Дело № 83-О11-18

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело №83-О11-18

от 13 июля 2011 года

председательствующего Нестерова В.В. судей Истоминой Г.Н. и Безуглого Н.П.

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу адвоката Панкратова В.А. и законного представителя осужденного Чекулаева А.К. -Сидоренко O.A. на приговор Брянского областного суда от 14 апреля 2011 года, которым

осужден по п.п. «ж», «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ Чекулаев оправдан в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием вы его действиях состава преступления.

За ним признано право на частичную реабилитацию.

Чекулаев осужден за убийство [скрыто] группой лиц по мотивам

национальной ненависти и вражды.

Преступление совершено им 7 февраля 2010 года в г. [скрыто] при

обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

По настоящему делу осуждены также Семенов К.В., Аксютин СМ., Гирлин Е.В., Гирлин СВ., Балабин М.В., Васенков С.Э., приговор в отношении которых не обжалован, а кассационное представление отозвано государственным обвинителем Хатеевым Р.В.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., объяснения адвоката Панкратова В.А. в защиту интересов осужденного Чекулаева А.К., поддержавшего доводы жалобы об отмене приговора, мнение прокурора Савинова Н.В., полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

В кассационной жалобе и дополнении к ней законный представитель осужденного Чекулаева А.К. Сидоренко O.A. и защитник осужденного адвокат Панкратов В.А. указывают на многочисленные нарушения закона, допущенные в ходе расследования дела и рассмотрения его судом.

С постановлениями о создании следственной группы от 8 февраля 2010 года и от 11 февраля 2010 года Чекулаев был ознакомлен соответственно лишь 14 февраля и 19 февраля 2010 года. Право на отвод участников следственной группы ему не было разъяснено. Его защитники с постановлениями не было ознакомлены вовсе. Оперативные работники подразделений [скрыто] области в постановлениях не указаны, в связи

с чем Чекулаев был лишен права на их отвод.

Суд не дал оценки отмеченным нарушениям права обвиняемых на защиту и принял в качестве допустимых доказательства, полученные в период времени с момента вынесения постановления о создании следственных групп до разъяснения права на отвод. Между тем к моменту разъяснения подследственным права на отвод были выполнены практически все основные следственные действия по закреплению следов преступления: Чекулаев был допрошен в качестве подозреваемого, написал явку с повинной, с его участием произведена проверка показаний на месте.

Семенов был задержан в ночное время, личный его обыск, в ходе которого изъято орудие преступления, произведен в отсутствие адвоката, постановление о допуске к участию в деле его законного представителя имеет исправление даты.

В следственных действиях с участием Чекулаева активное участие

принимали прокуроры-криминалисты Ю и 3 которые не

входили в состав следственной группы.

По утверждению Чекулаева именно 3 I склонил его, применяя

психическое принуждение, к признанию в совершении убийства, которого он не совершал. Проверка по этому факту проведена формально. 8 февраля 2010 года с 17 час. 50 мин. до 19 час. Чекулаев, имевший статус подозреваемого был допрошен в качестве свидетеля. Участие защитника в этом допросе не обеспечено. Подпись педагога в протоколе отсутствует, в связи с чем полагает, что педагог не принимал участия в допросе.

Аналогичная ситуация и с правом на защиту Семенова. Его допрос, обыск, в ходе которого изъяты ногтевые пластины и подногтевое содержимое, произведены в ночное время без защитника.

Несмотря на эти нарушения закона, суд признал полученные доказательства допустимыми.

Вывод суда о виновности Чекулаева в убийстве не соответствует фактическим обстоятельствам. Кроме того в силу оговора одних подсудимых другими, самооговора Чекулаева, отсутствия доброкачественных доказательств, намеренной лживости подсудимых Аксютина, Семенова, Турина и других суд лишен был возможности полно и объективно установить обстоятельства дела.

Судом не устранены противоречия относительно орудия преступления, каковым Чекулаев якобы нанес удар потерпевшему.

Чекулаев пояснил, что у него была с собой «чертилка» - предмет слесарного инструмента, которым он, как учащийся ПТУ пользовался на практических занятиях.

В протоколе проверки показаний на месте этот предмет назван заточкой. Обвинение вменяет в качестве орудия преступления - нож. Этот предмет не найден. С учетом этого в жалобе утверждается, что у Чекулаева в действительности не было орудия преступления.

Суд не имел достаточных данных для вывода о нанесении Чекулаевым ранения потерпевшему ножом.

Не устранены судом и противоречия о количестве нанесенных Чекулаевым и Семеновым ударов.

Анализируя заключение судебно-медицинского эксперта, авторы жалобы подвергают сомнению вывод эксперта о том, что причиной смерти потерпевшего явилось массивная кровопотеря в результате четырех проникающих колото-резаных ранений.

Эксперт не был вызван в судебное заседание и никакой оценки указанным в его заключении сведениям суд не дал ни при анализе доказательств, ни при назначении наказания.

Непонятно почему суд сослался на показания Чекулаева на допросе его в качестве подозреваемого и отверг идентичную явку с повинной, что послужило основанием для непризнания ее смягчающим обстоятельством и,

как следствие, неприменение положения ч. 1 ст. 62 и ч. 6, ч. 6.1 ст. 88 УК РФ.

Если даже согласиться с приговором, то активный участник преступления, который нанес смертельные удары, получил менее строгое наказание, чем тот, кто нанес один удар, который не мог привести по здравому смыслу к смертельному исходу.

Не устранено судом и противоречие, связанное с локализацией якобы нанесенного Чекулаевым ранения.

Положение тела потерпевшего в момент нанесения ему удара не описано в заключении эксперта.

Приводя показания Чекулаева на допросе в качестве подозреваемого, при проверке показаний на месте, отмечает, что он, поясняя о нанесении удара «чертилкой» в область поясницы потерпевшего, не описывал положение потерпевшего, не уточняя движение руки.

Свидетель [скрыто] подсудимые Смирнов, Балабин, Аксютин, Васенков по-разному описывают предмет, который был в руках Чекулаева (шило, нож, заточка).

Суд, огласив показания подозреваемых, свидетелей, положил в основу приговора их показания на предварительном следствии, хотя несовершеннолетние свидетели были допрошены без адвоката.

Подсудимый Семенов, отвечая на вопросы, допустил множество противоречий, которые оставлены без внимания.

Необоснованно сослался суд в приговоре на стенограмму переговоров Чекулаева с девушкой по имени [скрыто] проигнорировав мнение стороны защиты о признании данного доказательства ничтожным по причине того, что голос Чекулаева не идентифицирован, а второй участник разговора не установлена и не допрошена.

Кроме того, этого разговора не было в действительности, поскольку 12 февраля 2010 года в 18 часов 44 минуты, когда якобы состоялся разговор, телефонный аппарат у Чекулаева был изъят в ходе обыска.

Не имеет отношения к Чекулаеву и записка, изъятая у Семенова, факт передачи которой Чекулаеву не установлен. В связи с этим считает, что имела место спланированная провокация в отношении Чекулаева.

Не согласны авторы жалобы и с анализом стенограмм переговоров между участниками дела. Полагают, что анализ этих переговоров свидетельствует о том, что Щ, Семенов, Аксютин и другие оболгали Чекулаева.

С учетом этого считают приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

Просят его отменить, уголовное дело в отношении Чекулаева прекратить, либо использовать приведенные в жалобе доводы для изменения приговора в части назначенного осужденному наказания, определив ему справедливую меру ответственности.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит выводы суда о виновности Чекулаева в убийстве [скрыто] правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

Доводы жалобы о непричастности Чекулаева к убийству не основаны на материалах дела и опровергаются следующими доказательствами.

Так, осужденный по настоящему делу Семенов пояснил в судебном заседании, что он вместе с компанией своих знакомых примерно из 20 человек, среди которых был и Чекулаев, направляясь к [скрыто] универмагу, увидев четверых парней, со словами «чурки, «черные» стали их преследовать, побежав за ним во двор дома, где он увидел, как Чекулаев ударил потерпевшего рукой, а затем нанес удар ножом. Он подошел к потерпевшему и также нанес три удара ножом в спину на уровне груди. Другого потерпевшего, лежавшего возле лавки, избивали около 7 человек.

Показания Семенова о нанесении Чекулаевым удара ножом потерпевшему [скрыто] последовательны. Будучи допрошенным на

предварительном следствии в качестве подозреваемого, в явке с повинной он также сообщал, что Чекулаев нанес потерпевшему удар ножом.

При проверке показаний на месте Семенов продемонстрировал как свои действия, так и действия Чекулаева по нанесению потерпевшему ударов ножом.

Показаниям Семенова соответствуют и показания Чекулаева на предварительном следствии, в ходе которого он на допросе в качестве подозреваемого, при проверке его показаний на месте признавал нанесение потерпевшему удара, называя предмет, которым нанес удар, «чертилкой по металлу».

При этом вопреки доводам жалобы Чекулаев подробно рассказывал о своих действиях, подробно описал предмет, использованный им в качестве орудия преступления.

Так, на допросе в качестве подозреваемого 13 февраля 2010 года с участием защитника и законного представителя Чекулаев пояснял, что подбежав к толпе, которая избивала парня, он вытащил из кармана куртки «чертилку», взял ее в правую руку и нанес один удар лежащему на земле парню в область поясницы; «удар наносил по направлению вниз справа налево, чертилка зашла в тело парня примерно на 4 см и уперлась во что-то твердое», он вытащил ее из тела потерпевшего, положил обратно в карман куртки. В этот момент кто-то крикнул: «Все хватит, побежали» и он вместе со всеми побежал по направлению к улице [скрыто] Впоследствии 8

февраля 2010 года по пути в прокуратуру он выбросил «чертилку».

Подробно описал Чекулаев и предмет, которым нанес удар, пояснив, что чертилка по металлу имеет округлую форму, изготовлена из

металлического штыря длиной около 10 см, диаметром 0,3-0,4 см, на конце загнута кольцом для того, чтобы можно было просунуть в отверстие палец.

На выполненном собственноручно рисунке, который приобщен к протоколу допроса, Чекулаев изобразил данный предмет.

Показания Чекулаева о наличии у него предмета, который он назвал «чертилкой» по металлу, которым он нанес удар потерпевшему соответствуют другим доказательствам: показаниям подсудимых Аксютина, Васенкова, свидетеля [скрыто], которые в судебном заседании подтвердили

наличие в руках у Чекулаева незадолго до нападения на потерпевшего предмета, названного ими «заточкой», и дали такое же описание этого предмета, как и Чекулаев, пояснив, что они видели, как Чекулаев «крутил на пальце» заточку; показаниям подсудимого Гирлина Е.В. о том, что на следующий после драки день он узнал от ребят, что Чекулаев ударил в драке парня «шилом».

Причины оговора Чекулаева подсудимыми и свидетелями не установлены судом и доводы жалоб об этом носят предположительный характер.

Объективно приведенные выше показания осужденных Семенова и Чекулаева о характере примененного к потерпевшему насилия, о количестве нанесенных ему ударов объективно подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертов по результатам исследования трупа [скрыто] и

вещественных доказательств, из которых следует, что три проникающих колото-резаных ранения задней поверхности грудной клетки с повреждением легкого, диафрагмы и печени причинены одним колюще-режущим предметом, каковым мог быть нож, изъятый у Семенова, а одно проникающее ранение задней поверхности грудной клетки в проекции двенадцатого ребра с повреждением правой почки причинено другим предметом.

Все выводы экспертами мотивированы, акты экспертиз составлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ. Оценив заключения экспертов в совокупности с другими доказательствами суд правильно признал из допустимыми доказательствами.

Принимая во внимание соответствие показаний Чекулаева на предварительном следствии другим доказательствам, суд обоснованно признал их достоверными, подтверждающими его причастность к убийству [скрыто]

То обстоятельство, что в ходе расследования дела установлены только признаки предмета, которым Чекулаев нанес удар потерпевшему, имеющего обушок и лезвийную часть, а конкретное орудие убийства, не установлено, что сам Чекулаев и свидетели по-разному называли этот предмет, не может поставить под сомнение участие Чекулаева в убийстве [скрыто]

Проверялись судом и утверждения Чекулаева о применении к нему недозволенных методов следствия и обоснованно по мотивам, приведенным в приговоре, отвергнуты как не нашедшие подтверждения.

С учетом этих данных суд правильно признал показания Чекулаева на предварительном следствии допустимыми доказательствами, сослался на них в приговоре и сделал обоснованный вывод о виновности Чекулаева в убийстве [скрыто].

Действиям осужденного дана правильная юридическая оценка.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Судом с достаточной полнотой исследованы все представленные сторонами доказательства. В основу приговора судом положены допустимые доказательства.

Доводы жалобы о том, что суд не вправе был ссылаться в приговоре на содержание телефонного разговора, записанного в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия, поскольку голос Чекулаева не идентифицирован, нельзя признать обоснованными. Сам осужденный в судебном заседании не отрицал факт разговора и его содержание, а потому необходимости в дополнительных исследованиях для установления принадлежности голоса Чекулаеаву, у суда не имелось. С учетом показаний Чекулаева, а также того, что оперативно-розыскное мероприятие проведено с соблюдением закона, суд правильно признал это доказательство допустимым.

Не основаны на законе и доводы жалобы о недопустимости доказательств, полученных с момента вынесения постановлений о создании следственных групп до разъяснения Чекулаеву права на отвод.

Как следует из материалов дела, с постановлениями о производстве предварительного следствия следственной группой от 8 февраля 2010 года и от 11 февраля 2010 года Чекулаев был ознакомлен соответственно 14 февраля и 19 февраля 2010 года, при этом никому из следователей отвод им заявлен не был.

Изложенное свидетельствует о том, что все следственные действия произведены уполномоченными на то лицами, а потому оснований для признания незаконными произведенных следственных действий, суд не имел.

Привлечение к участию в следственных действиях прокуроров-криминалистов [скрыто] и [скрыто] не противоречит закону.

Вопреки доводам жалобы следственные действия с участием Семенова также произведены с соблюдением закона, при этом ни Семенов, ни его защитник и законный представитель не оспаривали их результаты.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора в отношении Чекулаева по доводам жалобы.

Вместе с тем, доводы жалобы о несправедливости назначенного Чекулаеву наказания являются обоснованными.

При назначении наказания Чекулаеву суд признал в качестве смягчающих обстоятельств его несовершеннолетний возраст и состояние здоровья.

Имеющеюся в материалах дела явку с повинной суд не признал смягчающим обстоятельствам, со ссылкой на то, что в явке с повинной Чекулаев сообщил сведения, которые не соответствовали действительности.

Между тем, этот вывод суда противоречит содержанию заявления о явке с повинной, из которой следует, что Чекулаев сообщил время, место и обстоятельства совершения им преступления, указав, что 7 февраля 2010 года в районе [скрыто] около 20 часов «нанес чертилкой по металлу удар в

область пояса», в чем выразил чистосердечное раскаяние.

То обстоятельство, что Чекулаев назвал орудие преступления «чертилкой по металлу» не может поставить под сомнение правдивость сообщенных им сведений о причастности к убийству потерпевшего.

Непризнание явки с повинной Чекулаева в качестве смягчающего обстоятельства повлекло назначение ему несправедливого наказания, а потому доводы жалобы о смягчении наказания осужденному подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила: