Дело № 30-О11-7

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №30-О11-7

от 30 мая 2011 года

председательствующего Магомедова ММ. судей Истоминой Г.Н. и Старкова A.B.

рассмотрела в судебном заседании от 30 мая 2011 года кассационную жалобу осужденной Гапоновой H.A. на приговор Верховного суда Карачаево-Черкесской республики от 23 марта 2011 года, которым

Гапонова a(

I "

несудимая,

осуждена по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Гапонова H.A. осуждена за убийство [скрыто] из корыстных

побуждений.

Преступление совершено е. 1 февраля 2010 года на

при

обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения осужденной Гапоновой H.A., адвоката Каневского Г.В., поддержавших довод жалоб, мнение прокурора Кокориной Т.Ю., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе осужденная Гапонова H.A. указывает на несоответствие выводов суда Фактическим обстоятельствам дела, на нарушение норм уголовно-процессуального закона. По ее мнению, выводы суда об ее виновности в совершении убийства не подтверждаются исследованными доказательствами.

Утверждает, что она не смогла бы одна переместить тело [скрыто], который гораздо крупнее нее, из кухни-времянки к подвалу, дотащить до хозяйственной постройки, сбросить его в подвал, а затем заложить труп мешками с картофелем. Однако в ходе предварительного следствия следственный эксперимент для проверки этого обстоятельства не был произведен.

Со ссылкой на показания свидетелей [скрыто]

[скрыто], [скрыто] отмечает, что ни при первом

осмотре 4 февраля 2010 года домовладения [скрыто] и хозпостроек, ни при втором осмотре 7 февраля 2010 года труп потерпевшего [скрыто] не был

обнаружен. Только после третьего осмотра места происшествия, когда она

находилась под арестом, был обнаружен Сщ [скрыто] С учетом этого

полагает, что до ночи 7 февраля 2010 года труп [скрыто] находился не в

подвале, где он был найден, а в другом месте. В подвал он был перенесен после первого осмотра, когда она находилась под стражей, а потому она этого сделать не могла.

В заключениях экспертов нет выводов о том, перемещался ли труп С Щ с одного места на другое до его обнаружения или нет.

Утверждает о своей непричастности к совершению преступления. Полагает, что к убийству [скрыто] причастны [скрыто]. и [скрыто]

[скрыто], которые находились на месте преступления и могли перенести труп

потерпевшего в подвал, а [скрыто] забрал деньги потерпевшего в

размере [скрыто] рублей.

Суд не проверил надлежащим образом алиби [скрыто] и К

[скрыто] не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей Т

[скрыто] и [скрыто] в которых имеются

противоречия о времени пребывания [скрыто] в доме у [скрыто] и

необоснованно положил их основу приговора.

Указывает, что в ходе предварительного следствия на неё оказывалось психологическое и физическое давление со стороны сотрудников милиции, что подтверждается заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у нее телесных повреждений.

Все эти обстоятельства не учтены судом при вынесении приговора.

Суд, установив наличие у нее хронического заболевания, несправедливо назначил отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, что отрицательно скажется на состоянии ее здоровья.

С учетом этого считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, просит отменить его и «оправдать» ее по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а уголовное дело направить на доследование для установления лиц, причастных к убийству [скрыто]

В возражении на кассационную жалобу осужденной государственный обвинитель Гринько Ж.В. просит приговор в отношении Гапоновой H.A. оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Гапоновой в убийстве [скрыто] из корыстных побуждений правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Судом тщательно проверялись доводы Гапоновой, поддержанные и в кассационной жалобе, о непричастности к убийству [скрыто]

При этом суд правильно признал достоверными показания Гапоновой на предварительном следствии на допросе ее в качестве подозреваемой 8 февраля 2010 года и в качестве обвиняемой 17 февраля 2010 года о том, что

убийство С совершила она в ночь с 31 января на 1 февраля 2010 года

в доме [скрыто] после чего завернула тело [скрыто] в покрывало,

вытащила его сначала в коридор, а затем - к хозяйственным постройкам, дотащила до подвала, привязала пояс от халата за края покрывала и стала спускать труп в подвал, однако пояс выскочил из ее рук, и тело [скрыто] упало в подвал. Спустившись в подвал, она завалила труп мешками с картофелем. Пятна крови на полу в комнате, ковре она замыла. После этого она вытащила из шкафа верхнюю одежду [скрыто] зимние кроссовки, чтобы инсценировать уход его из дома. Эти вещи она сожгла в печи в бане. В куртке потерпевшего она обнаружила [скрыто] рублей, которые присвоила.

В ходе проверки показаний на месте происшествия Гапонова указала место в помещении кухни, где она совершила убийство [скрыто] и на манекене продемонстрировала свои действия по применению насилия к потерпевшему и перемещению его трупа в подвал, а также указал шифоньер, в котором висела куртка [скрыто], из которой она взяла деньги.

Приведенные показания Гапоновой о сокрытии трупа [скрыто] подвале, расположенном на территории домовладения [скрыто]

[скрыто], о том, что, перетаскивая труп, она использовало одеяло, к краю которого привязала пояс от халата, о том, что труп она завалила мешками с картофелем, соответствуют протоколу осмотра происшествия, согласно которому в указанном выше подвале, за мешками с картофелем был обнаружен труп [скрыто] с признаками насильственной смерти, а также обнаружены и изъяты одеяло и пояс от махрового халата.

Показания Гапоновой о нанесении потерпевшему ударов в голову, о том, что спуская в подвал тело [скрыто], она выронила из рук веревку, и упал в подвал, соответствуют заключению судебно-медицинского

эксперта по результатам исследования трупа [скрыто] заключению

комиссии экспертов, согласно которым смерть [скрыто] наступила от открытой черепно-мозговой травмы с многооскольчатым вдавленным переломом левой теменной кости, кроме того при исследовании трупа [скрыто] обнаружен разрыв поясничного межпозвонкового сочленения с прерыванием целостности спинного мозга, разрывом межпозвонкового диска, обширными кровоизлияниями в мышцы поясничной области, который мог быть причинен при падении с высоты и соударении задней поверхностью поясничного отдела позвоночника с последующим переразгибанием позвоночника в этом отделе.

Показания Гапоновой о том, что она обнаружила в кармане куртки [скрыто] деньги и присвоила их соответствуют показаниям свидетелей [скрыто], [скрыто] из которых следует, что за период работы Гапоновой на АЗС, в середине января 2010 года у нее была выявлена недостача денежных средств в сумме более [скрыто] рублей, а 1 февраля 2010 roa через таксиста

она передала [скрыто] рублей, что превышало сумму недостачи, излишек

денег [скрыто] передал бухгалтеру [скрыто] Щ для возврата Гапоновой.

Свидетель [скрыто] подтвердил показания [скрыто] и [скрыто], пояснив,

что по просьбе Гапоновой передал [скрыто] рублей.

Факт нахождения у [скрыто] значительной суммы денег подтверждается также показаниями свидетеля [скрыто] согласно которым

[скрыто] являлся владельцем магазина, в котором она работала, и последний

раз он взял выручку вечером 31 января 2010 года, сказав, что у него уже есть

рублей, и он может ехать за товаром.

В судебном заседании были исследованы все показания Гапоновой на предварительном следствии. Сопоставив эти показания, а также показания Гапоновой в судебном заседании с другими доказательствами, суд обоснованно отверг те показания Гапоновой, который не подтверждаются материалами дела.

В частности, с учетом данных осмотра места происшествия, в ходе которого был изъят топор со следами, похожими на кровь, выводов экспертов, согласно которым на указанном топоре обнаружена кровь, которая могла принадлежать С Щ, а обнаруженные на костях черепа и кожи головы потерпевшего повреждения могли быть причинены обухом данного топора, судом обоснованно отвергнуты показания Гапоновой об использовании ею скалки в качестве орудия убийства.

Принимая во внимание характер сложившихся между Гапоновой и

отношений, состояние здоровья [скрыто] присвоение осужденной

денег потерпевшего, суд обоснованно отверг показания Гапоновой о том, что мотивом убийства явилось поведение потерпевшего, который стал обнимать ее и пытался раздеть.

Не нашли подтверждения в судебном заседании и показания Гапоновой о совершении убийства [скрыто] свидетелем [скрыто]

Анализируя показания Гапоновой, в которых она уличала [скрыто] в убийстве [скрыто], суд правильно отметил наличие в них противоречий.

На допросе в качестве обвиняемой 4 марта 2010 года Гапонова поясняла, что убийство потерпевшего совершил [скрыто] а она помогла ему скрыть следы преступления, и сбросить труп потерпевшего в подвал; на допросе 23 марта 2010 года Гапонова пояснила, что убийство [скрыто] совершил [скрыто] путем нанесения ударов обухом топора по голове потерпевшего, при этом присутствовал мужчина по имени [скрыто] который помог [скрыто] вытащить из комнаты тело потерпевшего, свое же участие в сокрытии трупа в подвале она отрицала.

Доводы Гапоновой об участии [скрыто] в убийстве [скрыто] не нашли подтверждения в судебном заседании.

[скрыто], отрицая причастность к убийству, пояснил в судебном заседании, что в период с середины января 2010 года по 2 февраля 2010 года он находился в доме [скрыто] и в этот период в дом к сестре [скрыто] в

котором помимо сестры проживали [скрыто] и Гапонова он не заходил. К

сестре он приехал 2 февраля 2010 года по ее просьбе, и в этот день узнал об исчезновении С I

Показания [скрыто] о нахождении его с конца января 2010 года по 2 февраля 2010 года в доме [скрыто] подтвердили свидетели [скрыто],

При этом вопреки доводам жалобы каких-либо противоречий о пребывании К [скрыто] в доме [скрыто] в показаниях названных свидетелей не имеется.

О том, что вечером 31 января 2010 года в доме [скрыто] никого кроме

Гапоновой и потерпевшего [скрыто] не было, пояснил в судебном заседании и свидетель [скрыто] который заходил в этот вечер в дом к [скрыто] и

ужинал вместе с Гапоновой и [скрыто] также пояснил, что в

период времени, относящийся к исчезновению [скрыто] он не видел [скрыто] в доме [скрыто]

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал недостоверными показания Гапоновой о причастности к убийству свидетеля К

Проверялись судом и получили надлежащую оценку в приговоре и

доводы осужденной, а также потерпевшего [скрыто] о том, что при

первоначальном осмотре домовладения [скрыто] трупа [скрыто] и

картофеля в подвале не было.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей следователь

[скрыто] оперуполномоченный [скрыто] выезжавшие на

место происшествия 4 февраля 2010 года, опровергли показания потерпевшего [скрыто] и пояснили, что в подвал, в котором впоследствии был обнаружен труп [скрыто] они не спускались, заглядывали в него сверху, освещая фонариком, видели там соления, мешки с картофелем. Как пояснил свидетель Г I повторный осмотра

места происшествия производился 7 февраля 2010 года, при этом в подвал спускались эксперт-криминалист [скрыто] и СЩ I однако труп

погибшего ими не был обнаружен, и только после звонка оперуполномоченного, сообщившего о том, что Гапонова призналась в убийстве и назвала место нахождения трупа под мешками с картофелем в подвале вновь был произведен осмотр подвала, в ходе которого обнаружен труп С

Приведенные показания свидетельствуют о том, что труп [скрыто] был обнаружен благодаря показаниям Гапоновой.

Принимая во внимание соответствие показаний Гапоновой на предварительном следствии об убийстве ею [скрыто] другим доказательствам, сообщение ею таких сведений о характере примененного к потерпевшему насилия, об обстоятельствах и месте сокрытия трупа, которые могли стать ей известны в связи с совершением преступления, суд обоснованно признал достоверными оказания Гапоновой на предварительном следствии на допросах ее в качестве подозреваемой 8 февраля 2010 года, обвиняемой 17 февраля 2010 года, при проверке ее показания на месте 9 февраля 2010 года в части соответствующей другим доказательствам.

Данные показания Гапоновой правильно признаны судом допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением норм уголовно-процессуального закона.

Доводы осужденной о применении к ней недозволенных методов ведения следствия, под воздействием которых она оговорила себя не нашли подтверждения в судебном заседании.