Дело № 47-О12-30СП

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 26 июля 2012 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Бондаренко Олег Михайлович
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Дело № 47-О12-30СП

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 26 июля 2012 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего- КОЛЬ1ШНИЦЬ1НА А.С.
судей- БОНДАРЕНКО О.М. и ЗЕМСКОВА Е.Ю.
при секретаре- СТАСЕНКОВОЙ А.Ю.

рассмотрела в судебном заседании кассационное представление государственного обвинителя КОЗИНОЙ Т.П. на приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 28 мая 2012 года, по которому ЖЕКСИМБАЕВ М К ранее не судимый, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей: по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.291 ч.З УК РФ - оправдан в связи с неустановлением события преступления; МАЛЮТИН К А , ранее не судимый, на основании вердикта коллегии присяжных заседателей: по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.291-1 ч.З п. «а» УК РФ - оправдан в связи с неустановлением события преступления.

Мера пресечения - подписка о невыезде и надлежащем поведении в отношении оправданных ЖЕКСИМБАЕВА М.К. и МАЛЮТИНА К.А. отменена.

В соответствии с положениями ст.ст. 133, 134 УПК РФ за оправданными ЖЕКСИМБАЕВЫМ М.К. и МАЛЮТИНЫМ К.А. признано право на реабилитацию; им разъяснен предусмотренный ст.ст. 135, 136, 138 УПК РФ порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации БОНДАРЕНКО О.М. об обстоятельствах дела и доводах кассационного представления, выступление прокурора ШИХОВОЙ Н.В., поддержавшей доводы представления, выступление осужденного ЖЕКСИМБАЕВА М.К., адвокатов САЧКОВСКОИ Е.А. и ШИРОБОКОВОИ Т.В., возражавших против отмены оправдательного приговора, Судебная коллегия;

установила:

согласно предъявленному обвинению: ЖЕКСИМБАЕВ М.К., являвшийся адвокатом коллегии г. осуществляя деятельность по защите интересов обвиняемого С по уголовному делу, находящемуся в производстве и.о. начальника СО ОВД по МО район области Т находясь 23 мая 2011 года в служебном кабинете следователя, с целью дачи взятки в виде денег, предложил Т - незаконно прекратить уголовное дело в отношении С за взятку в сумме рублей.

Не получив от Т определенного ответа на свое предложение, ЖЕКСИМБАЕВ М.К. на следующий день обратился к своему знакомому - начальнику СО ОВД по МО район области МАЛЮТИНУ К.А. с просьбой об оказании ему содействия в даче взятки, а именно, найти лицо, которое поможет достичь соглашения с Т о получении тем взятки в сумме рублей за незаконное прекращение уголовного дела в отношении С МАЛЮТИН К.А. по просьбе ЖЕКСИМБАЕВА М.К. по телефону позвонил своему знакомому - и.о. начальника СО ОВД по МО район области З который лично знал Т Используя авторитет своей должности МАЛЮТИН К.А. предложил З за вознаграждение оказать содействие адвокату ЖЕКСИМБАЕВУ М.К. в даче взятки Т за незаконное прекращение уголовного дела в отношении С З должен был лично встретиться с Т и убедить того получить взятку от адвоката ЖЕКСИМБАЕВА М.К. Согласно этой договоренности З встретился с Т и попросил того принять от адвоката взятку в размере рублей. За эти действия З получил от ЖЕКСИМБАЕВА М.К., т.е. за оказание посреднических услуг, заранее обещанное вознаграждение в сумме 5 000 рублей.

28 мая 2011 года адвокат ЖЕКСИМБАЕВ М.К. в служебном кабинете следователя лично передал и.о. начальника СО ОВД по МО район области Т в качестве взятки 45 000 рублей, обещав передать остальную часть денег после принятия процессуального решения о прекращении уголовного дела. После передачи взятки ЖЕКСИМБАЕВ М.К. был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

Вердиктом присяжных заседателей от 25 мая 2012 года признано недоказанным обвинение в совершении указанных в обвинении действий, в передаче Т денег в сумме рублей.

На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных судом был постановлен оправдательный приговор в отношении ЖЕКСИМБАЕВА М.К. обвиняемого по ст.291 ч.З УК РФ, и МАЛЮТИНА К.А.^обвиняемого по ст.291-1 ч.З п. «а» УК РФ, - в связи с неустановлением события преступления.

Государственный обвинитель КОЗИНА Т.П. в своем кассационном представлении ставит вопрос об отмене оправдательного приговора в отношении ЖЕКСИМБАЕВА М.К. и МАЛЮТИНА К.А. в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона, просит о передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

По утверждениям автора представления в ходе судебного разбирательства были ограничены права государственного обвинителя: при формировании коллегии присяжных заседателей, при представлении доказательств, подтверждающих обвинение, при подготовке вопросов вопросного листа, что повлекло за собой вынесение незаконного оправдательного приговора.

В представлении указывается на то, что кандидат в присяжные заседатели А неправдиво ответила на поставленные перед ней вопросы и скрыла от участников процесса тот факт, что ее сын привлекался ранее к уголовной ответственности и был осужден 31 октября 2011 года по ст.228 ч.2 УК РФ. Это обстоятельство лишило сторону обвинения воспользоваться правом на ее отвод по указанным мотивам.

Необоснованное удовлетворение ходатайства подсудимых и их защитников о признании недопустимыми ряда доказательств, по мнению государственного обвинителя, существенно ограничил право стороны обвинения в предоставлении присяжным заседателям важных доказательств.

В нарушение закона, сформулированные в упрощенном виде вопросы вопросного листа не содержали описания конкретных обстоятельств предъявленного ЖЕКСИМБАЕВУ М.К. и МАЛЮТИНУ К.А. обвинения, формулировки вопросов не учитывали результатов судебного разбирательства; искажали позицию стороны обвинения относительно роли МАЛЮТИНА К.А. и З в совершении преступления, размера передаваемой взятки.

В своих возражениях на кассационное представление оправданные ЖЕКСИМБАЕВ М.К., МАЛЮТИН К.А., адвокат ЛАШТАБО Ю.В., указывая на необоснованность приведенных государственным обвинителем доводов, просят оправдательный приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив кассационное представление, Судебная коллегия находит, что приведенные в нем доводы о допущенных судом первой инстанции нарушениях уголовно- процессуального закона являются обоснованными, влекущими за собой необходимость отмены оправдательного приговора.

Настоящее уголовное дело рассматривалось в суде первой инстанции в соответствии с положениями, предусмотренными с.ст.324-353 УПК РФ, которые регламентируют особенности разбирательства в суде уголовных дел с участием присяжных заседателей, с соблюдением принципов состязательности и реального обеспечения прав сторон обвинения и защиты.

В соответствии с требованиями ст.381 УПК РФ основанием для отмены оправдательного приговора судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Судебная коллегия отмечает обоснованность доводов кассационного представления, в которых указывается на имевшее место существенное нарушение положений УПК РФ, которые ограничили права государственного обвинителя при формировании коллегии присяжных заседателей, что могло повлиять на обоснованность и законность вынесенного присяжными заседателями вердикта.

В соответствии со ст.328 ч.З УПК РФ при формировании коллегии присяжных заседателей председательствующий, а затем и стороны защиты и обвинения, вправе задать кандидатам в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в качестве присяжных заседателей в рассмотрении уголовного дела, и на которые кандидаты в присяжные заседатели обязаны честно ответить.

В соответствии с предусмотренным процессуальным законодательством порядком для выяснения обстоятельств, препятствующих участию кандидатов в качестве присяжные заседателей в рассмотрении настоящего уголовного дела, им был предложен ряд вопросов, в том числе: есть ли среди них лица, которые имели дело с судом, правоохранительными органами, привлекались ли они к административной ответственности, и это повлекло негативное отношение к суду либо к правоохранительным органам; есть ли среди них лица, близкие родственники или родственники которых имели дело судом, с правоохранительными органами, привлекались к уголовной или административной ответственности, были судимы, и это повлекло негативное отношение к суду или правоохранительным органам.

Необходимо правдивые ответы на все, в том числе и указанные выше вопросы, со стороны кандидатов в присяжные заседатели позволили бы сторонам, в том числе и стороне обвинения, воспользоваться предоставленным законом правом на мотивированный и немотивированный отвод, заявить о тенденциозности коллегии присяжных заседателей.

Как видно из материалов дела (том 5 лд.153; том 6 лд.9) государственным обвинителем, который имел основания сомневаться в объективности кандидата в присяжные заседатели А этому кандидату был заявлен мотивированный отвод по тем основаниям, что «она ранее обращалась за юридической помощью к адвокату, является безработной».

Постановлением судьи указанный отвод кандидату в присяжные заседатели А был отклонен (том 6 лд.П), а приведенные государственным обвинителем мотивы отвода признаны неубедительными и не дающими оснований сомневаться в объективности кандидата в присяжные заседатели А Она была включена в основной список коллегии присяжных заседателей под № .

Вместе с тем, представленные государственным обвинителем дополнительные материалы к кассационному представлению позволяют сделать определенный вывод о том, что кандидат в присяжные заседатели А скрыла факт того, что ее сын - А привлекался к уголовной ответственности и приговором районного суда г. от 31 октября 2011 года был осужден по ст.228 ч.2 УК РФ.

По мнению Судебной коллегии, проявленная неискренность и сокрытие кандидатом в присяжные заседатели, включенным впоследствии в состав коллегии, информации, которая могла повлиять на принятие решения по делу и лишила стороны права на мотивированный (в данном случае на дополнительный мотив к ранее заявленному отводу), является основанием для отмены приговора.

Согласно ч.2 ст.385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего или его представителя при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.

Из материалов дела следует, что такие нарушения уголовно- процессуального закона, о чем обосновано указывается в кассационном представлении, были допущены при разбирательстве настоящего уголовного дела в суде первой инстанции.

Судебная коллегия отмечает, что при принятии решения об исключении, как недопустимых, ряда доказательств, в том числе: акта оперативно-розыскного мероприятия «Оперативный эксперимент», протокола осмотра предметов, протокола осмотра места происшествия (в части) суд первой инстанции в своем постановлении от 18 мая 2012 года (том 5 лд.207-220) привел спорные и противоречивые мотивы, допустив расширительное толкование положений ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации и произвольное применение положений Федерального закона от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности».

Законодательное регулирование возможности проведения оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката на основании судебного решения (п.З ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ») направлено на обеспечение реализации конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи, предполагающей по своей природе доверительность в отношениях между адвокатом и клиентом, сохранение конфиденциальности информации, с получением и использованием которой сопряжено ее оказание, чему, в частности, служит институт адвокатской тайны.

При этом, поскольку к адвокатской тайне относятся сведения, связанные лишь с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, о которых адвокат не может быть допрошен в качестве свидетеля (п.п.1,2 ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), сведения о преступном деянии самого адвоката не составляют адвокатской тайны, если они не стали предметом оказания юридической помощи ему самому в связи с совершенным им преступлением.

Соответственно, поскольку норма п.З ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» не устанавливает неприкосновенности адвоката, не определяет ни его личную привилегию как гражданина, ни привилегию, связанную с его профессиональным статусом, она предполагает получение судебного решения при проведении в отношении адвоката лишь тех оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, которые вторгаются в сферу осуществления им собственно адвокатской деятельности - к каковой, в любом случае, не может быть отнесено совершение адвокатом преступного деяния, как несовместимого со статусом адвоката.

Иное, расширительное, понимание указанного закона приводило бы не к защите конфиденциальной информации, с получением и использованием которой сопряжено оказание адвокатом юридической помощи своему доверителю, а к необоснованному предоставлению адвокату личной привилегии в случае совершения им противоправных действий, к неправомерному изъятию из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.

Таким образом, приняв, без достаточных на то правовых обоснований, решение об исключении ряда доказательств, которые имели существенное значение для их оценки присяжными заседателями, суд, в нарушение требований закона существенно ограничил право стороны обвинения в предоставлении доказательств.

В соответствии с требованиями ст.338-339 УПК РФ, регламентирующими порядок постановки вопросов и содержание вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, судья, с учетом результатов судебного следствия, прений сторон, с участием сторон окончательно формулирует вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями.

При этом, по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния. Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, ставятся в отношении каждого подсудимого отдельно.

Судебная коллегия, признавая обоснованность доводов кассационного представления, отмечает, что поставленные на разрешение перед коллегией присяжных заседателей вопросы существенным образом отличаются от предъявленного и поддержанного государственным обвинителем обвинения.

Вопрос №1 вопросного листа содержит изложение обстоятельств деяния, в совершении которого обвинялись подсудимые, отличное от содержания конкретного обвинения и не включает в себя упоминания о значимых для правильного разрешения дела обстоятельствах, в том числе и вопроса о действительном размере предполагаемой взятки.

Вопрос №5 вопросного листа, с описанием обстоятельств совершения деяния подсудимым МАЛЮТИНЫМ К.А., содержит необоснованное разъяснение присяжным порядка его обсуждения. Отказ присяжных заседателей от ответа на вопрос №5 оставил без разрешения вопрос о том, совершались ли МАЛЮТИНЫМ К.А., которому было предъявлено самостоятельное обвинение, отличное от обвинения ЖЕКСИМБАЕВА М.К., какие-либо инкриминируемые ему действия.

Судебная коллегия отмечает, что доводы прокурора, участвующего в заседании кассационной инстанции, о необъективности и тенденциозности напутственного слова председательствующего, учитывая то, что указанные доводы не были приведены в кассационном представлении государственного обвинителя, не могут являться правовыми основаниями для решения об отмене настоящего приговора.

Принимая во внимание решение об отмене оправдательного приговора и передаче настоящего уголовного дела на новое судебное разбирательство, Судебная коллегия отмечает, что суду первой инстанции при новом рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей необходимо обеспечить неукоснительное соблюдение требований ст.340 УПК РФ.

Указанная норма закона, определяющая правила обращения председательствующего в коллегии присяжных заседателей с напутственным словом, предусматривает обязанность председательствующего, помимо напоминая о существе предъявленного подсудимым обвинения, разъяснения содержания уголовного закона, изложения позиций сторон обвинения и защиты, напомнить присяжным об исследованных в суде доказательствах как уличающих подсудимых, так и оправдывающих их, не выражая при этом своего отношения к этим доказательствам, не делая выводов из них.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.378 ч.1 п.З; 385 ч.2; 386 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия,

определила:

оправдательный приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 28 мая 2012 года в отношении ЖЕКСИМБАЕВА М К и МАЛЮТИНА К А отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, со стадии судебного разбирательства.

Председательствующий

Статьи законов по Делу № 47-О12-30СП

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Ответы юристовОтветы юристов

Загрузка
Наверх