Дело № 72-О09-29

Суд Верховный Суд Российской Федерации
Дата решения 23 июля 2009 г., Определение
Инстанция Судебная коллегия по уголовным делам, кассация
Категория Уголовные дела
Докладчик Фролова Людмила Георгиевна
Электронная копия решения Скачать
Решение

Текст итогового документа

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №72-О09-29

от 23 июля 2009 года

 

Председательствующего Червоткина A.C.

Рассмотрела в судебном заседании от 23 июля 2009 года дело по кассационным жалобам осужденной Кирилловой Б.Ц. и адвоката Гурулевой Г.Ф., на приговор Читинского областного суда от 14 апреля 2009 года, которым

Кириллова [скрыто]

осуждена по п.«в» ч.2 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., объяснения осужденной Кирилловой Б.Ц., адвоката Карпухина СВ., в поддержание доводов кассационных жалоб, мнение прокурора Кузнецова СВ., полагавшего

приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия,

 

установила:

 

согласно приговору Кириллова признана виновной в том, что на почве ревности и личных неприязненных отношений к своему мужу, умышленно

лишила жизни своего малолетнего ребёнка [скрыто]

года рождения.

Преступление совершено на ст. [скрыто] района

[скрыто] края при обстоятельствах, приведенных в приговоре.

В кассационных жалобах осужденная Кириллова и адвокат Гурулева, не оспаривая того, что смерть потерпевшего наступила от действий Кирилловой, в то же время полагают, что материалами дела не опровергнуты утверждения Кирилловой о том, что своих действий направленных на причинение ребенку смерти она не помнит, в связи с нахождением в состоянии аффекта, вызванном обострённым постоянным чувством ревности к мужу, его неправильным поведением в семье, выразившемся в злоупотреблении спиртными напитками и наркотиками, а также сложными родами, состоянием здоровья ребёнка и тяжёлым материальным положением. Считают, что перечисленные обстоятельства следует отнести к длительной психотравмирующей ситуации, вызвавшей у Кирилловой сильное душевное волнение на момент совершения преступления. Кириллова утверждает, что на предварительном следствии её первоначальные показания в качестве подозреваемой, были даны в отсутствие адвоката, при этом, следователь неправильно отобразил в протоколе, сказанное ею. Протокол она не прочитав, подписала. Отрицает, что рассказывала [скрыто] о совершенном ею

убийстве сына. Считают, что свидетели [скрыто], С~ i и [скрыто] оговаривают Кириллову. Выражают недоверие к выводам экспертов проводивших судебные: стационарную комплексную психолого-психиатрическую и дополнительную амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизы. Полагают, что судом необоснованно отклонено ходатайство о проведении такой экспертизы в институте имени Сербского. Считают, что выводы экспертов противоречат тому обстоятельству, что Кириллова в СИЗО наблюдается у психиатра, который находит необходимым проведение лечения. Кириллова считает нарушенным свое право на проведение по делу предварительного слушания и на выбор порядка судопроизводства. Просят приговор изменить, квалифицировать действия Кирилловой по ст. 107 УК РФ, назначить наказание не связанное с лишением свободы.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Юшин А.Ю., просит приговор, как законный и обоснованный оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Кирилловой в совершенном ею преступлении, основанными на доказательствах, полученных в порядке, установленном законом, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ.

Так, вина Кирилловой в ею содеянном, подтверждается ее собственными показаниями, данными на предварительном следствии (т. 1 л.д. 42-45), обоснованно признанными судом правдивыми в той их части, в которой они не противоречат показаниям потерпевшего [скрыто] и

свидетеля-очевидца происшедшего [скрыто], подтверждаются ими и

другими доказательствами.

Указанные показания осужденной, при наличии к тому оснований и с соблюдением предусмотренной законом процедуры исследовались в судебном заседании и обоснованно признаны судом допустимым доказательством, как полученные в установленном законом порядке.

Вопреки утверждениям в кассационных жалобах, допрос Кирилловой в качестве подозреваемой 25 мая 2009 года производился с участием адвоката, о чем свидетельствуют наличие ордера адвоката, запись об его участии в протоколе, подписи адвоката, Кирилловой и следователя, а также записи в протоколе о задаваемых адвокатом Кирилловой вопросах и ответах на них. При этом вопросы адвоката содержатся на втором и третьем листах протокола, что опровергает доводы Кирилловой о том, что вопросы и ответы были дописаны следователем после проведения допроса и подписания протокола Кирилловой.

В своих показаниях Кириллова подробно указывала, какой взяла в своей квартире и в какую руку нож, описывая его характеристики о длине и ширине лезвия; каким образом левой рукой взяла из кроватки сына и, прижав его к левому бедру, вышла с ним из подъезда, как подзывая своего мужа высказала угрозу совершить убийство ребёнка и себя, уточняла, что нож взяла, чтобы её муж принял её слова всерьёз. Поясняла, что после её фразы совершить убийство, [скрыто] направился к ней, ссылалась на запамятование самого момента убийства ребенка. Поясняла Кириллова и о том, что она говорила Т " 1 о случившейся беде, что она убила [скрыто], и просила

его, как, бывшего начальника милиции, позвонить в милицию.

Ссылки Кирилловой на запамятование обстоятельств убийства ребенка обоснованно, как не подтвердившиеся отнесены судом к позиции защиты.

Из показаний свидетеля [скрыто] усматривается, что она видела с

балкона своей квартиры Кирилловых и ребенка, который был жив, плакал. Кириллова в это время громко выражалась нецензурной бранью в адрес [скрыто], который ей что-то тихо отвечал, кричала она и на ребенка из-за

того, что тот плакал, в том числе обещала «зашибить» если он не замолчит. После замечания [скрыто], Кириллова схватила ребенка и побежала с ним

в подъезд дома, следом за ней зашел [скрыто] Через мгновение она услышала громкий вскрик ребенка и увидела, как выбежавшая из подъезда Кириллова бросила ребенка на землю и убежала.

Из показаний свидетелей [скрыто], [скрыто], потерпевшего

[скрыто], усматривается, что в ночь происшедшего [скрыто] и [скрыто] не

давали Кирилловой повода для ревности.

Из показаний свидетелей [скрыто], Д щ, 5щ [скрыто]

и других следует, что о неправильном поведении в семье потерпевшего [скрыто] и о затруднительном материальном положении в семье

Кирилловых, им известно лишь только со слов Кирилловой, которая в свою очередь поясняла им, что об изменах мужа знает по слухам.

Ссылки Кирилловой на то, что потерпевший не обеспечивал семью, имел неоговоренные долги, опровергаются данными о том, что [скрыто] работал, при этом Кириллова подтвердила, что кредит на автомобиль [скрыто] взял в банке с ее согласия.

Помимо этого, из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей не следует, что трудности материального характера были постоянными, носили затяжной характер, могли сформировать у Кирилловой состояние аффекта по типу «последней капли».

Не могли способствовать этому и осложненные роды Кирилловой, наличие заболевания в прошлом у ребенка, что является распространенным явлением при родовспоможении.

Свидетели [скрыто]. пояснили, что считали семью Кирилловой нормальной, в которой были как и в других семьях временные материальные затруднения, а также ссоры из-за чрезмерной ревнивости Кирилловой. Из показаний этих свидетелей также усматривается, что после совершенного преступления Кириллова пришла к ним, рассказала, что убила сына и сказала, что пришла сдаваться в милицию.

Судом не установлено оснований сомневаться в правдивости показаний свидетелей [скрыто]. Из дела видно, что между [скрыто] и

Кирилловой сложились доверительные отношения, именно к ним она приходила жить после ссоры с [скрыто], к ним обратилась за помощью и

сразу после совершения преступления.

Не установлено судом также оснований к оговору Кирилловой свидетелями [скрыто], не усматривается

таковых и судебной коллегией.

Вина осужденной Кирилловой подтверждается также данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия, содержащимися в заключениях проведенных по делу судебных экспертиз, другими доказательствами, полно и правильно приведенными в приговоре.

Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые осужденной Кирилловой в свою защиту, в том числе о совершении убийства потерпевшего в состоянии невменяемости или аффекта, и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, как опровергающиеся материалами дела.

Решение суда о вменяемости Кирилловой, об отсутствии у нее состояния аффекта на момент совершения преступления, основано на материалах дела, данных о ее личности, в том числе об индивидуально-психологических особенностях, о ее поведении до совершения преступления, после этого, в конкретной судебно-следственной ситуации, принято судом также с учетом выводов комплексной стационарной судебной психолого-психиатрической и дополнительной амбулаторной комплексной психолого-психиатрических экспертиз, оснований сомневаться в правильности которых не имелось.

Оснований к назначению повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в институте им. Сербского В. П. судом не установлено.

Как следует из заключений проведенных по делу экспертиз, все данные, характеризующие Кириллову, в том числе о состоянии ее здоровья, о течении ее родов, касающиеся наблюдения ее врачом-психиатром в следственном изоляторе, а также обстоятельства совершения инкриминируемого ей деяния, были предметом исследования комиссии врачей. Иных сведений подлежащих исследованию с привлечением специалистов, обладающих познаниями в области судебной психологии и психиатрии стороной защиты в ходатайстве о назначении экспертизы и в кассационных жалобах не приводится, и в ходе судебного разбирательства не установлено. На все вопросы, поставляемые стороной защиты в ходатайстве и в кассационных жалобах, специалистами даны исчерпывающие ответы, не

содержащие противоречий. Выводы экспертов в заключениях мотивированы, научно обоснованы, оснований сомневаться в их правильности не имеется. Заключениям экспертов судом дана надлежащая оценка в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Помимо этого, по смыслу закона решение о вменяемости осужденного, а также нахождении либо не нахождении его в состоянии аффекта во время совершения преступления, относится к компетенции суда.

При таких обстоятельствах следует признать правильным решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении в отношении Кирилловой повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в институте им. Сербского В.П.

Принимая решение о том, что Кириллова не находилась во время совершения преступления в состоянии аффекта, суд пришел к правильному выводу что к таковому не имелось оснований.

Анализ доказательств представленных обвинением, а также показаний

свидетелей защиты [скрыто], [скрыто] ^^Ц, [скрыто], Ц

[скрыто], характеризовавших

потерпевшую с положительной стороны и с ее слов пояснивших об аморальном поведении [скрыто], позволил суду прийти к правильному выводу о том, что данные об аморальном поведении [скрыто], его

неспособности содержать семью не подтвердились.

По месту службы [скрыто] характеризуется положительно. Свидетели

[скрыто], дружившие с Кирилловыми и свидетели [скрыто], с которыми у

Кирилловых сложились доверительные отношения, пояснили, что обстановка в семье у них был нормальная, [скрыто] работал и с учетом своего заработка обеспечивал семью, платил кредит за автомашину, спиртными напитками не

злоупотреблял, а свидетель С( Щ, пояснила, что с ребёнком во дворе

чаще гулял [скрыто] чем его супруга.

Помимо этого, как видно из материалов дела, Кириллова во время происшедшего правильно ориентировалась в окружающей обстановке, поддерживала речевой контакт с супругом, соседями [скрыто], реагировала

на замечание свидетеля [скрыто] ее действия носили целенаправленный

характер, после происшедшего она рассказала о совершенном ею убийстве сына свидетелям [скрыто]

Перечисленные обстоятельства, установленные в судебном заседании позволили суду прийти к правильному выводу о том, что Кириллова могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность

своих действий и руководить ими, а также об отсутствии обстоятельств, способных вызвать у Кирилловой состояние сильного душевного волнения.

С учетом изложенного следует признать, что тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного Кирилловой преступления, прийти к правильному выводу о ее виновности в совершении этого преступления, а также о квалификации ее действий.

Как видно из дела, при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, действительно, защитником Кирилловой Мамутовым было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания с целью вызова в суд для допроса дополнительных свидетелей защиты (т. 2 л.д. 108).

Однако в дальнейшем, Кириллова и адвокат отказались от этого ходатайства, адвокат Мамутов заявил, что отзывает это свое ходатайство, поскольку ходатайство о вызове дополнительных свидетелей заявит в ходе судебного разбирательства (т. 3 л.д. 16).

В судебном заседании все свидетели, заявленные стороной защиты, были допрошены.

Кирилловой по окончании предварительного следствия разъяснялись условия выбора порядка судопроизводства, в том числе и то, что ходатайство о рассмотрении уголовного дела коллегией из 3 судей федерального суда общей юрисдикции, может быть заявлено до назначения по уголовному делу судебного заседания (т. 2 л.д. 103-105).

31 декабря 2008 года, согласно расписки Кирилловой, ею получено постановление судьи о назначении судебного заседания.

12 января 2009 года Кириллова направила в суд ходатайство о рассмотрении данного дела коллегией из 3 судей федерального суда общей юрисдикции (т. 2 л.д. 142).

В судебном заседании на просьбу председательствующего судьи высказаться по поступившим в суд ходатайствам, Кириллова заявила, что согласовав свою позицию с адвокатом, она отказывается от этого ходатайства, желает, чтобы дело было рассмотрено судьей единолично (т. 3 л.д. 16).

С учетом изложенного, следует признать несостоятельными утверждения в кассационных жалобах о нарушении прав осужденной на проведение по делу предварительного слушания и на выбор состава суда.

При назначении Кирилловой наказания, судом в соответствии с требованиями закона учтены характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о ее личности, смягчающие обстоятельства, в том числе и те, на которые имеются ссылки в кассационных жалобах.

Назначенное Кирилловой наказание соответствует требованиям закона, оснований к его смягчению не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией по данному делу не усматривается.

По изложенным основаниям приговор в отношении Кирилловой оставляется судебной коллегией без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

 

определила:

 

приговор Читинского областного суда от 14 апреля 2009 года в отношении Кирилловой [скрыто] оставить без изменения,

кассационные жалобы осужденной Кирилловой Б.Ц. и адвоката Гурулевой Г.Ф. - без изменения.

Председательствующий

Статьи законов по Делу № 72-О09-29

УК РФ Статья 105. Убийство
УК РФ Статья 107. Убийство, совершенное в состоянии аффекта
УПК РФ Статья 88. Правила оценки доказательств
УПК РФ Статья 217. Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела

Производство по делу



Типовые договорыТиповые договоры





Загрузка
Наверх