед за ворвавшимися в дом двумя людьми зашел третий с карабином в руках, спросил, где бочки, и вышел, получив его ответ. Нападавшие, вооруженные ружьем «Сайга» и пистолетом, забрали у него рублей и долларов США. Когда С обратилась к нападавшим, те стали в доме стрелять из «Сайги» и пистолета. Нападавшие также забрали его мобильный телефон и мобильный телефон С , а покидая дом, один из них разбил прикладом ружья стационарный телефонный аппарат. Когда он через некоторое время после ухода людей в масках вышел из дома, то обнаружил, что из бочки льется на землю дизельное топливо, а также то, что эта бочка и вторая бочка, в которой была вода, прострелены.

Аналогичные показания о действиях осужденных в доме дали потерпевшие Б , Б . , С .

С и С пояснили также, что в дом их завели под угрозой оружия.

Согласно протоколам осмотра металлических емкостей, принадлежащих Б , обнаружены повреждения стенок в виде отверстий. Из одной емкости изъяты металлические предметы, как видно из заключения эксперта - сердечник пули винтовочного патрона калибра 7,62 мм (т.2 л.д. 14-19,20- 30,т.20 л.д.29-33).

Изложенное объективно подтверждает, что Максягин был вооружен винтовкой и производил из нее выстрелы по емкостям.

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что Ругаев дал указание своим работникам совершить нападение на Б , вооружиться, предоставил транспорт и оружие с боеприпасами, которые были использованы для стрельбы в доме и во дворе потерпевшего.

При этом каких-либо личных отношений между осужденными и потерпевшими не было.

Как следует из приведенных показаний осужденных, до нападения на потерпевших никто из них, в том числе и Ругаев не разговаривали с Б , не предъявлял претензии о торговле дизельным топливом.

Согласно показаниям потерпевших Б и Б , приехавшие к ним домой дня за два до нападения несколько человек спросили, продают ли тут солярку, на что они ответили отрицательно. При этом никаких претензий по поводу продажи топлива им не предъявлялось.

Во время нападения, как видно из показаний потерпевших Б . и Б Б С , нападавшие также никаких требований о незаконной торговле дизельным топливом не предъявляли, а сразу применили оружие, стреляли в доме и во дворе, требовали деньги, причинили вред их имуществу.

Принимая во внимание показания потерпевших, характер действий осужденных Максягина, Колягина и лица, дело в отношении которого приостановлено, которые незаконно с применением оружия воздействовали на потерпевших, угрожали им оружием, производили из него выстрелы в доме, чем грубо нарушили общественный порядок, повредили имущество потерпевшего Б , суд обоснованно расценил их действия как хулиганство.

С учетом приведенных выше доказательств о роли Ругаева суд правильно пришел к выводу о том организовал нападение на потерпевших Ругаев, назначил непосредственным руководителем нападения Титенкова, поручил ему вербовку исполнителей преступления, снабдил схемой, средствами маскировки, транспортом, обеспечил оружием, выбрал время нападения и поставил его цели.

При описании преступных действий Ругаева суд, вопреки доводам жалобы признал установленным, что Ругаев, желая запугать Б и заставить отказаться от деятельности по заправке топливом транспорта, спланировал нападение на него силами подчиненных ему работников с применением оружия, выбрал в качестве непосредственного руководителя Титенкова, указав, что ему необходимо подобрать людей, принять меры к тому, чтобы их не узнали, вооружится, разобраться с Б прострелить принадлежащие тому емкости, уничтожить горючее.

Изложенное свидетельствуют о том, что умыслом Ругаева, направившего к Б вооруженную группу, и поставившего задачу напугать потерпевшего, охватывалось совершение осужденными хулиганства в отношении Б с применением оружия.

Приведенными доказательствами опровергаются доводы жалоб о том, что Ругаев дал указание использовать оружия только для стрельбы по емкостям с дизельным топливом.

Совершение Ругаевым указанных действий обоснованно расценено судом как хулиганство, совершенное организованной группой.

О совершении хулиганства организованной группой свидетельствует то, что преступление было тщательно подготовлено и спланировано, выверены действия каждого участника для достижения преступных намерений. Из показаний осужденных Ругаева, Титенкова, Максягина, Калягина видно, что соучастники группового преступления заранее были поставлены в известность о его целях, определенных организатором, дали согласие на участие в нападении, провели подготовительные мероприятия -получили средства маскировки, были обеспечены для подстраховки вторым автомобилем, который с водителем А поджидал их в условленном месте, сняли с автомобиля номерные знаки, переоделись перед нападением и действовали слаженно, согласно определенным ролям, способствуя достижению общих заранее оговоренных целей.

Так, Колягин и Т , выскочив из автомобиля первыми, согласно своей роли побежали к входной двери и обманным путем проникли в дом Б удерживая там потерпевших и кроме того отобрали у них деньги и телефоны, а Титенков и Максягин остались во дворе, обеспечивая контроль за окружающей обстановкой и выполняя распоряжение Ругаева по уничтожению бочек и топлива. Когда силами Максягина и Титенкова эта задача была выполнена, Максягин вновь проник в дом и забрал телефоны, дал Калягину и Т команду уходить.

Данные выводы суда основаны на показаниях потерпевших, осужденных как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Судом проверялись доводы стороны защиты о том, что Ругаев направил своих людей к Б в связи с неправомерным поведением потерпевшего, однако не нашли подтверждения и обоснованно с приведением в приговоре подробных мотивов отвергнуты судом.

Кроме того, незаконная, по мнению осужденных, деятельность Б по реализации дизельного топлива, не давала осужденным права на совершение нападения на потерпевшего с применением оружия.

Доводы осужденных о том, что предварительный сговор на разбойное нападение не нашел подтверждения в судебном заседании также несостоятельны.

Как следует из показаний Максягина и Т в ходе предварительного следствия, они, Титенков и Колягин, следуя на автомобиле в поселок для вооруженного нападения на потерпевшего, договорились отобрать у него деньги (т.1 л.д.135,153, т.З л.д.123,т.6 л.д.156,т.17 л.д.31).

Данные сведения нашли объективное подтверждение в согласованных действиях Титенкова, Максягина, Колягина: все они с оружием напали на потерпевших, и в то время, когда один из них - Титенков согласно распределению ролей остался на улице, следя за обстановкой, трое других, ворвавшись в жилище, отобрали у потерпевших мобильные телефоны и деньги, которые впоследствии разделили между всеми участниками нападения.

Как следует из показаний потерпевших, завладение их имуществом сопровождалось нанесением Б удара пистолетом в голову, а также демонстрацией огнестрельного оружия, которая реально воспринималась потерпевшими как угроза применения опасного для жизни и здоровья насилия.

При таких данных утверждение жалоб о некорыстном характере действий осужденных нельзя признать обоснованным.

Суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Титенкова, Максягина и Колягина в разбойном нападении на потерпевших.

Действия осужденных в составе группы по уничтожению и повреждению имущества Б общеопасным способом приведены в приговоре и подтверждены допустимыми доказательствами.

Общеопасный характер действий, выразившихся в стрельбе из огнестрельного оружия в емкость с горючей жидкостью, а также в разливе большого количества легковоспламеняющейся горючей жидкости рядом с жилым домом, где находились люди, подтвержден специалистом по противопожарной безопасности К который пояснил, что возможно воспламенение как паров дизельного топлива в результате выстрела из огнестрельного оружия по емкости с дизельным топливом, так и разлившегося дизельного топлива и доказательства иного отсутствуют.

Вопреки доводам жалобы последствия преступных действий в виде утраты потерпевшим Б двух тонн дизельного топлива, повреждения бочек и уничтожения телефона вменялись органами предварительного следствия каждому из осужденных, в том числе и Титенкову, непосредственно руководившему организованной группой, и суд за пределы обвинения не вышел.

Потерпевший Б последовательно утверждал о том, что было слито на землю литров дизельного топлива стоимостью рублей, чем ему причинен значительный ущерб. Называя такое количество уничтоженного дизельного топлива, Б ссылался на имевшиеся у него записи о расходовании топлива. Оснований не доверять показаниям потерпевшего суд не имел.

Показания Б о значительном размере ущерба подтверждены данными о действиях Максягина по скручиванию вентиля в нижней части бочки для слива дизельного топлива через отверстие большого диаметра, а не через вышерасположенные пулевые отверстия, как утверждается в жалобах. Утечка дизельного топлива продолжалась длительное время, что явилось следствием действий осужденных по воспрепятствованию выходу потерпевших из дома.

При таких обстоятельствах Титенков и Ругаев обоснованно осуждены за организацию умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества общеопасным способом, а Колягин и Максягин - за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества общеопасным способом.

Факт уничтожения стационарного телефона Колягиным подтвердили Т и потерпевшие, а иные действия по уничтожению и повреждению иного имущества Б , Колягин признает и сам.

Действиям осужденных дана верная юридическая оценка. Оснований для изменения приговора не имеется.

Наказание назначено осужденным соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

Все смягчающие обстоятельства, а именно наличие у Ругаева и Лычагина малолетних детей, а у Веретельникова и Колягина несовершеннолетних детей, явки с повинной Григорьева, Максягина, Колягин, Титенкова и оказание ими содействия раскрытию преступлений, участие в период срочной военной службы в боевых действиях на Северном Кавказе Титенкова, Максягина и Лычагина, наличие у Титенкова и Лычагина государственных наград, наличие у Колягина матери-инвалида, а также молодой возраст осужденных, их состояние здоровья в полной мере учтены судом при назначении наказания осужденным.

Оснований для признания назначенного наказания несправедливым и для его снижения, о чем ставится вопрос в жалобах, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Калининградского областного суда от 30 июня 2008 года в отношении Ругаева В А Веретельникова М М Григорьева Ю В Колягина А В Лычагина А А Титенкова Ю Л Максягина А В оставить без изменения, а кассационные жалобы адвокатов Гудкова А.В., Ипполитовой Н.Е., Кузюры О.А., Маринич СМ., Мейбуллаевой Н.В., Кадочникова С.Ю., Скоробогатовой И.Р. и осужденных Ругаева В.А., Веретельникова М.М., Григорьева Ю.В., Колягина А.В., Лычагина А.А., Титенкова Ю.Л., Максягина А.В. - без удовлетворения.

Статьи законов по Делу № 71-О08-18

УК РФ Статья 80. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания
УК РФ Статья 115. Умышленное причинение легкого вреда здоровью
УК РФ Статья 116. Побои
УК РФ Статья 139. Нарушение неприкосновенности жилища
УК РФ Статья 158. Кража
УК РФ Статья 162. Разбой
УК РФ Статья 166. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения
УК РФ Статья 167. Умышленные уничтожение или повреждение имущества
УК РФ Статья 175. Приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем
УК РФ Статья 213. Хулиганство
УК РФ Статья 222. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов
УК РФ Статья 306. Заведомо ложный донос
УПК РФ Статья 193. Предъявление для опознания
УПК РФ Статья 327. Подготовительная часть судебного заседания
УК РФ Статья 69. Назначение наказания по совокупности преступлений
УК РФ Статья 73. Условное осуждение

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх