Типовые договорыТиповые договоры





Дело № 209-О10-4

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 6 июля 2010 г., Определение
Инстанция Военная коллегия, кассация
Категория Дела в отношении военнослужащих
Докладчик Королёв Леонид Алексеевич
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №209-О10-4

от 6 июля 2010 года

 

председательствующего Крупнова И.В.

при секретаре Хорняк Г.П.,с участием защитника-адвоката Мокрова Ю.Б., старшего военного прокурора Бойко СИ. рассмотрела в судебном заседании от 6 июля 2010 года кассационное представление государственного обвинителя Бойкина В.А. и кассационные жалобы осужденного Игнатенко И.В. и его защитника адвоката Мокрова Ю.Б. на приговор 3 окружного военного суда от 5 мая 2010 года, которым военнослужащий [скрыто]

курсант

Игнатенко И В

[скрыто] в счет возмещения причиненного ему руб. и компенсации морального вреда

осужден к лишению свободы: по ч.1 ст. 223 УК РФ сроком на 3 года; по ч.1 ст. 222 УК РФ сроком на 2 года, без штрафа; по ч. 1 ст. 112 УК РФ сроком на 3 года, а по совокупности преступлений на 5 лет в исправительной колонии общего режима, без штрафа.

Кроме того, судом присуждено к взысканию с осужденного Игнатенко в пользу потерпевшего [скрыто] материального ущерба руб.

Заслушав доклад судьи Королева Л.А., выступление прокурора отдела Главной военной прокуратуры Бойко СИ. в поддержание кассационного представления и адвоката Мокрова Ю.Б. в обоснование кассационных жалоб, Военная коллегия

 

установила:

 

Игнатенко признан виновным в незаконном изготовлении, хранении, ношении взрывчатого вещества и взрывного устройства и в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека

}

и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья.

Эти преступления, как указано в приговоре, совершены при следующих обстоятел ьствах.

Проходя службу [скрыто] (далее

институт), Игнатенко изучал военно-инженерную подготовку, конструкцию и эксплуатацию вооружения, а также иные военные дисциплины, в ходе чего приобрел знания в области взрывного дела и достаточные навыки, чтобы самостоятельно изготовить взрывчатое вещество и взрывное устройство.

В период обучения Игнатенко познакомился с К сложились близкие отношения. В ходе общения К

с которой у него рассказала ему, что

из-за грубого обращения с ней бывшего знакомого Р Щ, у неё появились

проблемы со здоровьем. Узнав от неё домашний адрес обидчика, Игнатенко решил отомстить [скрыто], причинив ему телесные повреждения путем

организации взрыва самодельного взрывного устройства.

Реализуя задуманное, в период с 1 по 8 ноября 2008 года [скрыто] Игнатенко приобрел необходимые для

изготовления взрывчатого вещества и взрывного устройства компоненты, после чего на учебном полигоне института незаконно изготовил взрывчатое вещество- [скрыто], которое намеревался использовать в качестве

заряда во взрывном устройстве. Незаконно перенеся изготовленное вещество в свою комнату общежития института, где до 8 ноября 2008 года стал его незаконно хранить.

Кроме того, в указанное время в общежитии Игнатенко незаконно изготовил самодельное взрывное устройство, которое вместе с металлическими болтами и гайками для утяжеления изделия поместил в почтовую коробку.

Продолжая реализовывать свое намерение на причинение [скрыто] телесных повреждений, 8 ноября 2008 года Игнатенко уехал из института и направился

незаконно перевезя указанное

взрывчатое вещество по месту жительства Р

1

где проживал

Осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, в том числе и причинение [скрыто] телесных повреждений любой тяжести и, относясь к их наступлению

безразлично, Игнатенко установил указанную почтовую коробку с взрывным устройством на полу около входной двери квартиры [скрыто], приведя взрывное устройство в боевую готовность. В 13 часу 9 ноября 2008 года, выходя из своей квартиры, [скрыто]

[скрыто] поднял с

пола почтовую коробку, в которой находилось изготовленное Игнатенко самодельное взрывное устройство, в результате чего произошло замыкание электрической цепи, детонация взрывчатого вещества и взрыв указанного устройства. Взрывом потерпевшему были причинены множественные осколочные рвано-ушибленные раны и ссадины правой боковой поверхности

шеи, правого плеча, эпигастральной области живота, ладонной поверхности левой кисти, обеих голеней и стоп, средний вред здоровью по признаку длительности расстройства.

В кассационном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Бойкин В.А. просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и нарушений уголовно-процессуального закона, а дело направить на новое судебное рассмотрение.

По его мнению, суд не учел, что показания подсудимого о его желании напугать потерпевшего [скрыто] не вытекают из материалов уголовного дела. Игнатенко изготовил взрывчатое вещество, которое само по себе является опасным, а самодельное взрывное устройство, начиненное болтами и гайками, свидетельствует об умысле Игнатенко о покушении на убийство потерпевшего. При этом крепежные изделия могли быть использованы в конструкции указанного устройства в качестве готовых поражающих элементов для его утяжеления и произведения поражающего эффекта. Показаниям экспертов [скрыто] и [скрыто] об опасности упомянутого

устройства для жизни человека оценки не дано. В тоже время, исследовав и оценив пояснения эксперта [скрыто] об опасности для жизни человека взрывного устройства при его подрыве, суд в основу приговора положил заключение другого эксперта об обратном. В подтверждение своих доводов государственный обвинитель ссылается также и на другие доказательства.

В возражениях защитник осужденного адвокат Мокров полагает необходимым отказать в удовлетворении представления прокурора.

В своих кассационных жалобах адвокат Мокров и осужденный Игнатенко, не соглашаясь с приговором, считая его противоречащим фактическим обстоятельствам дела, чрезмерно суровым, вынесенным без учета смягчающих обстоятельств, просят оправдать Игнатенко по ч. 1 ст. 222 и ч. 1 ст. 223 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, а по ч. 1 ст. 112 УК РФ избрать наказание, не связанное с реальным лишением свободы, исключить из приговора указание о взыскании с осужденного материального ущерба за поврежденную дверь, как не подтвержденное доказательствами, а также уменьшить сумму компенсации морального вреда, в обоснование чего приводят следующие доводы.

Вывод суда о том, что Игнатенко мог изготовить взрывное устройство с использованием 30 граммов инициирующего взрывчатого вещества-

[скрыто], носит предположительный характер.

Эксперты исчислили массу указанного вещества без соответствующих замеров, определив расстояния от эпицентра взрыва до исследуемых объектов по своему усмотрению, и заложили полученные данные в формулу произведенных расчетов. Эти нарушения привели к ошибочным выводам. Не установив количественное значение содержания [скрыто] на

объектах с места взрыва по хроматографам, эксперты по показаниям Игнатенко, хотя и теоретически подсчитали возможное его количество, но по

данному вопросу во мнениях разошлись. Суд не дал оценки заключению экспертов 31 I и 3 I, по выводам которых, имел место подрыв

пиротехнического, а не взрывчатого вещества. В связи с этим адвокат и осужденный полагают, что использованные Игнатенко различные материалы при изготовлении взрывчатого вещества- [скрыто], в своей

совокупности могли быть применены только для изготовления смесевого состава, относящегося к пиротехническим составам. В подтверждение адвокат указывает, что у находившегося в непосредственной близости от эпицентра взрыва потерпевшего не обнаружено телесных повреждений, свидетельствующих о механическом и термическом воздействии взрывных газов, повреждений, типичных для воздействия ударной волны, которым обладают инициирующие и бризантные взрывчатые вещества в отличие от пиротехнических.

Помимо того, в жалобах обращается внимание на то, что суд необоснованно исключил из числа смягчающих вину Игнатенко обстоятельств явку с повинной, а при назначении наказания не учел его активное способствование раскрытию преступлений и не принял во внимание противоправность и аморальность поведения потерпевшего, послужившие поводом для совершения преступления.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы, приведенные в кассационном представлении и кассационных жалобах, Военная коллегия находит, что вывод суда о виновности Игнатенко в совершении преступных действий, за которые он осужден, вопреки позициям авторов представления и жалоб, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, которые полно и объективно приведены в приговоре.

Утверждение осужденного и его защитника о том, что изготовленное Игнатенко взрывное устройство относится к разряду пиротехнических средств, несостоятельно по следующим основаниям.

Из заключения комплексной межведомственной судебно-медицинской, взрывотехнической, химической и криминалистической экспертизы, проведенной в судебном заседании видно, что основное отличие пиротехнических изделий от взрывных устройств в превращении в них вещества путем горения, а не взрыва. Кроме того, скорость распространения взрывной волны от взрыва взрывчатого вещества больше в тысячи раз, а энергия взрыва в десятки раз больше, чем пиротехнического вещества, в силу чего взрывчатое вещество оказывает бризантное воздействие на оболочку взрывного устройства, вследствие чего она дробится на большую массу осколков, что отсутствует при приведении в действие пиротехнического средства.

По делу, бесспорно, установлено, что Игнатенко изготовил химическое вещество в виде [скрыто] которое наряду с другими элементами

поместил в сконструированное им взрывное устройство. По заключению экспертов указанное вещество по своим физико-химическим, взрывчатым

свойствам, является инициирующим взрывчатым веществом, которое применяется для изготовления средств инициирования (капсюлей-детонаторов, электродетонаторов, капсюлей-воспламенителей и т.п.). При этом, как отмечают эксперты, в том числе и [скрыто] Щ, из использованного Игнатенко набора компонентов для получения взрывчатого вещества могло быть синтезировано, безусловно, только одно взрывчатое вещество органических перекисных соединений- [скрыто]. Устройство стало взрывным в

тот момент, когда указанное средство инициирования было помещено в заряд взрывчатого вещества и все элементы были замкнуты в одну цепь, независимо от его мощности. Наличие в устройстве именно вещества [скрыто], вопреки утверждению в жалобах, подтверждено исследованными в суде материалами, изъятыми на месте происшествия, на результатах которых эксперты в суде дали свое заключение. Другие доводы осужденного и его защитника по поводу отнесения изготовленного Игнатенко вещества к пиротехническим, как это видно из материалов судебного следствия, были также тщательно проверены и подтверждения не нашли.

Что касается количества полученного указанного вещества, то суд первой инстанции на основе анализа и оценки показаний самого осужденного, заключений экспертов, в том числе [скрыто] и [скрыто], на которые делается

ссылка в жалобах, пришел к обоснованному выводу о том, что Игнатенко синтезировал его в количестве около 30 грамм. При этом из заключения усматривается, что в формулу расчета количества массы вещества были положены исследованные материалы уголовного дела, а результаты проведенного экспертами в суде эксперимента на предмет получения " I I на базе материалов и их пропорций, которые

использовал Игнатенко, подтвердили возможность получения такого вещества в указанном количестве (л.д.105-108, т.7). При этом методики, по которым рассчитывалась указанная масса взрывчатого вещества сомнений не вызывают, как и исходные параметры взятые для проведения научного исследования. Вывод эксперта Си Ц^Во размере вещества в пределах около 30 граммов не противоречит проверенному в суде заключению взрывотехнической судебной экспертизы, проведенной на предварительном следствии, которое наряду с другими доказательствами правомерно положено в основу приговора (л.д.215-231,т. 1, л.д.105-124, т.7). При этом выводы данного эксперта, имеющего большой опыт в области физико-химических исследований, глубоко аргументированы, им научно прокомментированы результаты других экспертов по поводу ошибочности рассчитанного ими количества взрывчатого вещества.

Поэтому суд обоснованно усмотрел в действиях Игнатенко признаки незаконного изготовления взрывчатого вещества и взрывного устройства, которые он незаконно хранил и носил, и квалифицировал их по ч.1 ст.222 УК РФ и ч. 1 ст. 223 того же УК.

Вместе с тем суд правомерно не согласился с обвинением Игнатенко в

покушении на убийство потерпевшего Н

[скрыто]. Как правильно указал суд, в

ходе предварительного и судебного следствия не добыто доказательств, подтверждающих умысел Игнатенко на лишение жизни [скрыто] Показания

Игнатенко о том, что убивать потерпевшего он не хотел, а заряд взрывчатого вещества рассчитал таким образом, чтобы при приведении его в действие не убило потерпевшего, желая причинить ему только страдания, подтверждаются исследованными в суде доказательствами, всесторонний анализ которых дан в приговоре. При этом суд правильно положил в основу решения заключение эксперта 3 I о том, что изготовленное Игнатенко взрывное устройство

является опасным лишь для здоровья человека, и мотивированно отклонил выводы других экспертов, в том числе и Си" [скрыто], утверждавших об опасности устройства не только для здоровья, но и жизни человека.

Вывод суда о том, что опасность взрывного устройства для жизни человека должна быть по своей сути, безусловно, закономерной, а не носить случайный характер, непосредственно вытекает из исследованных материалов рассмотренного уголовного дела и научно обоснованного заключения эксперта [скрыто], из которого усматривается, что мощность сработавшего взрывного

устройства была такова, что причинила потерпевшему вред здоровью лишь средней тяжести. В тоже время другие эксперты, утверждавшие об опасности взрывного устройства для жизни [скрыто] полагались на возможность при

взрыве попадания находившихся в данном устройстве болтов и гаек в жизненно важные органы потерпевшего. Однако в ходе судебного разбирательства установлено, что только два болта были извлечены из-под кожных тканей части тела [скрыто] а большинство травмирующих предметов изымались при помощи магнита, без рассечения тканей, что свидетельствует о низкой скорости и кинетической энергии осколков взрывного устройства. В подтверждение этого суд, ссылаясь на исследованные доказательства, констатировал, что у потерпевшего не было обнаружено и каких-либо повреждений свидетельствующих о механическом и термическом воздействии взрывных газов и повреждений, типичных для воздействия ударной волны, несмотря на то, что Р I находился в непосредственной близости от

взрывного устройства. При этом взрывная травма у него, как указано в заключение экспертов, повлекла за собой лишь длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель.

Дана судом оценка и доводам государственного обвинителя о том, что помещенные Игнатенко во взрывное устройство болты и гайки предназначались для увеличения его поражающего свойства, а потому оно при взрыве представляло опасность для жизни потерпевшего. Вопреки такому утверждению, судом проанализированы в совокупности с другими доказательствами заключения экспертов в этой части, в том числе и тех, которые считают, что при взрыве устройства существовала опасность для жизни потерпевшего. В обоснование суд правомерно сослался на показания Игнатенко, согласно которым болты и гайки он поместил во взрывное устройство для утяжеления его конструкции и возможности его срабатывания, что полностью согласуется с выводами других экспертов и степенью тяжести

полученных Р I телесных повреждений. Более того, из показаний

Игнатенко следует, что для снижения мощности изготовленного взрывчатого вещества, он смешал его с клеем, что по заключению эксперта [скрыто], значительно снизило его взрывные свойства. По показаниям подсудимого болты и гайки во взрывном устройстве он расположил за банкой на достаточно большом удалении от взрывчатого вещества, по поводу чего по пояснениям в суде указанного эксперта, это свидетельствует о том, что скорость разлета болтов и гаек была не велика (л.д.144-152,т.7). К такому выводу эксперт [скрыто] пришел не только на данных показаний подсудимого, но и на

анализе полученных потерпевшим телесных повреждений, других материалов, в том числе экспертного эксперимента, результаты которого полностью совпали с указанными доказательствами.

Устанавливая у двери потерпевшего [скрыто] самодельное взрывное

устройство и приведя его в действие, Игнатенко, как правильно указал суд перовой инстанции, осознавал общественную опасность своих действий, предвидя при этом возможность общественно опасных последствий, в том числе и причинение телесных повреждений любой тяжести, относясь к их наступлению безразлично, суд, исходя из фактически наступивших последствий, правильно квалифицировал его преступные действия по ч. 1 ст. 112 УК РФ.

Что касается решения суда в части разрешения гражданского иска потерпевшего, то оно принято в соответствии с требованиями закона.

Суд, вопреки заявлениям осужденного и его защитника, в полной мере исследовал доказательства, относящиеся к понесенным потерпевшим расходам на восстановление поврежденной взрывом входной двери в его квартиру, и пришел к однозначному выводу, что они отражают действительные затраты на ремонт, а поэтому обоснованно присудил к взысканию с подсудимого указанную в приговоре сумму денежных средств, а также понесенные потерпевшим затраты на оказание ему юридических услуг в судебном заседании.

Правильно взыскал суд с подсудимого в пользу потерпевшего и размер компенсации за причиненный моральный вред, при этом иск удовлетворен

частично на [скрыто] руб. из руб. заявленных. Оснований для

дальнейшего снижения присужденной суммы не имеется.

При назначении наказания Игнатенко, как это видно из приговора, суд принял во внимание, что до службы и за время ее прохождения он характеризовался положительно, воспитывался без матери.

В тоже время явку Игнатенко с повинной и активное способствование в раскрытии преступлений, предусмотренных ст. ст. 105, 162 УК РФ, суд обоснованно не признал обстоятельствами, смягчающими его наказание.

По делу бесспорно установлено, что явка с повинной Игнатенко была написана под давлением неопровержимых улик, обстоятельства ее написания всесторонне проанализированы и правильно оценены в приговоре. При этом на решение суда не влияет процессуальное положение Игнатенко в деле при

первичном допросе в ходе предварительного следствия, категорически отрицавшего свое участие в совершении преступления в отношении потерпевшего.

Вместе с тем, учитывая характер и повышенную степень общественной опасности умышленных преступных действий Игнатенко, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что цели восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений могут быть достигнуты лишь в условиях изоляции его от общества.

Назначенное Игнатенко наказание, как за отдельные преступления, так и по их совокупности, соответствует содеянному им и по своему виду и сроку является справедливым. Оснований для его смягчения, о чем просят осужденный и его адвокат, не имеется.

Руководствуясь ст. 377, п.1 чЛ ст.378 и ст. 388 УПК РФ, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации

 

определила:

 

Приговор 3 окружного военного суда от 5 мая 2010 года в отношении Игнатенко [скрыто] В [оставить без изменения, а кассационное

Статьи законов по Делу № 209-О10-4

УК РФ Статья 111. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью
УК РФ Статья 112. Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью
УК РФ Статья 222. Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов
УК РФ Статья 223. Незаконное изготовление оружия

Производство по делу

Загрузка
Наверх