Дело № 56-О11-2

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №56-О11-2

от 8 февраля 2011 года

председательствующего Червоткина A.C.

при секретаре Ереминой Ю.В. рассмотрела в судебном заседании кассационное представление прокурора Приморского края Хохлова Ю.П., кассационные жалобы осужденных Шведовой М.В., Шведовой К.А., Пономаренко Н.Г. на приговор Приморского краевого суда от 08.11.2010, по которому

Шведова [скрыто]

Щ, не судимая,

осуждена по

ст. 33 ч.З, ст. 105 ч.2 п.п. «б», «в», «ж» УК РФ (в ред. Федерального Закона от 21.07.2004 № 73-ФЗ) к 12 годам 6 месяцам лишения свободы, ст. 105 ч.2 п.п. «а», «ж», «к» УК РФ (в ред. Федерального Закона от 21.07.2004 № 73-ФЗ) к 12 годам лишения свободы,

ст. 150 ч.4 УК РФ (в ред. Федерального Закона от 24.07.2007 № 211-ФЗ) к 5 годам лишения свободы,

в соответствии со ст. 69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний - к 19 годам лишения свободы,

в соответствии со ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору от 02.12.2009 окончательно определено 20 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

Шведова [скрыто]

не судимая, [скрыто]

осуждена по ст. 105 ч.2 п.п. «а», «б», «в», «ж», «к» УК РФ (в ред. Федерального Закона от 21.07.2004 № 73-ФЗ), с применением ст. 88 ч.6.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

Пономаренко Н

[скрыто] не судимая,

осуждена по 105 ч.2 п.п. «а», «б», «в», «ж», «к» УК РФ (в ред. Федерального Закона от 21.07.2004 № 73-ФЗ) к 13 годам 2 месяцам лишения свободы,

в соответствии со ст. 69 ч.5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору от 02.12.2009 окончательно определено 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

По данному делу осужден также Холодов приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступление осужденных Шведовой К.А., Шведовой М.В., Пономаренко Н.Г. с использованием систем видеоконференц-связи, защитников Бондаренко В.Х., Чегодайкина А.Н., Кротовой СВ., поддержавших доводы кассационных жалоб, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ Синицыной У.М., не поддержавшей доводы кассационного представления и возражавшей против удовлетворения кассационных жалоб, судебная коллегия

установила:

Шведова М.В. осуждена за

организацию убийства [скрыто] заведомо для виновной

находившегося в беспомощном состоянии, в связи с выполнением данным лицом общественного долга, совершенного группой лиц по предварительному сговору;

вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления иным способом, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста

- родителем, связанное с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу и совершение особо тяжкого преступления;

убийство двух лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление.

Шведова К.А. и Пономаренко Н.Г. осуждены за убийство группой лиц по предварительному сговору, лица, заведомо для виновных находящегося в беспомощном состоянии, в связи с выполнением данным лицом общественного долга, двух лиц, с целью скрыть другое преступление.

Преступления были совершены 15-17.08.2009 [скрыто]

[скрыто] при обстоятельствах, изложенных

в приговоре.

В кассационном представлении прокурор Приморского края Хохлов Ю.П. просит приговор изменить: исключить из квалификации действий Шведовых и Пономаренко пп. «в», «ж» части 2 ст. 105 УК РФ по преступлению в отношении [скрыто] снизив назначенное наказание,

действия Шведовой К.А. по факту убийства К( (квалифицировать по ст. 33 ч.5 - 105 ч.2 п. «б» УК РФ, по факту убийства [скрыто] - по ст.

105 ч.2 пп. «а», «ж», «к» УК РФ, назначив наказание за преступления и по их совокупности.

Автор представления полагает, что квалифицирующий признак совершения убийства К Щ, заведомо для виновных находящегося в

беспомощном состоянии, вменен осужденным необоснованно. Кроме того, поскольку смерть [скрыто] наступила непосредственно от действий

Пономаренко, это должно найти отражение в квалификации действий осужденных.

В кассационных жалобах:

Осужденная Шведова К.А. просит приговор отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

Ссылается на то, что причина смерти [скрыто] не установлена,

в беспомощном состоянии он не находился, предварительного сговора на его убийство не было. В суде было установлено, что он работал, в том числе с тяжелыми физическими нагрузками. Вывод о причине смерти потерпевшего является предположительным.

Считает показания допрошенных лиц о том, каким инсулином делались инъекции, противоречивыми. Показания, данные обвиняемыми

на следствии, а также их межкамерная переписка, являются недопустимыми доказательствами, о чем было заявлено в суде.

Отрицая наличие предварительного сговора с Холодовым на убийство К Щ, признает, что держала руку потерпевшего, когда Холодов бил

его ножом, просит переквалифицировать ее действия на пособничество в убийстве, раскаивается.

Утверждает, что мать не вовлекала ее в совершение преступления.

Считает назначенное наказание чрезмерно суровым, ссылается на данные о личности, семейное положение, состояние здоровья, просит применить ст. 73, 82 УК РФ.

Осужденная Пономаренко Н.Г. также обращает внимание на то, что причина смерти потерпевшего [скрыто] установлена

предположительно, выводы суда основаны на косвенных уликах, показания обвиняемых не соответствуют выводам экспертиз, не доказано ее участие в причинении смерти К

Считает показания свидетелей и обвиняемых противоречивыми и недопустимыми, утверждает, что в обвинительном заключении неправильно указаны даты, суд не учел, что ранее конфликтов с потерпевшими у нее не было, на иждивении у нее малолетняя дочь и престарелая бабушка.

На следствии давала показания, не читая их, под давлением следствия, изъятая переписка обвиняемых не может быть признана доказательством.

Просит признать приговор незаконным и направить дело на новое судебное разбирательство, исключить из ее осуждения п. «б» части 2 ст. 105 УК РФ, поскольку он не имеет к ней отношения.

Осужденная Шведова М.В. утверждает, что доказательств организации ей убийства [скрыто] не имеется, отношения с ним у

нее были хорошие, несмотря на заявления о преступлениях.

Ее показания от 20.08.2009 являются недопустимыми, так как даны в отсутствие защитника под давлением следствия. Межкамерная переписка также не может являться доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

[скрыто] по состоянию здоровья не находился в беспомощном

состоянии, причина его смерти достоверно не установлена.

Нет доказательств предварительного сговора осужденных на убийство [скрыто] и наличия у нее умысла на совершение этого

преступления. Поскольку она держала ноги потерпевшего, просит переквалифицировать ее действия на пособничество Холодову в убийстве.

Считает квалификацию ее действий неправильной, в том числе, отдельную квалификацию ее действий в отношении двух потерпевших.

Утверждает и об отсутствии доказательств совершения ей преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, при этом суд не учел поведение ее дочери, не склонной к уговорам и жившей самостоятельно.

Просит отменить приговор в части осуждения ее по ст. 33 ч.З - 105 ч.2 пп. «б», «в», «ж», 150 ч.4 УК РФ и изменить наказание (явка с повинной, раскаяние, отсутствие судимостей и отягчающих обстоятельств, состояние здоровья, возраст).

Осужденные Шведова М.В. и Шведова К.А. возражают на кассационное представление прокурора.

Государственный обвинитель Феоктистова Е.А. возражает на кассационные жалобы осужденных, просит оставить их без удовлетворения.

Потерпевший [скрыто] возражает на кассационные жалобы

Шведовой К.А. и Пономаренко Н.Г.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным.

Вина осужденных в убийстве потерпевшего КЩ [полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.

Такими доказательствами, в частности, обоснованно признаны показания подозреваемой Шведовой М.В., подтвержденные ей при проверке их на месте, в которых она пояснила, что предложила своей дочери Шведовой К.А. и Пономаренко убить [скрыто] полагая, что

возбужденное по его заявлению уголовное дело в отношении нее будет прекращено. По ее плану, [скрыто] I который в силу травмы

позвоночника не сможет оказать сопротивления, Шведова и Пономаренко сделают укол большой дозы инсулина, а она в это время будет отвлекать внимание [скрыто]. При совершении преступления она распивала с

[скрыто] спирт на веранде дома, зайдя в дом видела, что дочь и

Пономаренко избивают [скрыто], а затем узнала от дочери, что они сделали ему укол большой дозы инсулина. Также она говорила девушкам напоить [скрыто] уксусом. На следующий день она узнала, что

[скрыто] мертв.

Доводы осужденных о недопустимости их показаний на следствии тщательно проверялись судом первой инстанции и опровергнуты с приведением в судебном решении убедительных мотивов принятого решения, связанных с тем, что следственные действия проводились как со Шведовой, так и с другими подозреваемыми и обвиняемыми, с участием защитников, с разъяснением гарантированных законом прав, замечаний в протоколах следственных действий от их участников, в том числе со стороны защиты, не поступало.

Заявления осужденных о незаконных методах воздействия на них проверялись следственным путем и не подтвердились, по итогам проверки в возбуждении уголовного дела отказано.

Таким образом, суд обоснованно признал указанные показания осужденных, данные ими в ходе следствия, допустимыми доказательствами.

Достоверность этих показаний также не вызывает сомнений, поскольку они подтверждаются совокупностью иных доказательства по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Так, из показаний Пономаренко Н.Г. на следствии видно, что инициатива убить [скрыто] из-за судебного разбирательства исходила от

Шведовой М.В., которая во время убийства отвлекала внимание [скрыто]. Она сама сделала [скрыто] несколько инъекций инсулина и

влила ему уксусную кислоту через нос, Шведова К.А. также сделал потерпевшему укол с уксусной кислотой. Видя, что потерпевшему становится хуже и он скоро умрет, они ушли, забрав следы преступления.

Холодов подтвердил, что Пономаренко, рассказав об убийстве ею и Шведовой К.А. [скрыто] рассказывала, что они сделали это инъекциями

инсулина и уксуса.

Показания осужденных на следствии об избиении Кд [скрыто]

подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы о

наличии на трупе потерпевшего ушибленной раны и кровоизлияний на голове.

Несмотря на то, что причина смерти в результате судебно-медицинских исследований не установлена, судом сделан обоснованный вывод о том, что смерть [скрыто] наступила в результате описанных в

приговоре действий осужденных, направленных именно на причинение ему смерти.

По заключению дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшего могла наступить от отравления инсулином, сопровождавшему развитием комы. Кроме того, введение концентрированной уксусной кислоты через носовые ходы может привести к химическим ожогам и другим последствиям, приводящим к нарушению функции дыхания.

Поскольку факт наступления смерти от умышленных действий осужденных установлен достоверно, судом сделан правильный вывод о совершении Шведовой К.А. и Пономаренко убийства К( Щ, а Шведовой М.В. - организации этого преступления.

О совершении убийства осужденными пояснили и свидетели [скрыто] узнавшие об обстоятельствах преступления со слов

самих осужденных.