Типовые договорыТиповые договоры



Активные юристыАктивные юристы

Телефон: 9060684949
Телефон: +7 905 942-69-48
не в сети
Фото юриста
Лакоткина Юлия Анатольевна
г. Ужур Красноярский край ( СИБИРЬ)
ответов за неделю: 11
Телефон: 8 923 308 00 82


Ответы юристовОтветы юристов

Дело № 81-О10-141СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 22 декабря 2010 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Боровиков Владимир Петрович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 81-О10-141СП

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 22 декабря 2010 г.

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина А.С.,
судей Боровикова В.П., Кудрявцевой Е.П.,
при секретаре Никулищиной А.А.

рассмотрела в судебном заседании от 22 декабря 2010 года кассационное представление государственного обвинителя Чуриновой И.С. на приговор Кемеровского областного суда от 1 сентября 2010 года, которым: СМИРНОВ О А 28 марта 2005 года судимый по ст. 161 ч.2 п.п. «а,в,г,д» УК РФ к 5 годам лишения свободы, освободился из мест лишения свободы 19 ноября 2007 года по отбытии наказания, оправдан по ст.ст. 209 ч.1, 222 ч.1, 163 ч.З п. «а», 163 ч.З п.п. «а,б», 162 ч.4 п. «а», 226 ч.4 п. «а» и 163 ч.З п. «а» УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за отсутствием события преступления; УРЖУМЦЕВ Д В 23 мая 2002 года судимый по ст. 111 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы, 19 февраля 2007 года освободился из мест лишения свободы условно-досрочно на 3 месяца 3 дня, оправдан по ст.ст. 209 ч.1, 222 ч.1, 163 ч.З п. «а», 163 ч.З п. «а», 162 ч.4 п. «а», 226 ч.4 п. «а» и 163 ч.З п. «а» УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за отсутствием события преступления; ЛЕБЕДИН ____________Е В 18 апреля 2002 года судимый по ст. 162 ч.2 п. «а» УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, 10 декабря 2004 года освободился условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 6 дней, оправдан по ст.ст. 209 ч.2, 159 ч.З, 163 ч.З п.п. «а,б» УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за отсутствием события преступления; ЗАХАРЧУК Е Ю ранее судимый: - 26 июня 2002 года — по ст. 161 ч.2 п.п. «а,в,г,д» УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освободился из мест лишения свободы 19 октября 2005 года условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 7 дней; - 12 февраля 2010 года - по ст. 158 ч.З п. «а» УК РФ к 2 годам лишения свободы; - 15 февраля 2010 года - по ст.ст. 158 ч.З п. «а» и 158 ч.З п. «а» УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы, оправдан по ст.ст. 209 ч.1, 222 ч.1, 163 ч.З п. «а», 163 ч.З п.п. «а,б» УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за отсутствием события преступления; СОКОЛОВ И С несудимый, оправдан по ст.ст. 209 ч.2, 162 ч.4 п. «а» и 226 ч.4 п. «а» УК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей за отсутствием события преступления.

На основании ст. 134 УПК РФ за оправданными Смирновым О.А., Уржумцевым Д.В., Захарчуком Е.Ю., Лебединым Е.В. и Соколовым И.С. признано право на реабилитацию.

Этим же приговором Ленко А.Н. отказано в удовлетворении гражданского иска и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения оправданного Смирнова О.А., адвокатов Кротовой СВ., Карпухина СВ., Чегодайкина А.Н., Бондаренко В.Х. и Чигорина Н.Н., возражавших против удовлетворения кассационного представления, просивших об оставлении приговора в силе, выступление прокурора Щукиной Л.В., полагавшей отменить приговор по изложенным в кассационном представлении основаниям и направить дело на новое судебное разбирательство, судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия Смирнову О.А., Уржумцеву Д.В., Лебедину Е.В., Захарчуку Е.Ю. и Соколову И.С. предъявлено обвинение в совершении следующих действий.

24 марта 2007 года в дневное время Лебедин Е.В., находясь в комиссионном магазине расположенном на рынке действуя с целью изъятия чужого имущества в крупном размере, путём обмана, заключил с Л договор купли-продажи автомобиля года выпуска стоимостью тысяч рублей, согласно которому автомобиль перешёл в собственность Лебедина Е.В. При этом деньги за автомобиль пообещал передал Л . после реализации им приобретённого автомобиля.

Однако в действительности он не намеревался выполнять данное им обещание. Лебедин Е.В. ввёл Л в заблуждение относительно истинных своих намерений и обманул его, после чего Л . передал Лебедину Е.В. принадлежавший ему автомобиль, не получив от Лебедина Е.В. за него деньги.

Впоследствии Лебедин Е.В. продал данный автомобиль, однако деньги, вырученные от его реализации, Л не передал.

Смирнов О.А. и Уржумцев Д.В., отбывая наказание в в период с декабря 2006 года по январь 2007 года спланировали действия по созданию группы с целью совершения нападений на граждан.

При этом совместно обсудили действия по созданию и дальнейшему руководству создаваемой вооружённой группы, определили состав группы, действия по приобретению в распоряжение группы огнестрельного оружия.

Как лидер, создаваемой вооружённой группы, Смирнов О.А. брал на себя обязанность по общему руководству группой и её действиями, которое на период его содержания в должно было осуществляться посредством сотовой связи.

Уржумцев Д.В., как один из лидеров создаваемой вооружённой группы, брал на себя обязанность как по выполнению активных действий, направленных на создание данной группы, так и по непосредственному участию в совершении конкретных действий в составе группы.

Сразу же после условно-досрочного освобождения 19 февраля 2007 года из Уржумцев Д.В. приступил к реализации ранее спланированных с Смирновым О.А. действий по созданию группы, ориентированной на совершение нападений на граждан.

С самого момента освобождения Уржумцев Д.В., основываясь на свои личные деловые и моральные качества, организаторские способности, приобретённые в местах лишения свободы, навыки подчинения себе людей и личный авторитет, вовлёк в создаваемую группу в качестве рядовых активных участников Лебедина Е.В. и Захарчука Е.Ю., с которыми был знаком длительное время.

Кандидатуры Лебедина Е.В. и Захарчука Е.Ю. на вовлечение в создаваемую группу Уржумцев Д.В. предварительно обсудил с Смирновым О.А. и получил от него одобрение. С согласия Смирнова О.А. в созданную группу в качестве рядового члена и непосредственного исполнителя был вовлечён Соколов И.С. Кроме того, Уржумцев Д.В. наладил постоянный контакт с Смирновым О.А. и обеспечил возможность ему посредством сотовой связи давать конкретные указания всем участникам группы как через него, так и лично.

Местом дислокации группы был определён посёлок где проживали Захарчук Е.Ю. и Уржумцев Д.В. После освобождения Смирнов О.А. проживал у Уржумцева Д.В. В квартире Уржумцева Д.В. хранили имеющееся в их арсенале оружие и боеприпасы.

Мобильность группы обеспечивалась наличием у Лебедина Е.В. легкового автомобиля В 20-х числах марта 2007 года Уржумцев Д.В. приобрёл обрез одноствольного охотничьего ружья 20-го калибра, который, согласно заключению эксперта является огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов. Об этом он доложил Смирнову О.А. После освобождения Смирнов О.А. в ноябре 2007 года у не установленного следствием лица приобрёл стартовый револьвер модели переделанный самодельным способом под стрельбу боевыми патронами калибра 5,6 мм, а также 4 патрона указанного калибра.

Согласно заключению эксперта револьвер является огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов, а изъятые патроны - боеприпасами, пригодными для производства выстрелов.

2 декабря 2007 года в ходе нападения на Абрамова А. А. Смирновым О.А., Уржумцевым Д.В. и Соколовым И.С. было изъято одноствольное гладкоствольное самозарядное охотничье ружьё 12-го калибра и боеприпасы к указанному ружью.

О приобретении и наличии в группе огнестрельного оружия, возможности его использования при совершении нападений было известно всем членам группы.

В середине марта 2007 г. в вечернее время Уржумцев Д.В., действуя с целью завладения чужим имуществом, находясь возле дома потребовал у Ф передать им в будущем деньги в сумме рублей под предлогом возврата долга, которого в действительности не существовало. При этом Уржумцев Д.В. и Захарчук Е.Ю., действуя совместно с Смирновым О.А., высказали в адрес Ф угрозы наступления для него неблагоприятных последствий в случае, если он к кому-нибудь обратится за помощью. Ф , учитывая их агрессивное поведение и численное превосходство, реально опасаясь за свою жизнь и здоровье, воспринял требования Уржумцева Д.В. и Захарчука Е.Ю., действующих совместно с Смирновым О.А., был вынужден согласиться с их требованиями о передаче денежных средств.

В период с середины марта 2007 года до 29 марта 2007 года Смирнов О.А. и Уржумцев Д.В., продолжая совершать совместные с Захарчуком Е.Ю. действия, направленные на требование передачи чужого имущества, неоднократно звонили Ф и требовали передать им ранее оговорённую сумму денег.

29 марта 2007 г. Ф находясь в передал Зачарчуку ЕЮ., действующему совместно с Смирновым О.А. и Уржумцевым Д.В., в счёт требуемой у него суммы. 3 апреля 2007 г. Ф находясь в , передал Уржумцеву Д.В. в счёт требуемой у него суммы. В результате совместных действий Смирнова О.А., Уржумцева Д.В. и Захарчука Е.Ю. Ф . был причинён материальный ущерб на общую сумму В конце марта 2007 г. Смирнов О.А., отбывающий наказание в виде лишения свободы в , осуществляя руководство деятельностью членов группы, находящихся на свободе, разработал план изъятия денег у О В конце марта 2007 г. в дневное время Уржумцев Д.В. совместно с Захарчуком Е.Ю. и Лебединым Е.Ю., находясь в автомобиле принадлежащем Лебедину Е.В., возле потребовали у О . передать им в будущем денежные средства в сумме рублей под предлогом возврата долга, которого в действительности не существовало. При этом Уржумцев Д.В., Лебедин Е.В. и Захарчук Е.Ю. высказали в адрес О угрозу наступления для неё неблагоприятных последствий в случае отказа передать им требуемые денежные средства.

О учитывая их агрессивное поведение, численное и физическое превосходство, реально опасаясь за свою жизнь и здоровье, восприняла требования Уржумцева Д.В., Лебедина Е.В. и Захарчука Е.Ю., действующих во исполнение совместного с Смирновым О.А. умысла, как завуалированные угрозы применения к ней насилия, была вынуждена согласиться с требованиями о передаче денежных средств.

В начале апреля 2007 г. в дневное время Уржумцев Д.В. и Лебедин Е.В., продолжая совместные с Смирновым О.А. и Захарчуком Е.Ю. действия, направленные на требование передачи чужого имущества вопреки воле потерпевшей, на автомобиле под управлением Лебедина Е.В. вывезли О из на автодорогу где угрожая применением насилия, вновь выдвинули ей требования о передаче им ранее оговорённой суммы денег.

2 декабря 2007 г. около 01.00 час. Смирнов О.А. совместно с Уржумцевым Д.В. и Соколовым И.С, заранее распределив роли, находясь возле клуба расположенного по напали на ранее незнакомого А При этом Уржумцев Д.В., действуя согласно распределённым ролям, угрожая применением насилия, подставил к телу А предмет, похожий на пистолет, после чего, высказав в адрес А угрозу физической расправы в случае оказания сопротивления, Уржумцев Д.В. нанёс ему рукояткой предмета, похожего на пистолет, один удар в область шеи сзади, от которого А потерял сознание. Затем Смирнов О.А., Уржумцев Д.В. насильно усадили А на заднее сиденье принадлежавшего ему автомобиля . Соколов И.С. сел на водительское место указанного автомобиля, Смирнов О.А. - на переднее, а Уржумцев Д.В. - на заднее пассажирские места. Потом Соколов И.С, обыскивая салон автомобиля, обнаружил сумочку, принадлежащую А в которой находились документы и чёрное кожаное портмоне с банковскими картами и деньгами в сумме рублей. Находившийся на заднем пассажирском сиденье Уржумцев Д.В., взяв охотничье ружье принадлежащее А и находившееся в автомобиле, используя его в качестве оружия, направил его на потерпевшего, тем самым контролируя его действия. После этого нападавшие стали наносить А удары кулаками по лицу.

Каждый из нападавших нанёс не менее двух ударов. Уржумцев Д.В. нанёс А прикладом ружья один удар по голове. От нанесённого удара А вновь потерял сознание. Уржумцев Д.В. вышел из автомобиля и в дальнейшем контролировал действия Смирнова О.А. и Соколова И.С. по сотовому телефону, указывая им маршрут движения. Смирнов О.А. и Соколов И.С. на автомобиле А подъехали к отделению Сберегательного Банка, расположенного на пересечении и , где Соколов И.С. потребовал у А назвать код его карты «Сберегательного Банка». После того, как А назвал число, в действительности не являющееся кодом карты, Соколов И.С. подошёл к банкомату, расположенному возле отделения Сберегательного Банка, и попытался снять деньги со счёта потерпевшего. Ввиду неправильного кода карта была заблокирована. Потом Соколов И.С. вернулся в автомобиль и совместно с Смирновым О.А. и А направились от отделения Сберегательного Банка по направлению к элеватору по в При этом маршрут дальнейшего движения по сотовому телефону указывал Уржумцев Д.В. В ходе движения Смирнов О.А. высказал в адрес А угрозу физической расправы, которую последний воспринял реально. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, А выскочил из автомобиля и скрылся от нападавших.

Смирнов О.А. и Соколов И.С, опасаясь, что А сообщит об их действиях в милицию, были вынуждены скрыться с места происшествия. Они, действуя совместно с Уржумцевым Д.В., забрали принадлежавшее А имущество, а именно: деньги в сумме рублей, автомобиль стоимостью рублей транзитный номер рег., сотовый телефон «Нокиа» стоимостью рублей, матерчатую сумочку стоимостью рублей, портмоне стоимостью рублей, 5 патронов травматического действия 12 калибра, не являющихся боеприпасами, общей стоимостью рублей, чехол для ружья стоимостью рублей, магазин для ружья стоимостью рублей, охотничье ружье 12 калибра стоимостью рублей, являющееся огнестрельным оружием, пригодным для производства выстрелов, 10 охотничьих патронов 12 калибра общей стоимостью рублей, являющихся боеприпасами, пригодными для производства выстрелов, а также спортивную майку, кофту, спортивные трусы, носки, паспорт, водительское удостоверение, ПТС, генеральную доверенность, страховку на автомашину, разрешение на оружие, охотничий билет, свидетельство ИНН, карты «Сбербанка», «Урса-банка» и банка «Русский Стандарт», не представляющие материальной ценности, причинив ему ущерб на общую сумму рублей.

В результате совместных действий Смирнова О.А., Уржумцева Д.В. и Соколова О.А. А были причинены ссадины лица, кровоподтёк головы, шеи.

В 10-х числах января 2008 года в дневное время Смирнов О.А., находясь на в , потребовал у М передать им в будущем денежные средства в размере рублей под предлогом возврата долга, которого в действительности не существовало. При этом Смирнов О.А. высказал в адрес М угрозу - в случае отказа передать им требуемую сумму они, применяя насилие, заберут принадлежащий ему автомобиль.

М учитывая их агрессивное поведение и численное превосходство, реально воспринял угрозы.

Опасаясь за свою жизнь и здоровье, он был вынужден согласиться с требованиями Уржумцева Д.В. и не установленных следствием лиц о передаче им денежных средств.

В период с середины января 2008 г. до 31 января 2008 г. Смирнов О.А. и не установленные следствием лица продолжали совершать совместные с Уржумцевым Д.В. действия, направленные на изъятие чужого имущества. Они неоднократно звонили М и требовали передать им ранее оговорённую сумму денег. Кроме того, выдвинули М требование о том, что, в случае отсутствия у него денежных средств, он должен в назначенное время передать им принадлежащий ему автомобиль, перегнав его на автостоянку в В начале февраля 2008 г. в дневное время М не имея возможности отдать требуемую у него Смирновым О.А., Уржумцевым Д.В. и не установленными следствием лицами сумму, опасаясь применения насилия, был вынужден передать им в счёт указанной суммы принадлежащий ему автомобиль 1996 года выпуска стоимостью рублей, перегнав его на автостоянку, указанную не установленным следствием лицом, действующим совместно с Смирновым О.А. и Уржумцевым Д.В., в .

В результате совместных действий Смирнова О.А., Уржумцева Д.В. и не установленных следствием лиц М был причинён материальный ущерб на общую сумму рублей.

Коллегия присяжных заседателей дала отрицательный ответ на первой основной вопрос по каждому деянию, а поэтому суд оправдал Смирнова О.А., Уржумцева Д.В., Лебедина Е.В., Захарчука Е.Ю. и Соколова И.С. по всем пунктам предъявленного обвинения за отсутствием события преступления.

В кассационном представлении государственный обвинитель Чуринова И.С. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Смирнова О.А., Уржумцева Д.В., Лебедина Е.В., Захарчука Е.Ю. и Соколова И.С. ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и о направлении дела на новое судебное разбирательство.

В обоснование своей просьбы автор кассационного представления указал на то, что подсудимыми и их защитниками в присутствии присяжных заседателей неоднократно поднимались вопросы, высказывались реплики, делались заявления, которые не должны обсуждаться в присутствии присяжных заседателей, доводилась до сведения присяжных заседателей информация, которая находится за пределами их компетенции. Сторона защиты на протяжении всего судебного разбирательства по делу в присутствии присяжных заседателей ставила под сомнение доказательства стороны обвинения, признанные допустимыми. Имело место доведение до присяжных заседателей подсудимыми и свидетелями информации о применении к ним на предварительном следствии недозволенных методов ведения следствия.

Во вступительном слове адвокат Толмачева Р.К. довела до сведения присяжных заседателей то, что подсудимый Смирнов О.А. оспаривает допустимость доказательств по делу (лист протокола 23). В ходе допроса свидетеля Я адвокатом Толмачевой Р.К. был задан вопрос о том, что ранее свидетель говорил об оказанном на него давлении при подписании протокола (лист протокола 190). Председательствующий сделал замечание адвокату, однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

Несмотря на замечания председательствующего, адвокаты Москвитина Н.К., Желтухина И.В., Толмачева Р.К. выясняли у свидетеля К обстоятельства её допроса в ходе следствия (листы протокола 42-43).

В ходе допроса свидетеля Уржумцева В.М. адвокат Москвитина Н.К., несмотря на неоднократные замечания председательствующего, выясняла у свидетеля порядок и обстоятельства проведения обыска в его квартире (листы протокола 151-152). Председательствующий сделал замечание адвокату, однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

В ходе допроса потерпевшего подсудимый Смирнов О.А. комментировал его показания, говоря о том, что «потерпевший врёт и в тупик заходит» (лист протокола 108). Эти высказывания председательствующим прерваны не были, замечаний подсудимому Смирнову О.А. не сделано и не разъяснено присяжным заседателям, что данное высказывание Смирнова О.А. не должно учитываться ими при принятии решения по делу.

После исследования доказательств по эпизоду в отношении потерпевшего А подсудимый Смирнов О.А. заявил, что «незаконно действия проведены» (лист протокола ПО), формируя тем самым у присяжных заседателей предвзятое отношение к доказательствам стороны обвинения, которые не признавались судом недопустимыми.

В ходе допроса свидетеля В стороной обвинения подсудимый Смирнов О.А. вмешивался в допрос, кричал на свидетеля (лист протокола 118). В ходе оглашения показаний свидетеля В подсудимый Смирнов О.А. комментировал данное действие, перебивал государственного обвинителя, за что председательствующий сделал ему замечание (лист протокола 118). Несмотря на замечание председательствующего, подсудимый Смирнов О.А. в присутствии присяжных заседателей заявил, что у него «фобия от сотрудников милиции, дело сфабриковано».

В ходе исследования телефонных переговоров, в частности диалогов с участием подсудимого Смирнова О.А. и свидетеля В подсудимый Смирнов О.А. кричал, что «он не знает, чьи это переговоры», обращаясь к свидетелю В сообщил, что он «может вообще не отвечать на вопросы», тем самым оказывал воздействие на свидетеля (листы протокола 120-121). Председательствующий судья в связи с нарушением закона хотя и сделал замечание подсудимому Смирнову О.А., однако не разъяснил присяжным заседателям, что данные высказывания не должны учитываться при принятии решения по делу.

Подсудимый Смирнов О.А. выяснял у свидетеля В информацию, не относящуюся к делу, в частности относительно обстоятельств обнаружения у свидетеля наркотических средств, сообщив, что «их подбросили» (лист протокола 127). Судья не отреагировал на данное нарушение закона. Он не отреагировал и на то, что в ходе допроса потерпевшей О подсудимый Смирнов О.А. неоднократно вмешивался в ход допроса, кричал, перебивал государственного обвинителя и потерпевшую (листы протокола 137-138), комментировал ответы потерпевшей О что потерпевшую «заставили выучить фамилию Уржумцев» (лист протокола 138), во время прослушивания телефонных переговоров в суде кричал в присутствии присяжных заседателей о том, что «не было разрешения на прослушивание разговоров» (лист протокола 268), тем самым ставя под сомнение доказательства стороны обвинения, которые признаны судом допустимыми.

У потерпевшего М подсудимый Смирнов О.А. в присутствии присяжных заседателей выяснял, как он «попал в милицию» и читал ли свой протокол допроса, на что потерпевший ответил, что подписал, не читая (лист протокола 84), тем самым поставив под сомнение допустимость доказательства стороны обвинения. Председательствующий не разъяснил присяжным заседателям, что данные высказывания потерпевшего не должны учитываться при принятии решения по делу, а лишь указал, что этот вопрос рассматривается в отсутствие присяжных заседателей.

В прениях сторон адвокат Желтухина И.В. относительно показаний свидетеля обвинения К допустила высказывание, что «показания К смешны, когда-то ее ударило краном по голове» (лист протокола 321), тем самым поставив под сомнение показания свидетеля обвинения.

Председательствующий прервал защитника, однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

В прениях сторон подсудимый Захарчук Е.Ю. сказал, что «оружия не было, его быть не могло, оно не изъято, правильно не оформлено, есть какие-то бумажки, но это не доказательства, на них опираться не стоит» (лист протокола 328), формируя тем самым у присяжных заседателей предвзятое отношение к доказательствам стороны обвинения, которые не признавались судом недопустимыми. Эти высказывания Захарчука Е.Ю. председательствующим прерваны не были, замечаний ему сделано не было и не разъяснено присяжным заседателям, что эти высказывания не должны учитываться при принятии решения по делу.

В прениях подсудимый Уржумцев Д.В. относительно имеющихся в деле телефонных разговоров заявил, что он «не уверен, что это не был монтаж записи» (лист протокола 331).

Сторона защиты в ходе судебного следствия неоднократно высказывала своё мнение, не основанное на материалах дела, о фальсификации уголовного дела, пыталась сформировать у коллегии присяжных заседателей негативное мнение о стороне обвинения, заявляя об упущениях и нарушениях, якобы допущенных на предварительном следствии. Несмотря на то, что председательствующий иногда в таких случаях делал замечания стороне защиты, подсудимые Смирнов О.А., Уржумцев Д.В., Захарчук Е.Ю. на них не реагировали и продолжали внушать присяжным заседателям информацию, свидетельствующую, по их мнению, о фальсификации уголовного дела.

В прениях сторон подсудимый Уржумцев Д.В. заявил, что дело было сфабриковано (лист протокола 330). Председательствующий прервал Уржумцева Д.В., однако не разъяснил присяжным заседателям, что это высказывание не следует принимать во внимание при принятии ими решения по делу.

Адвокат Москвитина Н.К. в прениях обратила внимание присяжных заседателей на то, что «Уржумцева председательствующий прерывал совершенно справедливо, но, думаю, своим неоднократным обращением он пробился к вашему сознанию» (лист протокола 330).

Адвокат Неронова Т.Ю. в прениях сторон в защиту подсудимого Захарчука Е.Ю. сказала, что «человека посадили в тюрьму за преступление, которое он не совершал, только потому, что чиновники в погонах различных ведомств хотят отчитаться о проделанной работе и получить очередные звания» (лист протокола 329). Председательствующий адвоката не прервал и не разъяснил присяжным заседателям, что это высказывание не следует принимать во внимание при принятии ими решения по делу. О служебной заинтересованности людей в погонах в присутствии присяжных заседателей говорили и подсудимые Захарчук Е.Ю., Смирнов О.А. в последнем слове (листы протокола 339, 341).

В прениях сторон подсудимый Уржумцев Д.В. заявил, что «воспользоваться защитой мне не давали шансов» (лист протокола 330). Эти высказывания Уржумцева Д.В. председательствующим прерваны не были, замечаний ему не сделано и не разъяснено присяжным заседателям, что эти высказывания не следует учитывать при принятии решения по делу.

В прениях сторон Смирнов О.А. сообщил, что на автомобиле потерпевшего Абрамова А.А. в момент его осмотра были обнаружены 5 отпечатков пальцев неустановленных лиц, они не принадлежат подсудимым (лист протокола 333). Информация, доведённая до присяжных заседателей, не соответствует имеющимся в деле фактическим данным, а заключение дактилоскопической экспертизы не исследовалось в суде. Таким образом, Смирнов О.А., в нарушение положений ч. 3 ст. 336 УПК РФ, сослался на доказательство, не исследованное в суде, что могло повлиять на выводы присяжных заседателей при вынесении вердикта. Однако эти высказывания Смирнова О.А. председательствующим прерваны не были, замечаний ему не сделано и присяжным не разъяснено, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

Давая показания, подсудимый Смирнов О.А. рассказывал об обстоятельствах его задержания 18 марта 2008 года, о том, что понятым при производстве обыска в его квартире, в ходе которого был обнаружен револьвер и патроны, был некий Г - наркоторговец героином в , тем самым поставил под сомнение доказательство обвинения, признанное судом допустимым (листы протокола 210-211). Несмотря на то, что информация об участии Г в качестве понятого при проведении обыска не соответствует фактическим обстоятельствам дела, председательствующий Смирнова О.А. не прервал, замечание ему не сделал и не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

Подсудимый Уржумцев Д.В., давая показания, также рассказал в присутствии присяжных заседателей об обстоятельствах его задержания и проведения обыска в квартире его отца - Уржумцева В.М., в частности заявил в присутствии присяжных заседателей, что обыск в квартире стали проводить до подхода понятых, тем самым поставил под сомнение доказательство обвинения, признанное судом допустимым (лист протокола 212).

Председательствующий после возражения государственного обвинителя сделал замечание подсудимому Уржумцеву Д.В., однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

В ходе допроса подсудимого Уржумцева Д.В. адвокат Москвитина Н.К., несмотря на замечания председательствующего, выясняла у своего подзащитного вопросы процессуального характера, в том числе относительно порядка производства обыска, места нахождения понятых (листы протокола 212-213). В результате чего подсудимый Уржумцев Д.В. в присутствии присяжных заседателей сообщил, что, когда проводился обыск, один понятой был на кухне, а второй поднимался со второго этажа, тем самым Уржумцев Д.В. поставил под сомнение законность проведённого следственного действия, чего в присутствии присяжных заседателей делать был не вправе, тем более что доказательство было признано допустимым. Однако председательствующий Уржумцева Д.В. не прервал, замечание ему не сделал и не разъяснил присяжным заседателям, что эту информацию не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

Подсудимый Захарчук Е.Ю., давая показания в суде, также рассказал об обстоятельствах своего задержания, об оказании на него давления со стороны оперативных сотрудников Б и С (лист протокола 215), тем самым поставил под сомнение объективность своих показаний, данных в ходе следствия, которые сторона обвинения использовала как доказательство виновности подсудимых. В связи с этим председательствующий сделал Захарчуку Е.Ю. замечание, однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу. В последующем Захарчук Е.Ю. возражал против оглашения его показаний, данных им в ходе следствия, мотивировал это тем, что «вы прекрасно понимаете, как они были получены» (лист протокола 246), «они взяты под давлением» (лист протокола 255).

Захарчук Е.Ю. в присутствии присяжных заседателей комментировал показания потерпевших, в частности заявил, что потерпевшие Ф и О «давали показания со слов сотрудников милиции» (лист протокола 220), что потерпевший Ф «наболтал не весть что» (лист протокола 254), поставив под сомнение доказательства стороны обвинения. Эти высказывания подсудимого также остались без должного реагирования со стороны председательствующего.

В ходе допроса подсудимый Соколов И.С. в присутствии присяжных заседателей сообщил о якобы имевшем место давлении на него «со стороны сотрудников 6-го отдела» (лист протокола 201). Председательствующий никак на это не отреагировал.

В присутствии присяжных заседателей ряд допрошенных свидетелей допускали высказывания об оказании на них давления в ходе предварительного следствия со стороны оперативных работников милиции.

Свидетель К не подтверждая свои показания, данные ею в ходе предварительного расследования, в присутствии присяжных заседателей заявила об оказании на неё давления со стороны сотрудников милиции (листы протокола 42-43).

Свидетель П в ходе допроса в присутствии присяжных заседателей заявил, что знает о вымогательстве денег у М «от оперативных работников, написан сценарий» (лист протокола 85), относительно своих показаний, данных им в ходе следствия, П заявил, что «всё со слов следователя было записано» (лист протокола 167).

Свидетель Я в присутствии присяжных заседателей, отрицая свою осведомлённость относительно исследуемых событий, факт дачи им показаний в ходе следствия объяснил тем, что его «сняли с этапа, сказали, что тебя привезут в ИВС и по-другому говорить будут», и он, расценив это как угрозу, «сказал, пишите, что хотите» (лист протокола 89).

Свидетель У . после оглашения его показаний, данных им на предварительном следствии, в присутствии присяжных заседателей заявил, что сотрудники милиции «на него давили» (листы протокола 150-152).

Председательствующий прерывал высказывания этих свидетелей, но вместе с тем не разъяснил присяжным заседателям, что данные высказывания они не должны учитывать при принятии решения по делу, а лишь указал, что этот вопрос рассматривается в отсутствие присяжных заседателей.

Свидетель С в ходе допроса в присутствии присяжных заседателей дважды заявил, что показания у него были взяты с превышением должностных полномочий. Суд на данные заявления не отреагировал, как и не отреагировал на заявление свидетеля С о том, что он «вообще не давал показания, расписался на чистом бланке» (листы протокола 235-236).

Вышеуказанные высказывания и заявления свидетелей К П Я У С поставили под сомнение объективность проведённого расследования по делу, а также допустимость доказательств стороны обвинения, в то время как показания этих свидетелей, данные ими в ходе предварительного следствия, были признаны допустимыми доказательствами по делу и исследованы в суде.

Государственный обвинитель Чуринова И.С считает, что, в нарушение ч.7 ст. 335 УПК РФ, при исследовании доказательств, представляемых стороной обвинения, подсудимые и их защитники систематически выясняли у потерпевших, свидетелей и доводили до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к существу предъявленного обвинения.

В присутствии присяжных заседателей подсудимые Захарчук Е.Ю. и Смирнов О.А. доводили информацию о своем состоянии здоровья, о том, что их не лечат, что в СИЗО в отношении больных нарушаются законы, подсудимый Смирнов О.А. высказал реплику об издевательстве над ними, тем самым отвлекая внимание присяжных заседателей от фактических обстоятельств дела (лист протокола 207). Замечаний по указанным обстоятельствам председательствующим судьёй не делалось и разъяснений присяжным заседателям о том, чтобы они не принимали к сведению данную информацию, сделано не было.

В ходе одного из судебных заседаний в присутствии присяжных заседателей подсудимый Смирнов О.А. обратился с ходатайством рассматривать уголовное дело всесторонне, не ущемлять сторону защиты (лист протокола 67), на что председательствующий постановил принять во внимание заявление подсудимого Смирнова О.А., тем самым была поставлена под сомнение объективность проведения судебного разбирательства по делу.

В ходе судебного следствия подсудимый Смирнов О.А. несколько раз выступал с необоснованными репликами в адрес государственного обвинителя о том, что «прокурор задаёт провокационный вопрос» (лист протокола 68), «прокурор выходит за рамки обвинения» (лист протокола 127), «год и девять месяцев прокурор не может представить доказательства» (лист протокола 171), «сторона обвинения оказала давление на сторону защиты» (лист протокола 214), «у прокурора больше криминального опыта» (лист протокола 227), «государственный обвинитель оказывает давление на присяжных заседателей» (лист протокола 284), тем самым подрывая доверие присяжных заседателей к государственному обвинителю. Суд не во всех случаях делал замечание подсудимому Смирнову О.А. и не разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание данные высказывания при принятии решения по делу.

В ходе судебного следствия суд не отреагировал должным образом на высказывание подсудимого Смирнова О.А. «о постоянном давлении на них» (лист протокола 203).

В присутствии присяжных заседателей подсудимый Смирнов О.А. допустил высказывание о том, что «конвой ему угрожал, вчера избивали в Новокузнецкой тюрьме» (лист протокола 165). Председательствующий судья в связи с этим хотя и сделал замечание подсудимому Смирнову О.А., однако не разъяснил присяжным заседателям, что данное высказывание не должно учитываться при принятии решения по делу, а лишь пояснил, что этот вопрос не рассматривается в присутствии присяжных заседателей.

Действия председательствующего подсудимый Смирнов О.А. в присутствии присяжных заседателей прокомментировал как «правовой беспредел» (лист протокола 154), а судебный процесс по данному делу ассоциировал с «судом Линча» (листы протокола 278, 285). Кроме того, Смирнов О.А. допускал в адрес председательствующего реплики о том, что председательствующий односторонне рассматривает дело (лист протокола 200), оказывает давление на адвокатов (лист протокола 229), нарушает его права (лист протокола 230), относится к нему предвзято (лист протокола 232), удаляет его из зала суда, чтобы он не задавал вопросы и не предъявлял доказательства невиновности (листы протокола 278, 340), тем самым формируя у присяжных заседателей мнение о необъективности судебного разбирательства, что также могло повлиять на выводы присяжных заседателей при принятии решения по делу.

Сторона защиты неоднократно выясняла у потерпевших в ходе судебного следствия обстоятельства их обращения в милицию с заявлением, в том числе спустя большой промежуток времени (листы протокола 34, 35, 38, 76, 77, 206).

В последующем в прениях сторон подсудимый Захарчук Е.Ю. сказал, что потерпевшая О спустя год обратилась в милицию, потерпевшего Ф «привезли в отдел работники милиции и сказали - пиши заявление» (лист протокола 327). Акцентировали внимание присяжных заседателей на позднее обращение в милицию в прениях сторон и адвокаты Желтухина И.В., Москвитина Н.К. и подсудимый Уржумцев Д.В. в последнем слове (листы протокола 321, 332, 339), тем самым ставя под сомнение добровольность подачи заявлений потерпевшими, а также действительность и реальность событий инкриминируемых подсудимым деяний. Не во всех случаях председательствующий прерывал сторону защиты и не разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не учитывали эту информацию при принятии ими решения по делу.

По мнению государственного обвинителя Чуриновой И.С, в нарушение положений ст. 335 ч. 8 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей неоднократно сообщались данные, способные вызвать предубеждение в отношении подсудимых.

Лебедин Е.В. в ходе допроса сообщил, что он работал, у него был источник дохода, имеет на иждивении двоих детей (лист протокола 223).

Адвокат Желтухина И.В. в защиту подсудимого Лебедина Е.В. в прениях сторон довела до присяжных информацию о том, что «у него жизнь изменилась, он трудоустроился, зарабатывает средства для своей семьи», «хочет двигаться вперед, для этого есть и здоровье, и мозги, и желание» (лист протокола 321).

Защитник Бурмистрова О.А. в присутствии присяжных заседателей в прениях сторон сообщила данные о подсудимом Соколове И.С, которые не могут являться предметом судебного исследования в суде с участием присяжных заседателей, а именно, что Соколов И был очень молод, он жил без особых хлопот и живёт с обоими родителями в , в обеспеченной семье, после школы поступил учиться в Кузбасский технический университет, серьёзно занимался тяжёлой атлетикой, является чемпионом России по пауэрлифтингу, каждый день его жизни - это учёба, тренировки, соревнования, помощь родителям по дому (лист протокола 322).

В прениях сторон адвокат Москвитина Н.К. сообщила присяжным, что за время рассмотрения дела в суде отец Уржумцева Д.В. - У . умер (лист протокола 332). Подсудимый Смирнов О.А. в прениях сторон сообщил присяжным заседателям, что за это время «случилось два горя - Уржумцев потерял отца, а он потерял мать» (лист протокола 333).

Все эти высказывания председательствующим прерваны не были, замечаний стороне защиты не сделано и не обращено внимание присяжных заседателей на то, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии ими решения по делу.

Сторона защиты, как считает государственный обвинитель, в нарушение ст.ст. 334 и 335 ч. 7 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей давала обобщённые отрицательные данные о личности потерпевших, описывала участие потерпевших в событиях, не связанных с предъявленным обвинением.

До сведения присяжных неоднократно доводились не относящиеся к существу рассматриваемого дела суждения о законности действий потерпевших О Л А Подсудимый Смирнов О.А. в присутствии присяжных заседателей оскорблял потерпевшую О допускал высказывания в её адрес - «мошенница», «аферистка» (лист протокола 242). Председательствующий за данные нарушения удалил Смирнова О.А. из зала суда, но опять же не разъяснил присяжным заседателям, что высказывания Смирнова О.А. не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

Выступая в прениях, подсудимый Лебедин Е.В. высказал суждения о том, что Л . незаконно получил кредит, но его не привлекли к ответственности (лист протокола 322). Только в связи с возражением государственного обвинителя председательствующий прервал Лебедина Е.В., однако не разъяснил присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии ими решения по делу.

Адвокат Желтухина И.В. в ходе допроса потерпевшего Л .

выясняла, какое у потерпевшего образование, источник дохода, вопрос о наличии водительских прав, лицензии на перевозку граждан, в результате чего стало известно, что потерпевший Л . лишён водительских прав (листы протокола 74-75). На этом обстоятельстве адвокат Желтухина И.В. акцентировала внимание и в прениях сторон, ставя под сомнение объективность показаний потерпевшего Л (лист протокола 320).

Выступая в прениях сторон, подсудимый Захарчук Е.Ю. сказал, что свидетель П и потерпевшая О «чистой воды мошенники и аферисты» (лист протокола 327). Подсудимый Смирнов О.А. также сказал, что потерпевшая О «мошенница» (лист протокола 333).

В прениях сторон адвокат Москвитина Н.К. акцентировала внимание на то, что О не рассчитывалась с П ., несмотря на решение суда (лист протокола 332). Относительно потерпевшего А адвокат Москвитина Н.К. остановила своё внимание на том, что потерпевший «выпивает за рулем, создаёт травмоопасную ситуацию, страшно за окружающих и за себя» (лист протокола 332).

Выступая в прениях сторон, подсудимый Уржумцев Д.В. сообщил присяжным заседателям, что потерпевший Ф «лечится в наркологическом отделении» (лист протокола 331).

Указанные обстоятельства способствовали формированию у присяжных заседателей негативного отношения к потерпевшим и повлияли на содержание их ответов на поставленные вопросы.

В прениях сторон подсудимый Уржумцев Д.В. и адвокат Толмачева Р.К. акцентировали внимание присяжных заседателей на факт отсутствия потерпевших, которые не пожелали участвовать в прениях сторон, делали из этого выводы об отсутствии реальных, действительных и наличных угроз в адрес потерпевших по инкриминируемым подсудимым деяниям и вообще о реальности самих событий преступлений (листы протокола 331, 335-336).

Эти высказывания председательствующим прерваны не были, замечаний не сделано и не разъяснено присяжным заседателям, что эти высказывания не следует принимать во внимание при принятии решения по делу.

В кассационном представлении указано, что в ходе судебного разбирательства за вопросы, высказывания и реплики, недопустимые в присутствии присяжных заседателей, адвокату Толмачевой Р.К. председательствующим было сделано 4 замечания, адвокату Москвитиной Н.К. - 7, подсудимому Уржумцеву Д.В. - 4, подсудимому Захарчуку Е.Ю. - 5, подсудимому Смирнову О.А. - 58. Кроме того, подсудимый Смирнов О.А. был 9 раз удалён из зала суда за нарушение порядка в зале суда и неподчинение распоряжениям председательствующего. Помимо этого подсудимые и адвокаты неоднократно прерывалась председательствующим за вопросы, высказывания и реплики, недопустимые в присутствии присяжных заседателей. Хотя председательствующий неоднократно останавливал подсудимых, адвокатов и иногда разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание их высказывания, отводил их вопросы, однако из-за множества таких нарушений, допущенных стороной защиты в судебном заседании, на присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое могло вызвать предубеждение присяжных в отношении потерпевших, породить сомнения в правдивости и объективности показаний потерпевших, свидетелей и других доказательств стороны обвинения, а также повлиять на содержание ответов на поставленные перед присяжными заседателями вопросы, на вынесение беспристрастного и объективного вердикта.

Вместе с тем сторона защиты беспрепятственно использовала незаконные способы воздействия на присяжных заседателей, поскольку председательствующий не во всех случаях прерывал такие высказывания, делал замечания и разъяснял присяжным заседателям, чтобы они не учитывали эти сведения при принятии решения по делу.

Кроме того, перед выступлением подсудимого Смирнова О.А. в прениях сторон председательствующий разъяснил ему положение ст. 258 УПК РФ и в присутствии присяжных заседателей довёл до него сведения о том, что нарушения им порядка выступления в прениях сторон «прокурор может заложить в протест и это будет основанием поломать приговор, который, возможно, будет положительным для вас» (лист протокола 333). Тем самым председательствующий довёл до присяжных заседателей свои предположения относительно содержания вердикта и приговора, что также могло повлиять на содержание их ответов на поставленные вопросы.

Кроме того, по мнению Ч председательствующий ограничил, предусмотренное ч. 5 ст. 246 УПК РФ, право государственного обвинителя на представление доказательств, что выразилось в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства об оглашении показаний свидетеля обвинения, допрошенного в ходе предварительного следствия под псевдонимом «К ». В ходе рассмотрения уголовного дела и суд, и сторона государственного обвинения неоднократно принимали меры к вызову свидетеля К посредством обращения как к оперативным работникам, так и к руководству ГУВД по Кемеровской области. На обращения председательствующего и руководства прокуратуры Кемеровской области поступили ответы от начальника Центра по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите, при ГУВД по Кемеровской области, первого заместителя начальника ГУВД по Кемеровской области, согласно которым связь со свидетелем, допрошенным в ходе предварительного следствия под псевдонимом «К , утрачена с конца 2008 года, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий место нахождения свидетеля не установлено.

Автор кассационного представления полагает, что напутственное слово председательствующего произнесено с нарушением ст. 340 УПК РФ, так как, вопреки данному закону, при произнесении напутственного слова перед удалением коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для вынесения вердикта судья не напомнил им о всех исследованных в суде доказательствах в том их понимании и значении по делу, которые даны, в частности, в ст.ст. 74, 79, 80 УПК РФ.

По эпизоду незаконных приобретения и хранения оружия (обреза) Уржумцевым Д.В. председательствующий не напомнил о протоколе осмотра письменного ходатайства Уржумцева Д.В., в котором он признавал факт приобретения и хранения обреза, показаниях свидетелей К ., У данных ими в ходе предварительного следствия, заключении эксперта.

По данному эпизоду суд в напутственном слове не изложил позиции государственного обвинителя и защиты.

По эпизоду незаконных приобретения и хранения револьвера и патронов суд не напомнил присяжным заседателям о протоколе обыска, заключении эксперта, согласно которому данный револьвер был признан оружием, а патроны - боеприпасами.

По данному эпизоду суд в напутственном слове также не изложил позиции государственного обвинителя и защиты.

По эпизоду вымогательства у О суд не напомнил присяжным заседателям о вещественных доказательствах - расписках потерпевшей О , изъятых в ходе досмотра автомобиля, принадлежащего подсудимому Лебедину Е.В. По эпизоду нападения на А . суд в напутственном слове не напомнил присяжным заседателям о заключении судебно-баллистической экспертизы, протоколах осмотра предметов и протоколах опознания вещей потерпевшего и не изложил позиции государственного обвинителя и защиты.

Председательствующий не изложил позиции государственного обвинителя и защиты относительно создания устойчивой вооружённой группы и участия в этой группе.

В связи с возражением государственного обвинителя относительно содержания напутственного слова председательствующий довёл до сведения присяжных заседателей только позиции государственного обвинителя и защиты по эпизоду создания устойчивой вооруженной группы и участия в этой группе, а в остальном лишь просил учесть замечания прокурора (лист протокола 343).

Кроме того, в кассационном представлении речь идёт о том, что вердикт вынесен присяжными заседателями с нарушением требований ст. 343 УПК РФ, поскольку в ответах на вопросы, за исключением первых трёх, не было указано результатов голосования, хотя присяжные совещались в общей сложности более трёх часов.

По смыслу ст. 343 УПК, в вопросном листе всегда должно найти отражение мнение присяжных заседателей по принятым ответам на поставленные перед ними вопросы. В связи с этими положениями закона присяжные заседатели, принявшие единодушные решения по вердикту, должны сделать записи о принятии единодушных решений по каждому из вопросов. В таком случае председательствующий должен был вновь возвратить коллегию в совещательную комнату, чего не сделал.

В нарушение ч. 8 ст. 343 УПК РФ в вердикте в тех случаях, когда ответ на предыдущий вопрос исключал необходимость отвечать на последующий вопрос, старшина не вписал после этих вопросов слова «без ответа», а оставил пустые графы.

В возражениях на кассационное представление адвокаты Толмачева Р.К., Москвитина Н.К. и Бурмистрова О.А., не соглашаясь с его доводами, приводят собственные суждения относительно несостоятельности позиции автора кассационного представления, полагая, что оправдательный приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, а также возражений на него, судебная коллегия считает необходимым отменить оправдательный приговор в отношении Смирнова О.А., Уржумцева Д.В., Лебедина Е.В., Захарчука Е.Ю. и Соколова И.С. и направить дело на новое судебное разбирательство.

Согласно положениям ч.2 ст. 385 УПК РФ «Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменён по представлению прокурора ... лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них».

По данному уголовному делу в ходе судебного разбирательства отдельными участниками процесса были допущены такие нарушения уголовно- процессуального закона, которые выразились в следующем.

Из положений ч.1 ст. 334 УПК РФ следует, что присяжные заседатели разрешают только те вопросы, которые указаны в п.п. 1, 2 и 4 ч.1 ст. 299 УПК РФ - о доказанности деяния, совершения его подсудимым и его виновности (об этом же речь идет в ч.1 ст. 339 УПК РФ), а остальные вопросы разрешаются без участия присяжных заседателей председательствующим единолично, что предусмотрено ч.2 ст. 334 УПК РФ.

В связи с разграничением компетенции присяжных заседателей и председательствующего законодателем установлены особенности проведения судебного следствия при такой форме судопроизводства.

Положения ст. 335 УПК РФ находятся во взаимосвязи с другими, в том числе указанными выше, нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими судопроизводство с участием присяжных заседателей.

Требования ч.7 ст. 335 УПК РФ в очередной раз очертили круг фактических обстоятельств, соответственно, доказательств, подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, что относится как к судебном следствию, так и к правилам проведения судебных прений и порядку произнесения последнего слова: данные положения зафиксированы в ст.ст. 336, 337 УПК РФ.

Правила, установленные в изложенных выше нормах уголовно- процессуального закона, распространяются на всех участников судебного разбирательства.

Председательствующий - с учётом положений ст.ст. 15, 243, 258 УПК РФ - создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (при этом необходимо исходить из того, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, и свои функции они осуществляют на основе состязательности сторон), руководит судебным заседанием, обеспечивает соблюдение распорядка судебного заседания, при нарушении порядка в судебном заседании, неподчинении законным распоряжениям председательствующего приводит в действие меры воздействия, указанные в ч.ч. 2 и 3 ст. 258 УПК РФ.

По данному уголовному делу эти требования закона были грубо и осознанно нарушены. Оправданным и защитникам на разных этапах уголовного процесса были разъяснены, в том числе, особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей.

Следует учитывать, что защитники оправданных в суде - профессиональные адвокаты, которые по роду своей деятельности знают об особенностях судопроизводства с участием присяжных заседателей.

Несмотря на указанные выше обстоятельства и требования норм уголовно-процессуального закона, на протяжении всего судебного разбирательства сторона защиты допускала нарушения, которые носили последовательный и системный характер.

Нарушения, допущенные стороной защиты, указанные в кассационном представлении (они в полном и точном соответствии изложены автором кассационного представления, в кассационном определении они указаны выше), действительно имели место в ходе судебного разбирательства, что подтверждается информацией, зафиксированной в протоколе судебного заседания, против чего не возражала сторона защиты (замечаний на протокол судебного заседания не поступило).

Приходя к выводу о незаконности, необоснованности и несправедливости оспариваемого стороной обвинения оправдательного приговора, судебная коллегия, в первую очередь, исходит из того, насколько допущенные в суде нарушения повлияли на мнение присяжных заседателей при постановлении оправдательного вердикта.

Необходимо согласиться с автором кассационного представления, что в присутствии присяжных заседателей оправданные и их защитники неоднократно поднимали вопросы, высказывали реплики, делали заявления, которые не должны обсуждаться в присутствии присяжных заседателей. Они доводили до сведения присяжных заседателей информацию, которая находится за пределами их компетенции. На протяжении всего судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей сторона защиты (иногда в открытой форме, а иногда - в завуалированной) ставила под сомнение доказательства стороны обвинения, признанные допустимыми. Имело место доведение до присяжных заседателей подсудимыми и свидетелями информации о применении к ним на предварительном следствии недозволенных методов ведения следствия.

Во вступительном слове адвокат Толмачёва Р.К. поставила под сомнение допустимость доказательств, делая при этом ссылку на Смирнова О.А. При допросе свидетеля Якушева СВ. она же озвучила информацию о незаконном воздействии на него.

Не подчиняясь законным распоряжениям председательствующего, адвокаты Москвитина Н.К., Желтухина И.В. и Толмачева В.К. выясняли у свидетеля К . обстоятельства её допроса в ходе предварительного следствия.

В ходе допроса свидетеля У несмотря на неоднократные замечания председательствующего, адвокат Москвитина Н.К. выясняла у свидетеля порядок и обстоятельства проведения обыска в его квартире.

Смирнов О.А. комментировал показания потерпевшего А говорил о совершении в отношении его незаконных действий.

Аналогичные действия им были совершены в отношении свидетеля В Смирнов О.А. неоднократно говорил о фальсификации материалов уголовного дела, сообщил об оказании незаконного воздействия на потерпевшую О отсутствии судебного решения на прослушивание телефонных переговоров.

При допросе участников процесса - свидетелей и потерпевших - навязывал свою волю (перебивал, комментировал показания) допрашиваемым лицам, вынуждая дать выгодные для него показания, в результате чего, например, потерпевший М пояснил, что он подписал свои показания, не читая их.

Подобная тактика поведения Смирнова О.А. прослеживается на протяжении всего судебного разбирательства, за что ему было сделано 58 замечаний, 9 раз он был удалён из зала суда за нарушение порядка в зале суда и неподчинение распоряжениям председательствующего.

Из протокола судебного заседания следует, что оправданные и адвокаты фактически руководили процессом, председательствующий не всегда обращался с соответствующими разъяснениями к присяжным заседателям в связи с незаконными действиями стороны защиты, ограничиваясь, как правило, фразой о том, что этот вопрос разрешается в отсутствие присяжных заседателей - конкретные факты в подтверждение этого указаны выше при изложении доводов кассационного представления.

В прениях сторон адвокат Желтухина И.В. говорила о недостоверности показаний свидетеля К с точки зрения невозможности последней дать правдивые показания в силу психической неполноценности, так как защитник нередко обращался к тому, что когда-то свидетеля ударило краном по голове, Захарчук Е.Ю. ставил под сомнение законность следственных действий, связанных с изъятием оружия, Уржумцев Д.В. сообщил о монтаже записи телефонных переговоров.

Несмотря на то, что в некоторых случаях председательствующий делал замечания стороне защиты, Смирнов О.А., Уржумцев Д.В. и Захарчук Е.Ю. на них не реагировали и продолжали внушать присяжным заседателям информацию, свидетельствующую, по их мнению, о фальсификации уголовного дела.

Уржумцев Д.В. довёл до присяжных заседателей информацию о нарушении его права на защиту.

В присутствии присяжных заседателей Смирнов О.А., Уржумцев Д.В. и Захарчук Е.Ю. говорили об обстоятельствах их задержания, о нарушениях в ходе проведения обыска в квартирах, об оказании давления на Захарчука Е.Ю. со стороны оперативных сотрудников милиции Б и С Соколов И.С. также сообщил об оказанном на него давлении со стороны сотрудников 6-го отдела.

Захарчук Е.Ю. подверг сомнению законность показаний потерпевших Ф . и О сообщив, что они дали показания со слов сотрудников милиции.

Свидетели К П Я , У и С довели до присяжных заседателей информацию об оказании на них незаконного воздействия в ходе предварительного следствия.

В конце концов процесс начал сводиться к тому, что сторона защиты через председательствующего стала доводить до присяжных заседателей свою выработанную линию защиты.

В судебном заседании Смирнов О.А. обратился с ходатайством рассматривать уголовное дело всесторонне, не ущемлять сторону защиты.

Председательствующий фактически согласился с этим, а потому на просьбу Смирнова О.А. председательствующий постановил принять заявление Смирнова О.А. Тем самым председательствующий поставил под сомнение объективность проведения судебного разбирательства по делу, которым он же сам и руководил.

На протяжении всего судебного разбирательства Смирнов О.А. говорил «о правовом беспределе», судебный процесс сравнивал «с судом Линча», «о предвзятости», «об оказании давления на адвокатов».

Сторона защиты всячески пыталась довести до присяжных заседателей информацию о том, в каких условиях содержатся подсудимые, какое воздействие оказывается на них в условиях следственного изолятора, ссылалась на различные данные, положительно характеризующие подсудимых, и, напротив, в отношении потерпевших О Л и А были приведены отрицательные данные, характеризующие последних, которые были представлены как мошенники, аферисты, имеющие определённые проблемы с законом.

Иногда председательствующий вёл себя предвзято.

Перед выступлением Смирнова О.А. в прениях сторон председательствующий разъяснил ему положение ст. 258 УПК РФ, в присутствии присяжных заседателей довёл до подсудимого сведения о том, что нарушения им порядка выступления в прениях сторон «прокурор может заложить в протест и это будет основанием поломать приговор, который, возможно, будет положительным для вас».

Тем самым председательствующий указал присяжным заседателям определённый ориентир при вынесении вердикта, проявив при этом свою необъективность.

К нарушителям порядка в судебном заседании не в должной мере были применены положения ч.ч. 2 и 3 ст. 258 УПК РФ.

Председательствующий не принял эффективных мер, основанных на законе, к нарушителям порядка в судебном заседании.

В ходе судебного разбирательства Смирнов О.А. 9 раз был удалён из зала суда, но всякий раз он возвращался в зал суда.

Однако непонятно, с какой целью это делал председательствующий, возвращая подсудимого в зал суда - с той целью, чтобы он продолжал нарушать порядок в судебном заседании и незаконно воздействовать на присяжных заседателей.

Из поведения стороны защиты, в особенности Смирнова О.А., следует, что последний никоим образом не реагировал на частичные замечания председательствующего.

Множество нарушений, допущенных стороной защиты в судебном заседании, оказало незаконное воздействие на присяжных заседателей и повлияло на мнение присяжных заседателей при вынесении оправдательного приговора.

Сторона защиты смогла вызвать предубеждение присяжных в отношении потерпевших, породить сомнения в правдивости и объективности показаний потерпевших и свидетелей, подвергнуть законность доказательств стороны обвинения.

В суде были созданы ситуации, породившие сомнение в объективности суда, когда присяжных заседателей ориентировали на оправдательный вердикт.

Беспрепятственное использование стороной защиты незаконных способов воздействия на присяжных заседателей возможно было, в том числе, из-за действий председательствующего, не соответствующих нормам уголовно- процессуального закона.

Следует согласиться и с доводом кассационного представления о необоснованном отказе стороне обвинения в исследовании в присутствии присяжных заседателей показаний допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля под псевдонимом «К в отношении которого, как усматривается из материалов дела, были приняты все меры к установлению его места нахождения.

При разрешении данного вопроса необходим системный подход к анализу положений ст.ст. 15, 240, 281 УПК РФ.

Исходя из принципа состязательности сторон - с учётом положений ст. 246 УПК РФ - сторона обвинения вправе исследовать в присутствии присяжных заседателей показания ранее допрошенного в ходе предварительного следствия свидетеля, если отсутствуют основания для сомнения их в плане законности и достоверности. Для решения последнего вопроса суд должен - при наличии соответствующих ходатайств - предоставить стороне защиты возможность опровергнуть информацию, изложенную в показаниях не явившегося в суд свидетеля, путём исследования дополнительных доказательств.

Наличие возражений стороны защиты против исследования показаний не явившегося в суд свидетеля не стоит связывать с невозможностью явки свидетеля только с непреодолимыми силами природы.

Остальные доводы кассационного представления нельзя признать состоятельными.

Напутственное слово, с учётом последующих разъяснений и дополнений председательствующего после поступления возражений со стороны обвинения, как следует из протокола судебного заседания, соответствует положениям ст. 340 УПК РФ.

Нарушений ст. 343 УПК РФ при вынесении вердикта не усматривается.

В ходе нового судебного разбирательства следует соблюсти положения норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей.

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кемеровского областного суда от 1 сентября 2010 года в отношении Смирнова О А Уржумцева Д В Лебедина Е В Захарчука Е Ю и Соколова И С отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но иным составом суда.

Статьи законов по Делу № 81-О10-141СП

УК РФ Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью
УПК РФ Статья 74. Доказательства
УПК РФ Статья 79. Показания свидетеля
УПК РФ Статья 80. Заключение и показания эксперта и специалиста
УПК РФ Статья 134. Признание права на реабилитацию
УПК РФ Статья 246. Участие обвинителя
УПК РФ Статья 258. Меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании
УПК РФ Статья 299. Вопросы, разрешаемые судом при постановлении приговора
УПК РФ Статья 334. Полномочия судьи и присяжных заседателей
УПК РФ Статья 335. Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей
УПК РФ Статья 336. Прения сторон
УПК РФ Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям
УПК РФ Статья 340. Напутственное слово председательствующего
УПК РФ Статья 343. Вынесение вердикта

Производство по делу

Загрузка
Наверх