Дело № 8-О11-7

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 26 мая 2011 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Хомицкая Татьяна Павловна
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №8-О11-7

от 26 мая 2011 года

 

председательствующего Нестерова В.В. судей Хомицкой Т.П. и Шалумова М.С. при секретаре Кошкиной A.M.

Коровкин А

не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 303 УК РФ к 1 году лишения свободы условно, с применением ст. 73 с испытательным сроком на 2 года, с возложением обязательств в период испытательного срока без уведомления специализированного органа не менять постоянного места жительства, с лишением права в течении 2 лет занимать в системе правоохранительных органов должности следователя, дознавателя и лица, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. По делу решена судьба вещественных доказательств.

Коровкин A.C. осужден за то, что, будучи следователем отдела № [скрыто] следственного управления при УВД по г. ( совершил

фальсификацию доказательств по уголовному делу, возбужденному по

признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Преступление совершено в период с 30 марта по 13 апреля 2010 года в г. [скрыто] при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Хомицкой Т.П., объяснения Коровкина A.C. и выступление адвоката Гробова СМ. в защиту осужденного Коровкина A.C. об отмене приговора и прекращении дела за отсутствием состава преступления, мнение прокурора Митюшова В.П. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

 

установила:

 

в кассационной жалобе и дополнениям к ней адвокат Гробов СМ. в защиту осужденного Коровкина A.C. просит приговор суда отменить, дело прекратить за отсутствием в действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК РФ.

В обоснование своих доводов дает собственные анализ и оценку исследованным в суде доказательствам, а также нормам уголовного и уголовно-процессуального закона. Считает содержащиеся в приговоре выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, полученными с нарушениями норм УК и УПК РФ, в частности ст. ст. 73, 74, 252 УПК РФ о предмете доказывания, об обязательности установления мотива и цели преступления, о форме и существе обвинения, о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения. При этом также повторяет ранее представленные в суде доводы, связанные с авторским комментированием диспозиции ст. 303 УК РФ.

Утверждает, что следователь Коровкин не был полномочен проводить следственные действия ввиду ненадлежащего оформления передачи ему уголовного дела и отсутствия постановления о принятии им уголовного дела к своему производству. Считает, что доказательствами по делу являются не протоколы допросов и очных ставок, а показания свидетелей, изложенные в этих протоколах, в связи с чем Коровкиным не были сфальсифицированы сведения о фактах, а лишь дополнены носители. Также указывает, что его подзащитным были внесены реквизиты протокола в уже имеющиеся в деле недопустимые доказательства, поскольку они были оформлены в виде опросов и до возбуждения уголовного дела.

Полагает, что в действиях Коровкина отсутствует как объективная, так и субъективная сторона преступления, поскольку ни по форме, ни по существу нельзя было использовать ущербные протоколы в процессе доказывания, как напечатанные дознавателем [скрыто] так и

дозаполненные от руки следователем Коровкиным. Следовательно, не причинено и существенного вреда, в связи с чем адвокат усматривает в действиях своего подзащитного лишь признаки дисциплинарного проступка, поскольку им совершено сокрытие нарушения требований норм УПК РФ, относящихся к форме документа.

Кроме того, фактически соглашаясь, что вмененные Коровкину действия совершены им, ссылается на их малозначительность ввиду того, что, по мнению адвоката, они не повлекли никаких последствий и не противоречили назначению уголовного судопроизводства, как оно определено в ст. 6 УПК РФ.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Смирнова Е.В. со ссылкой на материалы дела, исследованные в суде доказательства и позиции сторон, опровергает доводы жалобы, которые просит оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалобы и возражений, Судебная коллегия находит приговор суда соответствующим требованиям законности, обоснованности и мотивированности, а потому не подлежащим изменению или отмене.

Содержащиеся в приговоре выводы о фактических обстоятельствах совершенного Коровкиным в условиях очевидности деяния, основаны на совокупности всесторонне исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, анализ которых содержится в приговоре и соответствует нормам УПК РФ.

Суд, оценив их, в том числе с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности - достаточности, как это предусмотрено ст. 88 УПК РФ, пришел к мотивированному выводу о доказанности виновности осужденного в фальсификации доказательств.

Так, материалами дела бесспорно установлено, что Коровкин, являясь следователем следственного отдела внутренних дел, сфальсифицировал доказательства по уголовному делу № Щ, возбужденному 29 марта

2010 года по заявлению потерпевшего о хищении автомобиля, то есть сознательно исказил представленные им доказательства. В данном случае имела место подделка протоколов следственных действий - по фиксации показаний свидетелей Сщ [скрыто] и

Е И а также протоколов очной ставки между Ущ [скрыто] и

М и С Коровкиным в данных протоколах

были указаны свои должность, звание, фамилия и инициалы, как лица, якобы проводившего эти следственные действия, а также недостоверные дата и время проведения следственных действий.

Несмотря на непризнание своей вины, Коровкин в судебном заседании пояснил, что 30 марта 2010 года ознакомившись с материалами уголовного дела, в том числе протоколами допросов и очных ставок, которые не были дооформлены, не проводя следственных действий, решил указать в них все необходимые реквизиты и подписать.

Обосновывая выводы о доказанности вины Коровкина в фальсификации доказательств, суд в приговоре обоснованно сослался на

показания свидетелей [скрыто] Сщ [скрыто] которые пояснили, что

в протоколах стоят неверные даты, следователь Коровкин их не допрашивал, он им не знаком. Свидетель [скрыто] подтвердила, что 28 марта 2010 года оформила соответствующие протоколы, но не проставила в них необходимые реквизиты и приобщила к материалам дела, желая сделать это в последующем. С этой же точки зрения обоснованно оценены судом и показания других свидетелей, каждый из которых в той или иной степени подтвердили недостоверность изложенных в

протоколах записей, сделанных осужденным, а также заключения судебных почерковедческих экспертиз.

Фактическое принятие следователем Коровкиным уголовного дела к производству 30 марта 2010 года подтверждается, кроме его собственных показаний, соответствующим указанием заместителя начальника следствия от 30 марта 2010 года (т. 1 л.д. 306), постановлением следователя Коровкина от 30 марта 2010 года о принятии дела к своему производству (т. 2 л.д. 95), выпиской из графика дежурств следователя Коровкина., что опровергает доводы защиты о нарушении процедуры принятия уголовного дела к производству осужденным. Более того, установленные судом обстоятельства по подделке документов должностным лицом не могут ставиться в зависимость от соблюдения порядка по их принятию.

Несостоятельны и доводы защиты о том, что доказательствами по делу являются не протоколы, а содержание показаний допрошенных лиц, внесение же недостающих реквизитов, по мнению адвоката, в протоколы следственных действий не влечет искажение содержащейся в них информации и, следовательно, не может рассматриваться как фальсификация доказательств.

Согласно ст. 83 УПК РФ протоколы следственных действий допускаются в качестве доказательств, если они соответствуют требованиям, установленным УПК РФ. Положения ч. 1 ст. 75 УПК РФ категоричны к мнению стороны защиты, поскольку «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также

использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ».

Само по себе содержание протоколов допросов свидетелей и протоколов очных ставок не может считаться доказательством, если не соблюдены требования ст. 166, 190 УПК РФ. То есть несоблюдение установленной формы допроса исключает возможность использования его содержания, как доказательства. Согласно ст. 166, 190 УПК РФ, протокол следственного действия составляется в ходе следственного действия или непосредственно после его окончания. Поскольку следователем Коровкиным в стремлении придать недопустимым доказательствам вид допустимых, допросы не проводились, он и не имел права досоставлять их, подписывать и приобщать к материалам дела.

Доводы о том, что фактические данные, изложенные в показаниях свидетелей не были искажены, не влияют на правильность выводов суда в отношении осужденного, поскольку весь протокол является фальсифицированным источником доказательств.

В соответствии с действующим законодательством в обязанности следователя входит сбор доказательств по делу в установленном законом порядке в целях обеспечения по делу правосудия. За соблюдение установленного порядка сбора доказательств следователь несет персональную ответственность. Из материалов настоящего дела следует, что следователем были представлены фальсифицированные доказательства, что согласно ст. 303 УК РФ образует состав преступления, в связи с чем судом правильно квалифицированы действия Коровкина.

В соответствии с ч. 2 ст. 303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается искусственное создание или уничтожение доказательств, независимо от того, являются ли они доказательствами обвинения или защиты, а также независимо от наступления каких-либо последствий, от того являлось ли целью фальсификации доказательств осуждение лица или, наоборот, его оправдание либо иная цель, как это установлено судом по делу в соответствии с предусмотренным ст. 73 УПК РФ предметом доказывания.

Вопреки доводам жалобы, предмет фальсификации по делу и момент окончания этого формального состава преступления также определены правильно. Инкриминированное преступление признается оконченным с

момента, предъявления надлежащим специальным субъектом соответствующего предмета как доказательства для приобщения к материалам дела. Признание или непризнание впоследствии этого доказательства недопустимым не влияет на квалификацию содеянного как оконченного преступления.

Субъективная сторона деяния характеризуется прямым умыслом, при котором виновный осознает, что изменяет содержание или иные характеристики используемой в ходе предварительного расследования доказательственной информации и желает этого, что установлено по настоящему делу, исходя из личного и виновного характера действий осужденного. Мотивы и цели могут быть любыми и на квалификацию преступления они не влияют.

Заявления стороны защиты о малозначительности содеянного, в том числе и о внесении Коровкиным в протоколы дополнений в целях незамедлительного направления материалов в прокуратуру, обоснованно расценены судом как форма защиты, надлежаще мотивированы и опровергнуты в приговоре.

При оценке деяния с точки зрения малозначительности учитывается не наступление последствий (формальный состав), а угроза их наступления. Коровкин, полностью «заполнив» доказательственную базу по делу фальсифицированными источниками доказательств (семь следственных действий, фактически, показания всех лиц по делу), при отсутствии хотя бы одного законного доказательства, создал прямую угрозу принятия по делу незаконных решений как следствием, прокуратурой, так и судом, что и охватывалось его умыслом. Объемы допущенной Коровкиным фальсификации не сравнимы со случаями, когда практикой признается малозначительность содеянного.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену состоявшегося судебного решения, в ходе рассмотрения дела не допущено, в том числе и положений ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, Коровкину было предъявлено обвинение в указании в протоколах следственных действий своей должности, классного чина, фамилии с инициалами, недостоверной даты и времени следственных действий, что подтверждено и самим осужденным в судебном заседании, и установлено судом при оценке совокупности доказательств.

При назначении наказания судом приняты во внимание положения ст. 6, 60, 61 УК РФ о его справедливости и индивидуализации. Наказание судом определено и мотивировано с учетом степени общественной опасности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также положительных характеристик и иных сведений о личности осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Ярославского областного суда от 25 марта 2011 года в отношении Коровкина [скрыто] оставить без изменения,

а кассационную жалобу адвоката Гробова СМ. - без удовлетворения.

Председательствующий (подпись)

Судьи: (2 подписи)

Статьи законов по Делу № 8-О11-7

УК РФ Статья 158. Кража
УК РФ Статья 303. Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности
УПК РФ Статья 6. Назначение уголовного судопроизводства
УПК РФ Статья 73. Обстоятельства, подлежащие доказыванию
УПК РФ Статья 74. Доказательства
УПК РФ Статья 75. Недопустимые доказательства
УПК РФ Статья 83. Протоколы следственных действий и судебного заседания
УПК РФ Статья 88. Правила оценки доказательств
УПК РФ Статья 166. Протокол следственного действия
УПК РФ Статья 190. Протокол допроса
УПК РФ Статья 252. Пределы судебного разбирательства
УК РФ Статья 6. Принцип справедливости
УК РФ Статья 60. Общие начала назначения наказания
УК РФ Статья 61. Обстоятельства, смягчающие наказание

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх