Дело № 20-О09-41СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 24 декабря 2009 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Старков Андрей Владимирович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №20-О09-41СП

от 24 декабря 2009 года

 

председательствующего - Пелевина Н.П., судей - Старкова А.В. и Грицких И.И.,

рассмотрела в судебном заседании от 24 декабря 2009 года кассационное представление государственного обвинителя Мурадова У.Ш. и кассационную жалобу потерпевшего [скрыто] на приговор Верховного суда

Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от 22 октября 2009 года, которым

Магомедов [скрыто]

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 290 ч. 4 п.п. «в,г» УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления.

За Магомедовым М.Д. признано право на реабилитацию.

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей признано не доказанным, что Магомедов, являясь должностным лицом, получил лично взятку в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя, с вымогательством взятки и в крупном размере.

Заслушав доклад судьи Старкова A.B., мнение прокурора Соломоновой В.А., поддержавшей доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия

 

установила:

 

В кассационном представлении государственный обвинитель Мурадов У.Ш. считает постановленный на основании вердикта присяжных заседателей приговор незаконным и подлежащим отмене в связи с допущенными при рассмотрении дела нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает, что в списках кандидатов присяжных заседателей не были представлены достаточные сведения о кандидатах, позволяющие провести формирование коллегии с учетом их образования, социального статуса и трудовой занятости. Считает, что не представление таких сведений является нарушением, допущенным при формировании коллегии присяжных заседателей, дающим основания полагать, что образованная таким образом коллегия не способна всесторонне и объективно оценить обстоятельства рассматриваемого уголовного дела и вынести справедливый вердикт. Полагает, что судом также нарушено право потерпевшего [скрыто] выступить в судебных

прениях, поскольку его заявление о рассмотрении дела в его отсутствии рассмотрено не было и несмотря на поданное заявление потерпевший

после этого принял участие в судебном заседании при

допросе свидетелей стороны защиты и не отказался явиться для участия в судебных прениях, назначенных на 21 октября 2009 года. Однако к назначенному сроку потерпевший по независящим от него обстоятельствам в суд явиться не смог и судебные прения проведены без обсуждения вопроса о возможности их проведения без его участия. Кроме того, считает, что содержание вопросов присяжным заседателям не соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ, поскольку в вопросном листе вместо двух основных вопросов сформулирован только один вопрос, который к тому же является нечетким и громоздким и не в полной мере соответствует установленным обстоятельствам вымогательства и получения подсудимым взятки, а из формулировки обстоятельств получения взятки однозначно не вытекает требование вымогательства взятки в соответствии с предъявленным подсудимому обвинением и не дает ясности о том, какое обстоятельство в нем является основным, соответствующим событию преступления, на что следует ответить присяжным. Указывает также, что в ходе судебного разбирательства защитник подсудимого неоднократно, в нарушение требований ст. 335 УПК РФ, допускал восхваление подсудимого, как исключительно положительной личности, и характеризовал потерпевшего, как исключительно отрицательной личности. Полагает, что все это делалось для создания соответствующего предубеждения у присяжных заседателей в отношении подсудимого и потерпевшего. Обращает внимание, что по этому поводу председательствующий дважды делал замечания защитнику подсудимого, а государственный обвинитель высказывал свои возражения, однако указанные замечания и возражения в протоколе

судебного заседания не отражены. Полагает, что указанные выше нарушения уголовно-процессуального закона могли повлиять на вынесение несправедливого и необъективного вердикта присяжными заседателями, а постановленный на основании такого вердикта оправдательный приговор не может являться законным. Просит приговор в отношении Магомедова отменить и дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Потерпевший [скрыто] в кассационной жалобе указывает,

что вердикт и приговор является незаконным и необоснованным. Считает, что присяжные заседатели, грубо нарушив принятую присягу, проявив очевидную заинтересованность, пришли к выводу о недоказанности бесспорного факта получения Магомедовым взятки. Кроме того, полагает, что при рассмотрении дела допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые выразились в том, что он был лишен права выступить в судебных прениях. Указывает при этом, что после его допроса он действительно написал заявление с просьбой проведения дальнейшего разбирательства дела без его участия, но узнав о том, что свидетели защиты и адвокат подсудимого в целях создания у присяжных заседателей предубеждения начали характеризовать его крупным мошенником и непорядочным человеком, он решил принимать участие в последующих судебных заседаниях, в том числе и на прениях сторон, однако в день, на который были назначены судебные прения, приехать не смог, так как у него в пути поломалась машина и судебные прения были проведены в его отсутствии. Считает, что указанные нарушения закона повлияли на вынесение законного и обоснованного вердикта и приговора. В связи с этим просит приговор в отношении Магомедова отменить и направить дело на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационное представление государственного обвинителя Мурадова У.Ш. и кассационную жалобу потерпевшего [скрыто] адвокат Магомедов A.M. просит оставить представление

и жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор суда в отношении Магомедова постановленным в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о не доказанности совершения им преступления, по которому ему предъявлено обвинение, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

Доводы государственного обвинителя Мурадова У.Ш. и потерпевшего [скрыто] о том, что при производстве по данному делу допущены

нарушения уголовно-процессуального закона, являются несостоятельными, противоречащими материалам дела.

В соответствии со ст. 385 ч. 2 УПК РФ, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Как видно из материалов дела, таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по данному уголовному делу не допущено. В кассационном представлении государственного обвинителя также не указано, какие нарушения уголовно-процессуального закона повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Вопреки доводам кассационного представления, предварительный список кандидатов в присяжные заседатели составлен, а формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 326 327, 328 УПК РФ. Сторонам, в том числе и стороне обвинения, было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому их кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела, данное право стороной обвинения реализовано. По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава, а также о том, что образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт, от стороны обвинения не поступало.

Судебное следствие, как следует из протокола судебного заседания, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с достаточной полнотой и объективно, а также с учетом положений ст. 335 УПК РФ, определяющей его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные доказательства были судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты правильные, мотивированные решения. По окончании судебного следствия ни у кого из участников процесса, в том числе и у стороны обвинения, каких-либо ходатайств о дополнении не было.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами кассационного представления и кассационной жалобы потерпевшего о том, что защитник

подсудимого преднамеренно, с целью создания предубеждения у присяжных заседателей, допускал высказывания, в которых восхвалял подсудимого, как исключительно положительную личность, и исключительно отрицательно характеризовал потерпевшего и его родственников.

Как видно из протокола судебного заседания, данные о личности подсудимого, которые запрещается исследовать с участием присяжных заседателей, в судебном заседании не исследовались, а сведения о прежних судимостях родственников потерпевшего [скрыто] и о том, что потерпевший привлекался к уголовной ответственности за мошенничество, были доведены до присяжных заседателей потерпевшим и свидетелями стороны обвинения. Кроме того, из постановления судьи, вынесенного по результатам рассмотрения замечаний государственного обвинителя на протокол судебного заседания, видно, что после того, как защитник подсудимого в судебных прениях ссылался на данные факты, а также когда положительно характеризовал подсудимого, председательствующий в соответствии с требованиями закона делал ему замечания и обращался к присяжным заседателям с просьбой не принимать во внимание указанные сведения при вынесении вердикта.

Таким образом, доводы государственного обвинителя и потерпевшего о том, что указанные действия стороны защиты вызвали предубеждение присяжных заседателей и повлияли на содержание поставленных перед ними вопросов и ответов на них, являются предположением и материалами дела не подтверждаются.

Несостоятельными судебная коллегия находит и доводы кассационных представления и жалобы о том, что потерпевший А (был лишен

права выступить в судебных прениях.

Как видно из материалов уголовного дела, право участвовать в прениях сторон потерпевшему [скрыто] судом было разъяснено, однако

ходатайства об этом он не заявлял, а после его допроса в судебном заседании представил суду заявление, в котором просил провести дальнейшее судебное разбирательство в его отсутствие и высказал свое согласие с позицией государственного обвинителя. Кроме того, из протокола судебного заседания видно, что потерпевший был уведомлен о времени и дате проведения прений сторон, однако в назначенное время в судебное заседание не явился, о причинах неявки и о своем желании выступить в прениях сторон суду не сообщил и не ходатайствовал перед судом об отложении судебного заседания.

Доводы государственного обвинителя о том, что заявление потерпевшего /Щ (1 о продолжении судебного разбирательства в

его отсутствии судом не рассматривалось, а также о том, что он высказывал возражения при выступлении защитника подсудимого в судебных прениях, не

соответствуют действительности, поскольку, как видно из протокола судебного заседании, указанное выше ходатайство потерпевшего было вынесено председательствующим на обсуждение сторон и удовлетворено, при этом возражений против его удовлетворения, также как и возражений по поводу выступления защитника подсудимого в судебных прениях, от стороны обвинения не поступало.

Протокол судебного заседания, вопреки доводам представления, соответствует требованиям ст. ст. 259, 353 УПК РФ. Замечания государственного обвинителя на протокол судебного заседания, в которых он указывает на приведенные выше обстоятельства, рассмотрены председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ и признаны необоснованными. Поэтому доводы представления о неверном изложении протокола судебного заседания судебная коллегия находит несостоятельными.

Судебная коллегия не может согласиться и с доводами кассационного представления о неправильной формулировке поставленных перед присяжными заседателями вопросов.

Вопросный лист председательствующим составлен с учетом особенностей предъявленного Магомедову обвинения и в соответствии с требованиями ст. ст. 338, 339 УПК РФ, не исключающими возможность постановки одного основного вопроса, являющегося соединением вопросов, которые подлежат обязательному разрешению присяжными заседателями.

Кроме того, как видно из протокола судебного заседания, стороны с вопросами, подлежащими разрешению присяжными заседателями, были ознакомлены, замечаний по содержанию и формулировке вопросов, предложений о постановке новых вопросов у стороны обвинения не имелось.

Напутственное слово председательствующего, приобщенное к протоколу судебного заседания, соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ. Данных о его необъективности, а также об искажении председательствующим исследованных в судебном заседании доказательств и позиции сторон из текста напутственного слова не усматривается.

Вердикт присяжными заседателями вынесен в соответствии с требованиями ст. 343 УПК РФ, является ясным и непротиворечивым.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, из материалов дела не усматривается.

Поскольку вердиктом коллегии присяжных заседателей признано не доказанным совершение Магомедовым преступления, по которым ему было предъявлено обвинение, суд на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ правильно постановил в отношении него оправдательный приговор.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены приговора по доводам кассационного представления государственного обвинителя и кассационной жалобы потерпевшего судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Верховного суда Республики Дагестан с участием присяжных заседателей от 22 октября 2009 года в отношении Магомедова [скрыто] ^ оставить без изменения, а кассационное представление

государственного обвинителя Мурадова У.Ш. и кассационную жалобу потерпевшего [скрыто] - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Копия верна: судья Верховного Суда Р1

Статьи законов по Делу № 20-О09-41СП

УПК РФ Статья 260. Замечания на протокол судебного заседания
УПК РФ Статья 302. Виды приговоров
УПК РФ Статья 328. Формирование коллегии присяжных заседателей
УПК РФ Статья 335. Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей
УПК РФ Статья 338. Постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями
УПК РФ Статья 339. Содержание вопросов присяжным заседателям
УПК РФ Статья 340. Напутственное слово председательствующего
УПК РФ Статья 343. Вынесение вердикта

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры



Активные юристыАктивные юристы

онлайн
Фото юриста
Дунькова Элла
г. Владикавказ
ответов за неделю: 6
Телефон: WhatsApp: +79627437356
Телефон: 9060684949


Загрузка
Наверх