Дело № 74-О07-20СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 17 июля 2007 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Зыкин Василий Яковлевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 74-О07-20СП

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 17 июля 2007 г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Разумова С.А.
судей Зыкина В.Я. и Глазуновой Л.И.
при секретаре

рассмотрела в судебном заседании от 17 июля 2007 года кассационное пред­ ставление государственных обвинителей Протопопова И.И. и Яковлевой М.Н., кассационную жалобу потерпевших Е , Е ., К ., Л . на приговор Верховного суда Республики Саха (Яку­ тия) от 14 декабря 2006 года по уголовному делу, рассмотренному с участием присяжных заседателей, которым Духов В К , оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 п. «а», 105 ч.2 п. «к» УК РФ, за непричастностью к совершению престу­ плений.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федера­ ции Шаруевой М.В., поддержавшей кассационные представления государст­ венных обвинителей, судебная коллегия

установила:

Духов В.К. обвиняется в убийстве четверых лиц: Е ., Г ­ , Х и несовершеннолетней Л , которую, как считают органы следствия, он убил с целью скрыть убийство первых трех по­ терпевших. На основании вердикта коллегии присяжных заседателей он оправдан по обвинению в совершении данных преступлений.

Государственными обвинителями Протопоповым И.И. и Яковлевой М.Н. принесено кассационное представление на приговор суда, согласно которому они просят отменить приговор. В кассационном представлении и дополнениях к нему они ссылаются на нарушения председательствующим судьей уголовно- процессуального закона, которые в результате несоблюдения процедуры судо­ производства с участием присяжных заседателей, повлияли на содержание по­ ставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, а так­ же повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого при­ говора.

В кассационной жалобе потерпевших Е ., Е , К ­ , Л содержится просьба об отмене приговора. Потер­ певшие в жалобе высказывают свое несогласие с решением судьи об отстране­ нии от участия в коллегии присяжных заседателей старшины присяжных засе­ дателей Н , считая такое решение необоснованным, а также утвер­ ждают, что присяжные заседатели не ответили на вопросный лист. Адвокатами Филипповым Л.И., Николаевой А.Е. (защитниками Духова В.К.), а также оправданным Духовым В.К. поданы возражения на кассационное представление государственных обвинителей, в которых они высказывают свое несогласие с доводами государственных обвинителей, полагая, что нарушений уголовно-процессуального закона со стороны председательствующего допуще­ но не было, и просят приговор оставить без изменения.

Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационных представления и жалобы, а также возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены приговора.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обосно­ ванным и справедливым. Таковым он является, когда постановлен в соответст­ вии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правиль­ ном применении уголовного закона.

В соответствии с ч.1 ст.З81 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопро­ изводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем по­ влияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдатель­ ного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя при наличии на­ рушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили их право на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных пе­ ред присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к вер­ дикту коллегии присяжных заседателей, указаны в статье 343 УПК РФ, часть 7 которой предусматривает, что ответы на поставленные перед присяжными за­ седателями вопросы должны представлять собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием («Да, виновен», «Нет, не виновен» и т.п.). Части 8 и 9 данной статьи предусматривают, что от­ веты на вопросы вносятся старшиной присяжных заседателей в вопросный лист непосредственно после каждого из соответствующих вопросов. В случае, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последую­ щий вопрос, старшина с согласия большинства присяжных заседателей вписы­ вает после него слова «без ответа». В случае, если ответ на вопрос принимается голосованием, старшина указывает после ответа результат подсчета голосов.

Таким образом, по смыслу закона в вердикте присяжных заседателей должны обязательно содержатся ответы на поставленные перед ними вопросы за исключением случая, если ответ на предыдущий вопрос исключает необхо­ димость отвечать на последующий вопрос.

Как видно из материалов уголовного дела, это требование закона нару­ шено, поскольку ни на один из поставленных вопросов присяжные заседатели не ответили, указав после вопроса в графе «ответа нет» (вопросы №№ 1, 2, 3, 4, 8) или вообще не заполнив графу для ответа (вопросы №№ 5, 6, 7). То обстоя­ тельство, что в вопросном листе содержатся результаты подсчета голосов (во­ просы №№ 5, 6, 7) не свидетельствует о наличии ответов на вопросы, как того требует закон.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства дела с участием присяж­ ных заседателей председательствующим судьей были допущены нарушения уголовно-процессуального закона.

Статья 339 УПК РФ предусматривает постановку перед присяжными заседателями по каждому из деяний три основных вопроса: 1) доказано ли, что деяние имело место; 2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; 3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.

В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопро­ са о виновности подсудимого, являющегося соединением указанных трех во­ просов.

После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставится ча­ стные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновно­ сти либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых дея­ ние не было доведено до конца, степени а характере соучастия каждого из под­ судимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие уста­ новить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Вопросы ставятся в понятных присяжным заседателям формулировках.

Согласно ч.1 ст.338 УПК РФ судья формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, с учетом результатов судебного след­ ствия и прений сторон. Как следует из материалов дела, Духов В.К. обвиняется в том, что воору­ жившись охотничьим ружьем, пришел в дом, где находились потерпевшие Е ­ Г и Х , с целью лишения их жизни, на почве личных не­ приязненных отношений, возникших вследствие психологической зависимости от них. С этой целью он выстрелами из ружья убил указанных троих потерпев­ ших, которые спали, а затем, с целью сокрытия следов преступления, выстре­ лом из ружья в той же квартире убил Л , опасаясь, что она может со­ общить о совершенном им убийстве троих человек в правоохранительные орга­ ны.

Данное обвинение государственными обвинителями было поддержано в полном объеме, а сам осужденный отрицал свою причастность к совершению данного преступления.

Председательствующий, по непонятным причинам, предложил присяж­ ным заседателям ответить на два варианта трех основных вопросов. При этом в вопросе №1 он изложил указанное деяние, поддержанное государственными обвинителями в прениях, а в вопросе №5 изложил точно такое же деяние, за ис­ ключением мотива убийства Л . При этом преложил присяжным за­ седателям отвечать на вопрос №5 в случае, если вопрос № 1 и два последующих основных вопроса будут оставлены ими «без ответа».

Таким образом изначально в постановке вопросов содержались неясно­ сти, которые повлияли на содержание поставленных перед присяжными засе­ дателями вопросов и ответов на них.

Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что первый основной во­ прос присяжные заседатели оставили без ответа, а по пятому вопросу провели голосование, результаты которого занесли в графу подсчета голосов.

При этом вопрос №5, по которому проведено голосование, не содержит мотива убийства несовершеннолетней Л .

Основные вопросы №1 и №5 (о доказанности деяния) содержат в себе не только вопросы о доказанности самого деяния, но и сведения о лице его совер­ шившем (указана фамилия - Духов В.К.). Уголовно-процессуальный закон позволяет постановку и одного основно­ го вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением указанных трех вопросов.

Однако, в данном случае судьей ни один из способов постановки вопро­ сов, предусмотренных статьей 339 УПК РФ, не применен, а использована иная форма их постановки (в первых основных вопросах- №1 и №5 - указано как само деяние, подлежащее доказыванию, так и лицо его совершившее, а затем поставлены и другие основные вопросы, сформулированные председательст­ вующим в двух вариантах).

Статья ст.334 УПК РФ предусматривает разграничение полномочий су­ дьи и присяжных заседателей.

Особенности разбирательства дела в суде присяжных являются следстви­ ем разграничения компетенции профессионального судьи и присяжных заседа­ телей. При разбирательстве дела с участием коллегии присяжных заседателей последние в соответствии со ст.334 УПК РФ разрешают вопросы, связанные с фактическими обстоятельствами дела. Все вопросы, связанные с применением права (уголовно-процессуального и материального), разрешаются председа­ тельствующим судьей единолично. Исключительной компетенцией председа­ тельствующего судьи являются вопросы, связанные с исключением из разбира­ тельства доказательств, полученных с нарушением закона. При этом стороны не вправе упоминать в суде присяжных о существовании доказательств, исклю­ ченных из числа допустимых к судебному разбирательству.

Судья вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по своей собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234, 235 УПК РФ.

Согласно части 6 статьи 335 УПК РФ при судебном разбирательстве во­ прос о допустимости доказательств разрешается в отсутствие присяжных засе­ дателей. По смыслу этой нормы стороны сообщают председательствующему о наличии у них ходатайств юридического характера, не раскрывая их со­ держания в присутствии присяжных заседателей.

Председательствующий судья, руководствуясь статьями 243, 258 УПК РФ, обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами, а также возможность исследования вопросов, не входящих в их компетенцию.

Если исследование недопустимых доказательств состоялось, то обсуж­ дение вопроса о признании их не имеющими юридической силы произво­ дится в отсутствие присяжных заседателей с последующим разъяснением им существа принятого решения.

Кроме того, при произнесении напутственного слова судья должен об­ ратить внимание присяжных заседателей на то, что их выводы о виновности подсудимого не могут основываться на доказательствах, признанных недо­ пустимыми.

Аналогичным образом председательствующий судья должен поступить и в случае, когда до присяжных заседателей доведена информация, не отно­ сящаяся к фактическим обстоятельствам дела, например сведения о судимо­ сти подсудимого, о применении незаконных методов следствия и т.д. В силу части 8 статьи 335 УПК РФ данные о личности подсудимого ис­ следуются с участием присяжных заседателей лишь в той мере, в какой они не­ обходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в со­ вершении которого он обвиняется.

С участием присяжных заседателей не исследуются факты, указанные в части 8 ст.335 УПК РФ, а также другие данные, способные вызвать предубеж­ дение присяжных в отношении подсудимого. Вопрос о вменяемости подсуди­ мого относится к компетенции председательствующего судьи и разрешается им в соответствии с требованиями статьи 252 УПК РФ без участия присяжных за­ седателей.

Однако указанные выше требования уголовно-процессуального закона председательствующим судьей по данному делу были нарушены.

Из протокола судебного заседания следует, что в присутствии присяжных заседателей оглашались и исследовались: заключение судебно-психиатрической экспертизы Духова В.К. (т.2 л.д. 169-172), а также его «Пси­ хологическое исследование» (т.2 л.д. 327-328) - в которых содержатся данные, способные вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого.

Так, в данных документах содержатся подробные сведения: о биографии подсудимого, о состоянии здоровья, об отношении к алкоголю, о характеристи­ ке его личности и т.п. Более того, в этих документах содержатся объяснения подсудимого Ду­ хова о том, что к нему применялись недозволенные методы расследования: «... на него оказывалось психологическое и физическое давление. Опе­ ративные работники били его по спине, по печени, «давили на болевые точки», говорит, что в суде назовет этих оперативников, так как некоторых знает по фамилиям. Кроме того утверждает, что со стороны оперативных работников оказывалось на него психическое давление - «все время говорили об убийстве», говорили : «представь, что убийца рядом», что « это мог быть любой из вас и ты в том числе». Говорит, что « под их разговорами» он стал « испытывать ви­ ну за то, что такое могло случиться в их поселке», говорит, что оператив­ ники не давали спать, «заставляли с ними ездить по ночам и все время гово­ рили об убийстве». Говорит, что « очень устал», « нервы были на пределе», « все время хотелось уснуть», поэтому « признался, чтобы отвязались», « что­ бы это все время быстрее кончилось». Говорит, что все время казалось, что «вот-вот найдут настоящего убийцу», « все станет понятно само-собой». Обви­ няет органы дознания в том, что после его « признания» прекратили работу, « убийцу не ищут». В настоящее время свою вину в убийстве потерпевших ка­ тегорически отрицает. Говорит, «что его «дело плохое», надеется, что настоя­ щий убийца себя все равно проявит», Рассказывая об инкриминируемых деяни­ ях, заметно волновался, периодически появлялись слезы на глазах. Тяжело пе­ реносит условия заключения. Говорит, что никогда не был в такой ситуации и часто не знает как нужно себя вести ...». Кроме того, как видно из материалов дела, в прениях защитники подсу­ димого и сам подсудимый также высказывались о недопустимости исследо­ ванных в судебном заседании доказательств, нарушая тем самым требования части 6 и части 7 ст.335 УПК РФ.

Так, адвокат Филиппов Л.И. в прениях перед присяжными заседателями допустил следующие высказывания: «...Присяжные заседатели, вы, наверно, знаете, что, например, когда подсудимый признает свою вину, сотрудники милиции или работники проку­ ратуры дают ему написал явку с повинной и разъясняют ему: «если ты на­ пишешь явку повинной, в суде это оценивается как смягчающее вину обстоятельство». Поясняю, что в данном случае почему-то явка с повинной не оформлена. Они, забрав Духова В.К. 27 мая ночью, держали его до 7 июня.

Каждый день они его брали с собой и, оказывая на него давление (его 5 раз выводили на место происшествия), заставили признаться. Начальник СКМ С . показал: «Мы действительно с Духовым и В съез­ дили в тот дом». Кроме того в показаниях Духова говорится, что перед этим «следователь Т водил его в дом и показывал, кто где лежал...»; «...Далее: я скажу о работе судмедэксперта. Самым основным докумен­ том, на основании которого должны выявить время смерти убитого, является протокол осмотра места происшествия. По данному делу из города выехала большая группа, но самого нужного человека - опытного судмедэксперта они не взяли с собой. В 1 час ночи осмотр произвел молодой эксперт А . Если любой труп лежит, кровообращение останавливается, кровь стекает вниз, на месте, где он лежит- на груди или на спине образуется кровоподтек, на осно­ вании чего определяют время смерти -сколько часов назад умер человек. Сра­ зу видно, что он не компетентный...». В репликах, в ответ на замечание государственного обвинителя о том, что решать вопрос об опытности или неопытности эксперта «не в наших компетен­ циях», адвокат Филиппов Л.И. заявил: «... Говорят, что я сказал о том, что опытный эксперт не приехал. Это не­ верно. Он бесполезный эксперт. Люди точно были убиты в 3 часа дня, он при­ езжает в час ночи и определяет, что они были убиты в 11 часов...». В прениях тот же адвокат в присутствии присяжных заседателей про­ изнес следующие слова: «...Духов дал показания, по какой причине он давал признательное пока­ зание. Его постоянно брали с собой, на него оказывают психологическое дав­ ление. Его мать Д показала, что он в то время был вместе с со­ трудниками милиции. 10 дней его держали вместе с собой и оказывали ему давление...»; «...В отношении Духова была проведена судебно-психологическая экс­ пертиза. Эксперт пояснил признание Духова: он 6 июня видел, как его брата Д . ночью увезли и избили, тогда он и «сломался». В суде Д дал показания, мы все слышали, как его избивали. Духов на психологи­ ческой экспертизе говорит: «Я переживал, почему не могут найти настоящего убийцу». И из-за того, что ему оказывали давление, он признается. Кроме того в одной из характеристик Духова указано, что: «он избегает конфликтных си­ туаций и выбирает обоснованный выход из положения», он не может быстро вступить в контакт с людьми, и, спасая других, может взять вину на себя». На детекторе лжи проверка не проводится без согласия обвиняемого. Поли­ граф основывается не на показаниях исследуемого, а на его импульсах.

Духова проверили с его согласия и получили заключение- он о данном убийстве и о том, как они были убиты, кто убил Духов В.К. не знает...». В реплике адвокат Филиппов Л.И., говоря о недозволенных методах рас­ следования в отношении Духова В.К., также заявил: «...Говорят, что никакого давления не было. Именно М , оказав ему моральное давление, заставил Духова признаться. При допросе сле­ дователя этот человек смотрел прямо в Духова...». Аналогичные нарушения закона допускались в прениях и адвокатом Ни­ колаевой А.Е. Так, адвокат Николаева А.Е. в прениях перед присяжными заседателями заявляла следующие: «...В суд было вызвано и допрошено множество свидетелей. Я считаю, что следователи на допросах оказывали на них давление и они давали запутан­ ные показания. Некоторые свидетели в суде сразу, как заходят начинают пу­ таться, это Е и Х , которые являются основными свидетеля­ ми. И действительно выяснилось, что во время предварительного след­ ствия на свидетелей оказывалось психологическое давление. При ма­ лейших расхождениях в показаниях свидетелей прокуроры занимались ог­ лашением ранее данных ими показаний... ». Ставя под сомнение допустимость показаний допрошенных в судебном заседании несовершеннолетних свидетелей и говоря о применении к ним не­ дозволенных методов расследования со стороны органов предварительного следствия, адвокат в прениях заявила: «...Почему они, наверняка оказывая давление, собирали у детей пока­ зания, в которых они рассказывают о своем любимом парне и подруге с отри­ цательной стороны? Они совершенно не помнят содержание этих показаний и пояснили, что на предварительном следствии их целый день держали и запута­ ли их. Работники прокуратуры, оказав им давление, взяли у них подтвержде­ ние своих ранних показаний. Надо понимать, что дети возможно не понимают значение слова «подтверждаю», и потом, в пользу какой стороны будут их по­ казания. Они думают, что дали показания в пользу Духова. Дети так же по­ яснили, что когда следователь Е брала эти показания, она сказала им, что Духов передал, чтобы они дали такое показание...». Ставя под сомнение законность проведения такого следственного дей­ ствия как протокол изъятия ружья, адвокат Николаева А.Е. в присутствии присяжных заседателей заявила: «...Чтобы уточнить был ли он понятым при изъятии ружья Духова, я попросила повторно вызвать данного свидетеля и допросить его. В итоге выяснилось, что изъятие ружья проведено с нарушением УПК. На протоколе изъятия ружья У . и М занесены в качестве сви­ детелей. Они оба показали, что поставили свои подписи в социальном до­ ме, тогда никто из дома Духовых не изымал ружье. Начальник ГАИ в суде признался, что они с сотрудниками милиции пришли в 7 ч. вечера и забрали ружье у Д ...» Говоря о применении незаконных методов следствия и ссылаясь на по­ казания подсудимого Духова В.К., адвокат в присутствии присяжных заседа­ телей допустила следующие высказывания: «...В ту ночь его разбудили милиционеры и забрали с собой, стали его допрашивать, таскали с собой, пока он не признался. Он, не выдержав, 7 июня взял вину на себя, надеясь, что потом найдут настоящего виновного и отпус­ тят его. Пояснил, что он вынужден был прекратить 12-дневное мучение, а также вину хотели повесить на его брата». «...Сторона обвинения , говоря, что на обвиняемого никакого давления не оказывалось, сама себе противоре­ чит. Духов В показал, что на него было оказано и психологическое, и физическое давление. Его уговорили признаться: «Эти парни были отмороз-ками, мы тебе обеспечим состояние аффекта», и получается, что это было так...»; «...Ф . -начальник УР МВД показал, что они с самого начала своей работы, держали Духова в качестве водителя и использовали, как агента, так как он знал людей. Духов постоянно возил А ., в пер­ вый раз признался М , а М сказал об этом ему. Тогда он допро­ сил Духова, тот рассказал ему, как будто раскаивался, с их стороны никакого давления не было. Он сказал А а затем сообщили следователям. И самое главное, что начальник милиции вызвал меня с допроса Духова. Его по­ казания на перекрестном допросе Духов все поправил. Так Духов показал при Ф , что он много раз возил его, при нем избили его брата М , он разъяснил ему статью 107 УК РФ и обещал ему «состояние аффекта...»; «...М , которому Духов признался первым, не смог объяс­ нить, почему он, являясь начальником, на выводке был в качестве конвоира и стал отрицать, что в первый раз Духов признался ему...»; «...Свидетель А . показал, что они провели оперативную так­ тику и брали Духова вместе с собой, и опроверг показания других о том, что Духова дали им от администрации. Потерпевшая Е , ничего не скрывая, показала, как она говорила с Духовым В спросила у него: «Куда ты дел моего сына?», тот сразу заволновался. Она сказала следственным органам, что подозревает Духова. Когда участковый 26-го, встретив Духова на улице, спросил о парнях, он заволновался, об этом участковый также сообщил следственным органам. Мать Духова рассказала соседям, что 26- го она стала ругать сына, когда тот пришел утром, он сказал, что: «теперь все будет хоро­ шо». Об этом соседи сообщили следственным органам. Я считаю, что из -за этого работники ограничились ложным обвинением Духова, не проведя опера­ тивно-розыскные мероприятия по другим версиям».

В реплике адвокат Николаева А.Е. заявила: «...Яковлева настаивает, что не подтвердилось, что оказывали давле­ ние, но подтверждение не проведено. Духова забрали из его дома вечером 26 числа. Он домой не вернулся, поэтому 27 числа вечером ему в социальный дом принесли еду, наверно, думая, что его задержали. После этого он приходил домой редко, ел и снова уходил. В суде Е начала рассказывать запутан­ но, из чего я думаю, что ей могли оказать давление и настаиваю, что ее показа­ ния, данные во время предварительного следствия, являются недействительны­ ми...». В последнем слове перед присяжными заседателями подсудимый Духов В.К. произнес следующее: «Вышестоящее начальство запретило, сказали -виновный имеется, обви­ няйте, и стали копать под меня. Пытались найти доказательства. Все это только слухи, не известно, кто распространил их. Никаких доказательств нет. У меня только один свидетель Н , которая показала: «я видела, что они в 11 часов спали». Поэтому следователь Е поменяла в деле: «Убили в 3 часа дня». После того, как она поменяла, дело возвращают. После этого, ока­ зывая давление, допрашивают Н . Поэтому она сейчас говорит, что: «кажется, спали». Вы смотрели фотографии, сразу видно, если человек спит. На детектор лжи я согласился сам. Перед этим в газете « » была статья о мистике. Я сказал, чтобы меня допросили под гипнозом.

Тогда следователь Т сказал, что это невозможно. Поэтому я согла­ сился на детекторе лжи. Признался из того, что меня били, и не смог об этом заявить. С В я не содержался в одной камере. Когда я пришел, уже знали, что «Пришел человек, обвиняемый по 4 трупам». В сейчас имеет условное за убийство человека. Это правда, что прокуратура работает кулаками. Так работают сотрудники».

Таким образом, в прениях адвокаты и подсудимый в присутствии при­ сяжных заседателей говорили о недопустимости доказательств, нарушая требо­ вания части 6 ст.335 УПК РФ и статьи 336 УПК РФ, согласно которым вопросы о недопустимости доказательств должны рассматриваться в отсутствие при­ сяжных заседателей, а в прениях стороны не вправе касаться обстоятельств, ко­ торые рассматриваются после вынесения вердикта без участия присяжных за­ седателей. Если участник прений сторон упоминает о таких обстоятельствах, то председательствующий обязан остановить его и разъяснить присяжным заседа­ телям, что указанные обстоятельства не должны быть приняты ими во внима­ ние при вынесении вердикта.

Как уже отмечалось, по смыслу закона стороны в прениях перед присяж­ ными заседателями обязаны ссылаться только на допустимые доказательства.

Указанные выше высказывания адвокатов в прениях сторон, в репликах и в последнем слове подсудимого, которых председательствующий не остано­ вил и не разъяснил присяжным заседателям о том, что эти высказывания не должны быть приняты во внимание, безусловно являются незаконным воздей­ ствием на присяжных заседателей, что могло вызвать их предубеждение в от­ ношении подсудимого и повлиять на их решение о виновности или невинов­ ности подсудимого, а, следовательно, и на постановление законного, обосно­ ванного и справедливого приговора.

Как видно из материалов дела, в присутствии присяжных заседателей также допрашивались работники милиции, у которых выяснялись обстоятель­ ства, связанные с допустимостью доказательств (в частности, обстоятельства задержания и допросов Духова В.К., а также применения к нему недозволен­ ных методов ведения следствия, на что он ссылался в присутствии присяжных заседателей).

Выяснение у работников милиции в присутствии присяжных заседате­ лей таких обстоятельств, которые по существу сводятся к проверке допусти­ мости доказательств, согласно ч.б ст.335 УПК РФ является недопустимым.

Кроме того, мотивы, по которым председательствующим было принято решение об отводе старшины коллегии присяжных заседателей, не основаны на сведениях, содержащихся в протоколе судебного заседания.

Так, принимая по собственной инициативе решение об отстранении старшины присяжных заседателей Н от участия в деле и исключая его из состава коллегии присяжных заседателей, судья в постановлении об от­ воде указал, что судебные приставы Ф . и М . и один неустановленный человек под давлением взяли у него объяснение. Они при­ ходили несколько раз в гостиницу, в которой проживал старшина, и он каж­ дый раз давал судебным приставам объяснение. Действия судебных приставов стали систематическими, имели характер давления на присяжного заседателя, что председательствующим оценено как психологическое давление на стар­ шину присяжных заседателей. В результате у председательствующего возник­ ло сомнение в том, что старшина присяжных заседателей может быть объек­ тивен, поэтому отстранил его от дальнейшего участия в судебном процессе.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного следст­ вия после перерыва председательствующим присяжным заседателям был за­ дан вопрос - оказывалось ли на них во время перерыва давление. Старшина присяжных заседателей пояснил, что в гостиницу приходила женщина - Ф ­ и хотела дать статьи, опубликованные в газете, оставив при этом свой номер телефона, по которому с ней можно связаться. Других попы­ ток давления на присяжных заседателей не было.

После сделанного старшиной заявления «председательствующий обра­ тился к государственному обвинителю, чтобы этот вопрос выяснили» и про­ должил допрос свидетелей (т.6 л.д.260).

После очередного перерыва на заданный старшине присяжных заседате­ лей вопрос, оказывалось ли на присяжных заседателей во время перерыва дав­ ление, тот ответил: «Нет. Судебные приставы Ф и М взяли у меня объяснение».

Сразу же после этих слов, председательствующий, без выяснения суще­ ства объяснений, которые дал старшина присяжных заседателей судебным приставам, удалил присяжных заседателей из зала суда и поставил на обсуж­ дение сторон вопрос о дальнейшем участии старшины присяжных заседателей в судебном заседании.

Государственные обвинители Протопопов и Яковлева высказали их об­ щее мнение о том, что оснований для отвода старшины присяжных заседате­ лей нет. Кроме того пояснили, что в связи с предыдущей попыткой воздейст­ вия на присяжных заседателей (попыткой передачи присяжным публикаций в газете), о чем ранее заявлял старшина, прокуратурой района на основании поступившего от старшины заявления была проведена проверка.

«По данной проверке пришли судебные приставы и взяли у Н объясне­ ние. Они выясняли вопрос: «Кто приносил статью?» Со стороны приставов в отношении Н никакого давления не оказано».

Все остальные участники процесса (в том числе и подсудимый и его за­ щитники) не заявляли об отводе старшины присяжных заседателей, оставив разрешение этого вопроса «на усмотрение суда», а адвокат Н заявила при этом, что: «Судебные приставы выполняли свою обязанность и оснований для отвода старшины нет».

Таким образом, судья в постановлении об отводе старшины присяжных заседателей Н исказил полученную в ходе судебного заседания информацию, а также не выяснил у старшины существа объяснений, которые он дал судебным приставам (то есть, касались ли они обстоятельств рассмат­ риваемого уголовного дела) .

Выяснение этих обстоятельств является существенным, поскольку уго­ ловно-процессуальный закон (ст.ЗЗЗ ч.2 п. 3 УПК РФ) запрещает присяжным заседателям общаться с лицами, не входящими в состав суда, по поводу об­ стоятельств рассматриваемого уголовного дела. Смысл данного запрета за­ ключается в том, чтобы оградить присяжных заседателей от влияния посто­ ронних лиц на их объективность при вынесении вердикта.

Все перечисленные выше нарушения свидетельствуют о том, что предсе­ дательствующим по делу судьей были допущены такие нарушения уголовно- процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроиз­ водства повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателя­ ми вопросов и ответов на них, а также повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Верховного суда Республики Саха (Якутия) от 14 декабря 2006 года в отношении Духова В К отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение, со стадии судебного разбирательства, в тот же суд, но в ином составе судей.

Статьи законов по Делу № 74-О07-20СП

УПК РФ Статья 234. Порядок проведения предварительного слушания
УПК РФ Статья 235. Ходатайство об исключении доказательства
УПК РФ Статья 252. Пределы судебного разбирательства
УПК РФ Статья 297. Законность, обоснованность и справедливость приговора
УПК РФ Статья 334. Полномочия судьи и присяжных заседателей
УПК РФ Статья 335. Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей
УПК РФ Статья 336. Прения сторон
УПК РФ Статья 338. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями
УПК РФ Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям
УПК РФ Статья 343. Вынесение вердикта

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх