Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 81-О07-62СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 25 сентября 2007 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Зыкин Василий Яковлевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №81-О07-62СП

от 25 сентября 2007 года

 

председательствующего Глазуновой Л.И., судей Зыкина В.Я. и Зеленина СР. рассмотрела в судебном заседании от 25 сентября 2007 года кассационное представление государственного обвинителя Ивановой В.Ф. и кассационную жалобу потерпевших СИ I и МИ I на приговор Кемеровского областного суда от 24 апреля 2007 года по уголовному делу, рассмотренному с участием присяжных заседателей, которым_

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Зыкина В.Я., выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Тришевой A.A., поддержавшей кассационное представление государственного обвинителя и просившей приговор отменить, а дело направить на новое судебное разбирательство, судебная коллегия

 

установила:

 

Смирнов Д.Е. и Севрюков A.A. на основании вердикта присяжных заседателей оправданы по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.1 ст. 158 УК РФ.

В кассационном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Иванова В.Ф. просит приговор отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с нарушениями уголовно-процессуального закона. Прокурор утверждает, что при формировании коллегии присяжных заседателей, вынесшей оправдательный вердикт, председательствующий не предоставил сторонам возможности задать каждому из кандидатов вопросы для выяснения обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей; в списках кандидатов в присяжные заседатели, которые подлежали вручению сторонам, отсутствовала необходимая информация о кандидатах, что лишило сторону обвинения возможности заявить мотивированные и немотивированные отводы. Государственный обвинитель также утверждает, что в ходе судебного разбирательства со стороны защитников подсудимых, а также подсудимого Смирнова применялись незаконные методы воздействия на присяжных заседателей, о которых подробно изложено в представлении; председательствующий по делу судья не принял соответствующих мер реагирования на такое поведение участников процесса со стороны защиты и не разъяснил присяжным заседателям о том, что они не должны принимать во внимание искаженную стороной защиты информацию и сведения, касающиеся процессуальных вопросов; председательствующий, дважды признавая вердикт неясным и противоречивым, перед удалением присяжных заседателей в совещательную комнату, давал им такие пояснения по заполнению вопросного листа, которые привели к вынесению единогласного оправдательного вердикта. Тем самым, как считает автор кассационного представления, «пояснениями» судьи на коллегию присяжных заседателей было оказано давление. Судья проявил необъективность, нарушив принцип состязательности сторон, заменил вопросный лист, что не предусмотрено законом; необоснованно признал недопустимыми и исключил из числа доказательств протоколы изъятия образцов ушной раковины у Севрюкова, а также заключение экспертизы оттиска ушной раковины; в напутственном слове председательствующий не напомнил об исследованных в судебном заседании показаниях свидетелей а [скрыто]. и п [скрыто], которые, по мнению государственного обвинителя, уличают Севрюкова в совершении преступления. С учетом изложенного, государственный обвинитель считает, что со стороны защиты и председательствующего по делу судьи были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые нарушили принципы состязательности и равноправия сторон, что не позволило государственному обвинителю представить доказательства вины подсудимых и повлияло на вынесение объективного и справедливого вердикта по делу. В дополнении к кассационному представлению государственный обвинитель, ссылаясь ня поступившее в прокуратуру после вынесения приговора заявление [скрыто] I принимавшей участие в коллегии присяжных заседателей, заявляет о нарушении старшиной присяжных заседателей порядка проведения совещания и голосования в совещательной комнате, предусмотренного статьей 342 УПК РФ, в результате чего, как он утверждает, старшина «навязал» свое мнение другим присяжным заседателям и исказил ответы на поставленные судьей вопросы,

указав мнение присяжных как «единодушное», хотя фактически единодушия в

совещательной комнате достигнуто не было._

Потерпевшие [скрыто] и [скрыто] в кассационной жалобе

просят приговор отменить, утверждая, что при судебном разбирательстве дела были допущены нарушениями уголовно-процессуального закона. Потерпевшие указывают, что присяжный заседатель под №6 переглядывалась с подсудимым Севрюковым, улыбалась ему, кивала головой, он ей отвечал тем же, в связи с чем потерпевшая сочла данного присяжного заседателя заинтересованным лицом, однако судья ее доводы расценил как несущественные и отклонил заявленное ходатайство об отводе присяжного заседателя; утверждают, что в ходе судебного разбирательства защитники подсудимых допускали высказывания, относящиеся к процессуальным вопросам, не подлежащим исследованию в присутствии присяжных заседателей, тем самым, как считают авторы кассационной жалобы, на присяжных заседателей оказывалось незаконное воздействие, однако судья не принял соответствующих мер процессуального реагирования на такое поведение стороны защиты; сам судья вел себя некорректно в отношении потерпевшей, кричал на нее, в присутствии присяжных заседателей «читал нравоучения», проявив тем самым необъективность и предвзятость, подменив собой сторону защиты; председательствующий судья необоснованно, по мнению потерпевших, признал недопустимыми и исключил из числа доказательств протоколы изъятия образцов ушной раковины у Севрюкова, а также заключение экспертизы оттиска ушной раковины; в напутственном слове исказил «картину событий», происходивших 12 ноября 2001 года, путал фамилии подсудимых, чем, по их мнению, ввел присяжных заседателей в заблуждение; присяжные заседатели, как считают потерпевшие, проявили полную некомпетентность, не могли понять сути поставленных перед ними вопросов и порядка внесения ответов в вопросный лист; не достигнув единодушия, вернулись из совещательной комнаты с вердиктом до истечения трех часов; фактически вопросный лист заполнялся в зале судебного заседания двумя лицами: старшиной и присяжным заседателем под №6, который, как утверждают потерпевшие, диктовал старшине ответы на поставленные вопросы; судья не пресек таких действий присяжных заседателей, а наоборот, торопил их, оказывая на них давление, и внушал им мысль о том, что вердикт должен быть единодушным; судья заменил вопросный лист, что не предусмотрено законом; во время совещания присяжных заседателей в совещательную комнату заходило постороннее лицо.

Защитниками оправданных адвокатом Снегиревой Д.Г. и Шипуновой М.П. поданы возражения на кассационное представление и на кассационную жалобу, в которых они высказывает свое несогласие с доводами государственного обвинителя и потерпевших, просят приговор суда оставить без изменения.

Проверив уголовное дело и обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для их удовлетворения.

Приговор суда постановлен в соответствии с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей.

В соответствии с ч.1ст.348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет за собой постановление им оправдательного приговора.

Согласно ч.2 ст.385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений уголовно-процессуального закона судом первой инстанции по данному делу допущено не было.

Доводы государственного обвинителя о нарушении председательствующим уголовно-процессуального закона при формировании коллегии присяжных заседателей не основаны на материалах уголовного дела.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий предоставил сторонам возможность задать каждому из кандидатов вопросы для выяснения обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей; списки кандидатов в присяжные заседатели без указания их домашних адресов в соответствии с ч.4 ст.327 УПК РФ сторонам были вручены. То обстоятельство, что в списках отсутствовала информация о кандидатах, о которой упоминается в кассационном представлении, существенным нарушением уголовно-процессуального закона не является. Государственный обвинитель, ознакомившись со списком, в котором были указаны фамилии, имена и отчества кандидатов в присяжные заседатели, имел возможность задать им все интересующие его вопросы относительно упомянутых им в кассационном представлении сведений, тем более, что возможность задать вопросы кандидатам в присяжные заседатели сторонам председательствующим была предоставлена, равно как и возможность реализовать право сторон на мотивированные и немотивированные отводы кандидатов в присяжные заседатели.

Неосновательны доводы кассационной жалобы, кассационного представления и о том, что председательствующий по делу судья нарушил принцип состязательности сторон, проявил необъективность и предвзятость при рассмотрении дела, не пресекал высказываний и реплик защитников подсудимых и подсудимого Смирнова относительно обстоятельств, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, что, по мнению авторов кассационных жалобы и представления, явилось методом незаконного воздействия на присяжных заседателей и повлияло на их ответы на поставленные вопросы.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий в судебном заседании создал сторонам обвинения и защиты необходимые условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Вопреки доводам жалобы и представления, функции председательствующего судьи и сто-

роны защиты в данном уголовном процессе не подменялись и были отделены друг от друга.

Некорректного отношения председательствующего судьи по отношению к участникам судебного разбирательства (в том числе и к потерпевшим), о чем утверждается в кассационной жалобе, из протокола судебного заседания не усматривается.

То обстоятельство, что председательствующий дважды признавал вердикт неясным и противоречивым, и в присутствии сторон давал присяжным заседателям дополнительные разъяснения по возникшим у них вопросам, не свидетельствует о предвзятости судьи. Такое поведение судьи не противоречит уголовно-процессуальному закону, но, наоборот, предусмотрено им (ст.ст. 344, 338 ч.5, 345 ч.2 УПК РФ).

Доводы кассационных представления и жалобы о том, что председательствующий судья своими разъяснениями оказывал давление на присяжных заседателей и повлиял на их ответы, а также доводы потерпевших о нарушении посторонним лицом тайны совещательной комнаты и о том, что вопросный лист заполнялся старшиной и одним из присяжных заседателей не в совещательной комнате, а в зале судебного заседания - ни на чем не основаны и опровергаются протоколом судебного заседания, из которого таких нарушений уголовно-процессуального закона не следует.

Тот факт, что председательствующий предложил присяжным заседателем заполнить второй вопросный лист взамен первого (в котором они допустили множество исправлений), не является нарушением уголовно-процессуального закона. Как видно из материалов дела, первый вопросный лист, в котором было допущено много исправлений, был в присутствии сторон заменен председательствующим с целью избежания путаницы при ответах присяжных заседателей. При этом содержание вопросов, по сравнению с первым листом, не изменялось. Первый, недействительный, вопросный лист был удостоверен подписью старшины присяжных заседателей и приобщен к материалам уголовного дела. Каких-либо возражений по поводу таких действий председательствующего судьи от сторон не последовало.

Доводы потерпевших о том, что присяжные заседатели в совещательной комнате находились менее трех часов не основаны на протоколе судебного заседания. Кроме того, эти доводы правового значения не имеют, поскольку присяжными заседателями по поставленным перед ними вопросам было принято единодушное решение, что по смыслу ч.1 ст.343 УПК РФ позволяет им вынести свой вердикт до истечения указанного времени.

Доводы жалобы потерпевших о некомпетентности присяжных заседателей, а также об их неспособности вынести объективный вердикт - неосновательны, поскольку коллегия присяжных заседателей была сформирована в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, из числа лиц включенных в списки присяжных заседателей.

Заявлений о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.

Что касается доводов государственного обвинителя и потерпевших об оказании стороной защиты незаконного воздействия на присяжных заседателей, то они не находят своего подтверждения. Из анализа показаний подсудимых, а также их выступлений в последнем слове, равно как и выступлений и реплик их защитников, не следует вывод о том, что в ходе судебного разбирательства с их стороны было допущено такое поведение, которое можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью повлиять на их ответы на поставленные вопросы.

Имевшие место отдельные попытки кого-либо из участников судебного разбирательства довести до присяжных заседателей сведения, не подлежащие исследованию в их присутствии в силу ст. 334 УПК РФ, председательствующим судьей своевременно пресекались, а присяжным заседателям давались соответствующие разъяснения о том, что такую информацию они не должны принимать во внимание при вынесении своего вердикта.

Таким образом председательствующим по делу судьей исключалось какое-либо воздействие на коллегию присяжных заседателей. Доводы кассационных жалоб потерпевших о заинтересованности присяжного заседателя под №6 в исходе дела, которая, якобы, переглядывалась с подсудимым Севрюковым и оказывала ему знаки внимания, неосновательны. Как видно из материалов дела, присяжным заседателем, вошедшим в коллегию под №6, был [скрыто] отвод которому сторонами в ходе судебного

разбирательства дела не заявлялся. Как следует из протокола судебного заседания, отвод по доводам, о которых указано в кассационной жалобе, со стороны потерпевшей [скрыто] был заявлен присяжному заседателю под №7. Эти до-

воды были проверены председательствующим судьей, однако не нашли своего подтверждения, в связи с чем ходатайство потерпевшей об отводе указанного присяжного заседателя было обоснованно отклонено мотивированным судебным постановлением (т.5 л.д.93).

Напутственное слово председательствующим было произнесено в соответствии с требованиями ст.340 УПК РФ. При этом в напутственном слове председательствующий привел содержание обвинения и напомнил присяжным заседателям об исследованных в суде доказательствах, как уличающих подсудимых, так и оправдывающих их, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам и не делая выводов из них. Вопреки доводам кассационного представления, о показаниях свидетелей гЩ [скрыто] и А [скрыто] исследованных в суде, председательствующий также напомнил присяжным заседателям.

Возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности стороны в судебном заседании не заявляли.

Поскольку такие доказательства как: оттиск следа ушной раковины, протоколы изъятия «образцов левой ушной раковины Севрюкова A.A.» от 15 и 17 января 2002 года, заключение трасологической экспертизы от 23 января 2002 г. - были получены с нарушениями уголовно-процессуального закона, о чем подробно изложено в постановлении судьи от 26 марта 2007 года (т.5 л.д. 115-120),

то они признаны недопустимыми и обоснованно исключены из числа доказательств, подлежащих исследованию в суде присяжных заседателей.

Оснований не согласиться с таким решением судьи судебная коллегия не усматривает, поскольку оно является законным, обоснованным и мотивированным, со ссылками на нормы уголовно-процессуального закона, которые были нарушены органами предварительного следствия.

Ссылка государственного обвинителя на имеющееся в деле заявление от [скрыто] поступившее из прокуратуры [скрыто]

[скрыто] в I областной суд после вынесения приговора, в котором

сообщается о нарушении старшиной присяжных заседателей порядка проведения совещания и голосования в совещательной комнате, предусмотренного статьей 342 УПК РФ, не может быть принята во внимание по следующим основаниям. Согласно статей 341, 342, 343 УПК РФ вердикт присяжных заседателей выносится в совещательной комнате в условиях тайны совещания. Присутствие в совещательной комнате иных лиц, за исключением коллегии присяжных заседателей, не допускается.

Из имеющегося в деле вопросного листа и протокола судебного заседания видно, что вердикт присяжных заседателей был вынесен единодушно. После провозглашения вердикта старшиной присяжных заседателей от присяжных заседателей каких-либо замечаний по поводу вердикта не поступило. От сторон до постановления оправдательного приговора также не было сделано заявлений по поводу нарушения присяжными заседателями установленного законом порядка вынесения вердикта.

При таких обстоятельствах нарушений норм уголовно-процессуального закона судом первой инстанции допущено не было, и у судебной коллегии нет оснований ставить под сомнение законность вынесенного вердикта присяжных заседателей и приговора суда.

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор Кемеровского областного суда от 24 апреля 2007 года в отношении Смирнова [скрыто] и Севрюкова [скрыто] оставить без изменения, а кассационное представление государственного обвинителя Ивановой В.Ф. и кассационную жалобу потерпевших С 1 - без удовлетворения.

и

Председательствующий

Судьи

Статьи законов по Делу № 81-О07-62СП

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 158. Кража
УПК РФ Статья 327. Подготовительная часть судебного заседания
УПК РФ Статья 334. Полномочия судьи и присяжных заседателей
УПК РФ Статья 340. Напутственное слово председательствующего
УПК РФ Статья 342. Порядок проведения совещания и голосования в совещательной комнате
УПК РФ Статья 343. Вынесение вердикта
УПК РФ Статья 348. Обязательность вердикта

Производство по делу

Загрузка
Наверх