Дело № 4-О11-84СП

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №4-О11-84СП

от 26 мая 2011 года

председательствующего - Иванова Г. П. судей - Шамова А. В. и Микрюкова В. В.

РАССТРИГИН [скрыто]

------------------------ [скрыто] несудим [скрыто] ----- [скрыто]

оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. 290 ч. 1, 290 ч. 1 и 290 ч. 4 п. «г» УК РФ на основании п. п. 1,4 части 2 ст. 302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления и вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления прокурора Кузнецова В. С, просившего приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, оправданного Расстригина С. Н., адвокатов Сафронова Н. А. и Власова С. А., возражавших против удовлетворения кассационного представления, судебная коллегия

установила:

органами предварительного следствия Расстригин, работавший заместителем начальника отдела по [скрыто] району Федерального

агентства кадастров объектов недвижимости по Московской области, обвинялся в том, что он в период с 19 января 2010 года по 18 февраля 2010 года получил три взятки в виде денег, в том числе одну из них в

крупном размере [скрыто] рублей), за выдачу [скрыто] кадастровых

выписок на земельные участки, расположенные в [скрыто] районе

Московской области.

Однако коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт, на основании которого судья постановил оправдательный приговор.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение. Указывается, что дело рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных заседателей. При отборе присяжных заседателей председательствующий необоснованно исключил из списка 8 кандидатов, которые в 2010 году исполняли обязанности присяжных заседателей. 3 кандидата были исключены только потому, что у них имелось юридическое образование, а 1 кандидат был исключен по состоянию здоровья, хотя сторона обвинения возражала против их исключения. Судья также необоснованно отказал в удовлетворении мотивированного отвода, заявленного стороной обвинения, кандидату, находившемуся в состоянии алкогольного опьянения, и необоснованно удовлетворил мотивированные отводы, заявленные стороной защиты

двум кандидатам в связи с их проживанием в [скрыто] районе. Кроме

того, он незаконно изъял у государственного обвинителя списки присяжных заседателей и рабочие записи, чем лишил его возможности заявить ходатайство о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава и не позволил определить тактику представления доказательств и их анализа в прениях сторон. Утверждается, что в ходе судебного разбирательства сторона защиты оказывала незаконное воздействие на коллегию присяжных заседателей, сообщая им о состоянии здоровья Расстригина, его семейном положении, заявляя о фальсификации материалов уголовного дела, искажая предъявленное Расстригину обвинение, выясняя вопросы, связанные с порядком получения доказательств, ссылаясь на то, что [скрыто] является провокатором, которому не нужны были кадастровые выписки на земельные участки, перебивая государственного обвинителя во время представления им доказательств и выступления в прениях, комментируя исследуемые доказательства, сообщая информацию, не имеющую отношение к фактическим обстоятельствам дела, ссылаясь на неисследованные в судебном заседании доказательства, ставя под

сомнение допустимость исследованных доказательств. Кроме того, допрос Расстригина в качестве подсудимого проведен с нарушением ст. 275 УПК РФ, поскольку Расстригин не давал показания, а проводил анализ собранных по делу доказательств, продолжая оказывать незаконное воздействие на присяжных заседателей. Выступая с возражениями на напутственное слово председательствующего, адвокат и Расстригин второй раз выступили в прениях, оценивая доказательства. Председательствующий не во всех случаях останавливал Расстригина и его защитников, нарушающих требования ст. ст. 334, 335 УПК РФ и порядок в судебном заседании, не всегда давал разъяснения присяжным заседателям, ограничиваясь лишь замечаниями в адрес участников процесса, что повлекло за собой вынесение оправдательного вердикта. Кроме того, председательствующий, сняв вопрос государственного обвинителя о месте обнаружения купюры, переданной Расстригину по второму эпизоду взятки, лишил сторону обвинения возможности выяснить фактические обстоятельства дела, имеющие непосредственное отношение к предъявленному Расстригину обвинению.

В возражениях оправданный Расстригин С. Н., адвокаты Власов С. А. и Сафронов Н. А. просят оставить кассационное представление без удовлетворения.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и возражений, судебная коллегия считает, что кассационное представление удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Согласно ст. 385 ч. 2 УПК РФ, оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его представителя лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Таких нарушений норм уголовно-процессуального закона, вопреки утверждениям автора кассационного представления, при рассмотрении дела судом не допущено.

Как следует из материалов дела, право государственного обвинителя на представление доказательств было полностью реализовано им в ходе судебного разбирательства, что не оспаривается и в кассационном представлении.

Утверждения адвоката о том, что председательствующий лишил сторону обвинения возможности выяснять фактические обстоятельства дела, следует признать необоснованными. Вопрос о месте обнаружения купюры по 2 эпизоду взятки проверялся в судебном заседании путем оглашения протокола осмотра кабинета Расстригина и просмотра видеозаписи. Вопрос же, о котором государственный обвинитель упоминает в своем кассационном представлении, был снят председательствующим правильно, так как он не имел отношения к существу рассматриваемого дела (т. 9 л. д. 12).

Доводы кассационного представления о том, что дело рассмотрено незаконным составом коллегии присяжных заседателей являются необоснованными.

Как следует из протокола судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей проведено в полном соответствие с требованиями ст. 328 УПК РФ.

Так, после разъяснения кандидатам в присяжные заседатели их обязанности правдиво отвечать на задаваемые им вопросы, а также представить необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства председательствующий опросил их о наличии обстоятельств, препятствующих их участию в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела.

По результатам опроса председательствующий в целях объективного и беспристрастного рассмотрения дела, выслушав мнения сторон, принял обоснованное решение об освобождении от участия в рассмотрении дела 12 кандидатов в присяжные заседатели. При этом права стороны обвинения на участие в формировании коллегии присяжных заседателей не были нарушены, поскольку после их освобождения осталось еще 39 кандидатов в присяжные заседатели.

Затем председательствующий рассмотрел мотивированные отводы сторон, правильно удовлетворив по два отвода с каждой из них, и, не найдя оснований для удовлетворения отвода, заявленного стороной обвинения кандидату в присяжные заседатели под номером № 4.

При заявлении немотивированных отводов указанный кандидат был отведен государственным обвинителем.

После решения всех вопросов о самоотводах и об отводах кандидатов в присяжные заседатели секретарем судебного заседания по указанию председательствующего был составлен список оставшихся кандидатов в присяжные заседатели в той последовательности, в которой они были включены в первоначальный список.

Объявив результаты отбора, председательствующий выяснил у сторон, имеются ли у них заявления о нарушениях, допущенных при отборе присяжных заседателей, на что государственный обвинитель, также как и адвокаты, заявил, что замечаний и заявлений у него не имеется (т. 8 л. д. 102).

Таким образом, в коллегию присяжных заседателей вошли кандидаты в присяжные заседатели, против участия каждого из которых в рассмотрении дела сторона обвинения не возражала.

Необоснованными являются также доводы кассационного представления о том, что сторона обвинения была лишена возможности заявить о тенденциозности сформированной коллегии присяжных заседателей.

Такое право сторонам, как видно из протокола судебного заседания, председательствующим было предоставлено, однако они им не воспользовались (т. 8 л. д. 104).

Утверждения государственного обвинителя о том, что он не мог заявить о тенденциозности коллегии присяжных заседателей ввиду изъятия председательствующим списков кандидатов в присяжные заседатели, являются надуманными.

Из протокола судебного заседания и замечаний государственного обвинителя, рассмотренных председательствующим, видно, что списки были изъяты у сторон после приведения присяжных заседателей к присяге и разъяснения им прав, предусмотренных ст. 333 УПК РФ (т. 8 л. д. 104, т. 9 л. д. 216-217).

Что касается утверждений государственного обвинителя об изъятии у него рабочих записей, и как следствие этого лишение его возможности определить тактику представления доказательств и их анализа в прениях сторон, то таких данных в протоколе судебного заседания не содержится.

Необоснованными являются также доводы кассационного представления о том, что присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт ввиду оказанного на них стороной защиты незаконного воздействия.

Так, вопреки утверждениям автора кассационного представления, в судебном заседании не исследовались данные о личности Расстригина, способные повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей.

Сведения о социальном статусе и семейном положении Расстригина, прозвучавшие при даче им показаний и ответах на вопросы сторон, в том числе и государственного обвинителя, не могут расцениваться как исследование судом данных о личности подсудимого.

Во-первых, председательствующий останавливал Расстригина, когда он по своей инициативе касался этих вопросов и давал надлежащие разъяснения присяжным заседателям (т. 8 л. д. 266, т. 9 л. д. 132, 136). Во-вторых, в напутственном слове председательствующий напомнил присяжным заседателям, что при вынесении вердикта присяжные заседатели «не должны учитывать, какие бы то ни было сведения, характеризующие личность» Расстригина (т. 9 л. д. 171). Кроме того, в протоколе судебного заседания не содержится сведений о том, что защита доводила до сведения присяжных заседателей о плохом состоянии здоровья Расстригина. Замечания на протокол судебного заседания государственного обвинителя в этой части, рассмотренные председательствующим в установленном законом порядке, отклонены (т. 9 л. д. 216-217, т. 8 л. д. 104-105).

Необоснованными являются утверждения в кассационном представлении о том, что сторона защиты искажала обвинение во вступительном слове, поскольку ст. 335 УПК РФ не запрещает адвокату обосновывать позицию подсудимого по делу.

Необоснованными являются также утверждения государственного обвинителя о том, что стороной защиты с целью оказания незаконного воздействия на присяжных заседателей у свидетеля 3 Щ выяснялись вопросы, связанные с получением доказательств по делу.

Как следует из протокола судебного заседания, обстоятельства, связанные с записью переговоров [скрыто] с Расстригиным, выяснялись

в судебном заседании государственным обвинителем, адвокат же лишь уточнял эти обстоятельства, против чего сторона обвинения не возражала (т. 8 л. д. 116, 119-120).

Необоснованными являются утверждения государственного обвинителя о том, что сторона защиты в судебном заседании выясняла вопросы, не имеющие отношения к фактическим обстоятельствам дела, и необоснованно утверждала, что в отношении Расстригина была совершена провокация взятки.

Из материалов дела следует, что [скрыто] не являлся собственником земельных участков, на которые он просил выдать кадастровые выписки, и принять участие в оперативном эксперименте ему предложили сотрудники милиции, по инициативе которых он трижды обращался с такой просьбой к Расстригину.

Учитывая эти обстоятельства, сторона защиты вправе была выяснять в судебном заседании обстоятельства, относящиеся к

профессиональной деятельности Расстригина, а также ставить вопрос о возможной провокации взятки.

Что касается выяснения стороной защиты вопросов, которые непосредственно не касались фактических обстоятельств дела, то в этих случаях председательствующий останавливал защитника, снимал вопросы и давал необходимые разъяснения присяжным заседателям (т. 8 л. д. 236 и 237, 267, т. 9. л. д. 9).

Аналогичным образом поступал председательствующий и в тех случаях, когда сторона защиты ссылалась на неисследованные в судебном заседании доказательства или пыталась поставить под сомнение допустимость доказательств (т. 8 л. д. т. 8 л. д. 267, 270, т. 9 л. д. 4, т. 9 л. д. 130, 131, 134, 136). При этом вопреки утверждениям государственного обвинителя, адвокат Сафронов в своем выступлении приводил содержание рапорта [скрыто], а не его показания, данные на предварительном следствии (т. 9 л. д. 128).

Необоснованным является также утверждение государственного обвинителя о том, что допрос Расстригина в качестве подсудимого был проведен с нарушением ст. 275 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что Расстригин давал показания о фактических обстоятельствах дела, высказывание же им оценки исследованных до его допроса доказательств не может быть вменено ему в вину, так как таким образом он осуществлял свое право на защиту. Что касается заявления Расстригина о предоставлении ему впервые возможности дать показания, то оно не могло ввести присяжных заседателей в заблуждение, так как в судебном заседании оглашались девять протоколов его допроса на предварительном следствии. Кроме того, государственный обвинитель в их присутствии подробно выяснил у Расстригина мотивы сделанного заявления (т. 9 л. д. 23-24).

В возражениях на напутственное слово адвокат Сафронов пытался снова анализировать доказательства, однако был остановлен председательствующим, а присяжным заседателям было сказано, чтобы они не принимали во внимание возражения защиты и Расстригина (т. 9 л. д. 174-175).

Не могут являться основанием для отмены приговора и иные обстоятельства, указанные в кассационном представлении, так как они не повлияли на ответы присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Московского областного суда с участием присяжных заседателей от 14 марта 2011 года в отношении РАССТРИГИНА

оставить без изменения, а кассационное

представление - без удовлетворения.

Председательствующий